Кэтрин Кей – Плащ для Красной Шапочки (страница 27)

Но упрямец не ответил. Он снова отвернулся и двинулся дальше. Девушка угрюмо шла позади, уже почти не обращая внимания на по-прежнему тянущиеся к ней ветви, и чувствовала себя последней дрянью. Допустим, парень ее действительно достал, но не стоило намекать на его умерших родственников, это было нечестно. Очевидно же, что для него это очень болезненно, как и для Принца разговоры о погибшем отце-короле. В этом королевстве все вообще тесно связано со смертью. «Интересно, – задумалась она, – тут есть те, кто никого не терял?» Да, когда-то у нее были совсем иные представления о сказках.

Они шли примерно полчаса – или Анне это показалось, судить о времени или о пройденном расстоянии было совершенно нереально, а лес вокруг оставался точно таким же, как и прежде. Непонятно, как мальчишка вообще здесь ориентируется. При этом Жан то и дело отвлекался – отходил на несколько шагов, потом возвращался, словно искал что-то.

Наконец, впереди показался широкий ручей.

По одному из его берегов, куда проникали редкие в этом лесу лучи солнца, рос невысокий кустарник с широкими листьями и мелкими розовыми цветочками. Парень перешел ручей и нарвал целую охапку этой странной травы. Затем снова вошел в воду и остановился, быстро взглянув через плечо на свою спутницу.

Анна поняла, что ей придется последовать за ним. И она очень надеялась, что у мальчишки есть для такого большие основания, чем природная вредность и желание отомстить ей за вырвавшиеся ненароком слова.

Вода оказалась ледяной и достигала щиколотки, а поэтому тут же залилась в невысокие кожаные сапожки и неприятно сковала ноги. Жан пошел прямо по ручью, и Анна уныло плелась за ним, с усилием переставляя в воде ноги. Так они продвигались еще некоторое время. Затем парень присел на корточки, очевидно, совсем не боясь промокнуть, засунул в рот зеленые листья и принялся их пережевывать. Выплюнув в ладонь противную массу, он зачерпнул свободной рукой немного грязи и смешал с измельченным растением.

Анна наблюдала за этими действиями с искренним изумлением.

– Вот. – Жан протянул ей в ладонях результат своей странной деятельности. – Намажь лицо, шею и руки.

Девушка отступила.

– Ты издеваешься? Ты считаешь, что можешь надо мной издеваться? Это из-за того, что я сказала, что ты грязный? – Она тут же соотнесла предложенную процедуру со своими недавними словами.

Он тяжело вздохнул.

– Нет, – с неохотой произнес мальчишка, – это для того, чтобы отбить запах. В услужении у наших врагов оборотни. Если мы не намажемся, они нас учуют.

Анна слышала про оборотней, но не знала, можно ли верить спутнику.

– А ты… ты тоже будешь мазаться? – уточнила она.

Он возвел глаза вверх, словно призывая довольно мрачное, несмотря на утренний час, небо в свидетели своего уникального долготерпения, затем бросил ей еще не пережеванные листья и принялся намазывать смесью собственное лицо.

– Сама для себя приготовишь, – прокомментировал он свои действия. – Разжуй до однородной массы и перемешай с грязью.

Чувствуя себя последней идиоткой, девушка принялась жевать остро пахнущие, да еще очень противные на вкус листья, затем зачерпнула грязь, смешала и стала намазывать на лицо, радуясь, что Принц не видит ее в этот момент.

Кто же предупреждал, что ее подвиг потребует гораздо большего мужества, чем можно было ожидать? Пока что миссия героя выглядела весьма не героичной и довольно грязной.

К счастью, Жан тоже не смотрел на Анну. Он немного вернулся по ручью и вскоре появился с длинной разлапистой веткой.

– Здесь хорошее место, чтобы спрятаться и выждать, – сообщил он. – Вон овраг. Отсидимся там, пока они будут нас искать.

Анна огляделась – ничего подозрительного.

– А нас точно ищут? – спросила она.

– Ну, если не хочешь… – скривил лицо Жан.

– Я просто спросила! – Раскаяние прошло, и ей очень захотелось дать заморышу хорошенькую затрещину, но приходилось смиряться.

– Наступай только на твердую землю. Перепрыгни вот это место, – давал указания парень.

Сам он шел за Анной, волоча позади ветку, то и дело приседая на корточки, внимательно разглядывал землю, придвигал веткой упавшие листья и всячески маскировал их след, как это бывает в приключенческих книжках.

В овраге терпение девушки подверглось очередному испытанию. Жан заставил ее влезть в небольшое углубление, полускрытое большим трухлявым пнем, а вскоре еще и забрался туда сам. От них обоих исходил острый, неприятный запах, и у Анны тут же заболела голова. Но девушка сцепила зубы и промолчала.

– Ждем, – едва слышно сказал Жан. – И молчи, что бы ни случилось.

Анна кивнула, хотя он, крепко прижатый к ее левому боку, даже не смотрел на нее.

Они ждали целую вечность. От неудобного скрюченного положения спина и шея заболели так сильно, что впору орать от боли, но Анна терпела. Правда, сомнения в осмысленности и нужности происходящего все настойчивей вертелись в ее голове.

Так ли нужно торчать здесь, боясь неизвестно чего?

А что, если проклятый мальчишка все-таки издевается? Они не понравились друг другу с первого взгляда, он не казался ее почитателем, связывающим с ней свои единственные надежды на освобождение королевства. Он вообще выглядел как зловредный маленький негодяй. И только то, что этого заморыша приставили к ней в замке, отрекомендовав при этом лучшим, пока удерживало Анну от решительных действий.

Когда боль стала совсем невыносимой, девушка попыталась хоть немного изменить положение, но Жан вдруг крепко стиснул ее руку.

Сначала Анна не поняла, к чему это. Но через пару минут напряженной тишины, кажется, пронизанной сотней острых иголочек, впивающихся прямиком в мозг, послышался легкий шорох, а потом на дно оврага изящно прыгнул волк.

Это был не обычный волк, каких девушка видела в зоопарке. Волк оказался просто огромным и каким-то неправильным, словно изломанным. Шерсть на нем висела свалявшимися клочьями, из разинутой пасти с большими желтыми клыками капала слюна.

В романтических книгах встречается описание, когда героиня, увидев героя, забывает дышать, а ее сердце пропускает удар или парочку ударов. Вот именно это и произошло сейчас с Анной, хотя до романтики тут было далеко.

Пока ужасная тварь принюхивалась, девушка, кажется, даже не дышала. По крайней мере, не осознавала этого, и только когда зверюга все так же ловко вскарабкалась по пологому склону и исчезла из вида, к Анне вернулась возможность дышать и соображать.

Только что перед ней находился оборотень. Никаких сомнений в этом не было. Он искал их, готовый растерзать без малейших колебаний. Он едва не обнаружил обоих и до сих пор находился где-то рядом, в опасной близости! Некстати вспомнились фильмы ужасов, где зло обнаруживает спрятавшегося героя как раз в тот момент, когда несчастный уже начинает верить, что угроза миновала и ему удалось спастись.

Даже боль в спине перестала играть малейшую роль. Девушка закрыла глаза.

«Пожалуйста, – взмолилась она неизвестно кому. – Пожалуйста, пусть он не найдет нас!»

Ей казалось, что ее сердце стучит слишком громко, в ушах шумел участившийся пульс.

Минуты тянулись и тянулись, растягиваясь в вечность.

Наконец, Жан тронул ее за плечо, а потом осторожно высунулся из убежища, прислушиваясь и приглядываясь.

– Они ушли, – проговорил он очень тихо. – Можем двигаться дальше. Но не шуми. Поняла?

Анна кивнула. Спорить с парнем ей совершенно расхотелось.

Они прошли по оврагу, причем Жан, двигающийся впереди, то и дело замирал, прислушивался и едва ли не принюхивался, по крайней мере он опускался на колени и изучал на земле нечто совершенно неочевидное и только затем подавал рукой знак, что можно продолжать путь. Иногда он оглядывался на Анну и страдальчески морщился из-за сущих пустяков типа хрустнувшей под ногой ветки.

Так они продвигались довольно долго, отчего девушка, первоначально обрадовавшаяся возможности шевелиться и размять больную спину, очень сильно устала. В какой-то момент парень сделал ей знак стоять, выставив ладонь вперед, а сам скрылся из виду.

Только оставшись одна, Анна, наверное, до конца оценила этот жуткий лес. Где-то насмешливо ухнула птица, а деревья, кажется, наблюдали за ней с ироничной непреклонностью. За спиной раздавался хруст, и девушка оглядывалась, уверенная, что это пришли за ней, но никого не было. Лес словно издевался.

А Жан все не появлялся и не появлялся.

Она уже решила, что он ее бросил, спасая собственную шкуру, или погиб где-то в недрах этого, уже без сомнения живого, чудовища, но тут парень вдруг вышел из-за толстых стволов. При виде его перемазанной грязью физиономии Анна почувствовала нереальное счастье. Сейчас все ее надежды вдруг сосредоточились на этом заморыше. А Даниэль прав – сторонники, оказывается, играют при герое весьма важную роль.

Парень настороженно огляделся, прижал палец к губам, а затем поманил Анну за собой.

Она шла за ним из последних сил, уже почти равнодушная к собственной судьбе, не понимая и не любопытствуя, куда ведет ее малолетний проводник.

Внезапно лес расступился, и они очутились на речном берегу.

Парень пошарил в кустах и вытащил небольшую утлую лодку.

Она казалась такой старой, хлипкой и ненадежной, что Анна, вдруг вспомнив о своем страхе, помотала головой в ответ на однозначный пригласительный жест.