Кэтрин Кей – Плащ для Красной Шапочки (страница 26)

– Ну что, проводник, готов к подвигам? – обернулась она к мальчишке.

Жан ответил ей хмурым взглядом из-под неаккуратно спадающих на лицо неровных прядей волос и не сказал ни слова.

И вот наступил момент, которого они давно ждали. Девчонка вышла в лес. Теперь дело за малым – подкараулить добычу и всадить стрелу в ее неугомонное сердце. Охотник слегка поморщился. Лучше бы она приняла его предостережение и не ввязывалась в игру, осталась бы в своем мире и уцелела, глядишь, нашла бы счастье, да хоть с тем изнеженным забавным пареньком, который таскался за ней как привязанный. И что же всех так манит сказка? И как же можно думать, будто в сказке все живут долго и счастливо?

Он покачал головой.

– Начинаем охоту? – Оба оборотня чувствовали возбуждение и нервно втягивали ноздрями воздух. – Мы ее загоним!

– Вы будете делать то, что я скажу, – сухо проговорил Охотник.

– Но хозяин разрешил нам… – Второй оборотень оскалился, готовый броситься в любую минуту.

Та еще парочка. По своей воле Охотник не связался бы с обоими. Неуправляемые животные, а стоит на небе проглянуть полной луне или дать им почувствовать вкус крови – они окончательно теряли над собой контроль. Зверье, признающее только силу.

Он ударил без предупреждения – коротко и болезненно, заставив скалящегося мятежника упасть на землю, согнувшись от боли и тихо скуля.

– Вы будете делать то, что я скажу, – повторил Охотник медленно и четко.

Второй оборотень кивнул.

Вот и отлично. Они слишком глупы и трусливы, чтобы действовать против него продуманно и сообща, а со стихийными мятежами он справится. Раз господин считает, что им требуется это бегающее зубастое мясо, – так и будет. Господин мудрее и лучше понимает, что необходимо сделать для их победы.

Поверженный на землю поднялся и отряхнулся, не глядя на Охотника.

– Ты, – Охотник кивнул первому, – последишь за ней. Но аккуратно. Смотри, чтобы тебя не заметили. Понял? Вернешься и доложишь. Только проследишь.

Оборотень кивнул и бесшумно скрылся в чаще. Они и вправду умели передвигаться по лесу лучше самого Охотника, а благодаря чуткому нюху были незаменимы в выслеживании и разведке.

Не затрудняя себя объяснениями, Охотник нашел поваленный ствол дерева, сел и принялся править нож. Тот и так находился в идеальном порядке, однако лишняя правка не помешает и к тому же позволит скоротать время.

Оставшийся оборотень, тихо ворча, сел неподалеку, прямо на голую землю.

Прошло около полутора часов, когда вернулся разведчик, возникнув перед Охотником внезапно, словно материализовавшись из воздуха.

– С ней мальчишка, младший сын лесника, – доложил он. – Боится – я чувствую запах страха.

Охотник кивнул. Пожалуй, мальчишка – лучший выбор из всех, кто остался в замке. Он, по крайней мере, пожил в лесу и кое-что перенял. Хотя поднатаскать бы его еще, побродить бы ему по чащобам годика два-три.

– Парня не трогать, – велел он. – Попытаетесь его убить – лично шкуру спущу. Наша цель только девчонка. Вы поняли?

Оборотни покосились друг на друга и с явной неохотной кивнули. Еще бы, эти глупцы надеялись на богатое пиршество.

– Я не слышу, вы поняли, что я сказал? – повторил Охотник чуть громче.

– Поняли, – мрачно отозвался первый из оборотней, слегка более вменяемый, чем его товарищ. – Мальчишку не трогаем.

– Пусть пока живет сопливый, – прорычал второй.

– Отлично. – Охотник резко поднялся. – Тогда закончим со всем этим побыстрее. Опередим их и подождем в удобном месте.

– Я отведу. – Первый оборотень услужливо заглянул ему в глаза.

Охотник потрогал тетиву и удовлетворенно кивнул.

Все закончится быстро. Глупая девчонка со своим неопытным сопровождающим попадется в засаду и будет убита прежде, чем осознает, что, собственно, происходит. Очень гуманно. Это самое большее, что он может для нее сделать. А парня они напугают и отпустят, велев больше не путаться под ногами.

И грязная работа будет закончена. Незачем марать руки лишней кровью, они и так пролили ее достаточно, в этом чертовом замке уже почти никого не осталось. Даже так, мелкими шажками, они все равно приближают неизбежный конец.

Отчего-то Охотнику вдруг вспомнились глаза девчонки, то, как она смотрела на него, раненого. В ее взгляде было сочувствие, на миг ему даже показалось, что она ощущает его боль.

Глупости, Охотник тряхнул головой. Чем скорее он забудет об этом – тем лучше. Девчонка не жилец на свете, можно сказать, что ее уже вычеркнули из списков живых и внесли в великую книгу мертвых.

Она сама сделала выбор. Хотела сказки – вот, пожалуйста, тебе настоящая сказка, пей, сколько влезет, пока не захлебнешься собственной кровью.

Глава 11

Объятья темного леса

Парень выглядел изрядно испуганным и постоянно озирался.

Это ужасно нервировало. Ей и без него было весьма не по себе.

Сумерки еще не расступились, лес казался мрачным и недоброжелательным. Искореженные ветви так и норовили расцарапать лицо, вцепиться в одежду, подползали под ноги, подставляя подножку, будто живые.

Вдруг ее проводник остановился так резко, что Анна едва на него не налетела. Он замер, прислушиваясь. Напряженный, словно готовая бежать лань. Девушка оглянулась, прислушалась. Ничего необычного. Просто мрачный лес, просто предрассветный темный час.

– Что случилось? – спросила она с легким раздражением в голосе и поплотнее обернулась в свой красный плащ – было холодно, как-то особенно промозгло.

– За нами следят, – буркнул парнишка. – Я не вижу кто и где, но чувствую, что следят. Абсолютно точно.

– А может, ты просто слишком боишься? – насмешливо уточнила девушка.

Жан хмуро взглянул на нее и промолчал.

– Разве это не честь для тебя – сопровождать освободительницу? – задала она новый вопрос.

Парень фыркнул, словно услышал нечто очень смешное.

– Послушай, бояться – это не стыдно, – продолжала Анна, не реагируя на его молчание. – Я слышала, что храбрый не тот, кто не боится, а тот, кто умеет преодолевать свой страх. Мы с тобой избраны, чтобы совершить великое дело. Ты же хочешь освободить королевство и своих родных?

– Мои родные мертвы, – ответил Жан и с нескрываемой неприязнью посмотрел на девушку. – Если хочешь знать, думаю, что к вечеру мы с тобой тоже будем трупами.

– Ты оптимист, я смотрю. – Ей стало неприятно. Уж лучше идти одной, чем с таким провожатым.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, я не знаю таких слов, но ты дура, – отрезал парень. – Я бы хотел, чтобы у нас был выбор, но делать нечего. Тот, кто следил за нами, ушел. Постараемся что-нибудь придумать и обмануть их. Слушайся меня, и, может, проживешь немного подольше.

– Слушаться тебя? – Анна оглядела тщедушного, плохо одетого мальчишку с ног до головы. – А ты ничего не попутал? Герой у нас я.

– Герой – это тот, кто уцелеет, – вдруг совсем по-взрослому заявил парень. – Или ты слушаешься меня, или я возвращаюсь. Пусть лучше меня повесят, чем из-за твоей глупости я приму здесь мучительную смерть.

Девушка вздохнула. Похоже, этому маленькому негодяю никогда не рассказывали, что такое вежливость и табель о рангах. Ни следа почтения к представительнице славного рода, возможно, к своей будущей Королеве. Однако, если подумать, Даниэль посоветовал бы слушаться парня. У героя должен быть помощник, это закон. Ну досталась ей не лучшая кандидатура, что делать, придется работать с тем, что есть. Выбора ей точно не предоставляли.

– Я буду слушать тебя в лесу, если ты, конечно, докажешь, что тебе можно доверять, – согласилась она.

– Не хочешь – не доверяй. – Жан отвернулся и быстро пошел по едва заметной тропинке.

Пришлось закончить спор и последовать за ним.

Крючковатая ветвь тут же вцепилась в волосы, да так прочно, что Анна едва смогла выпутаться. Неловкости добавляло то, что Жан как раз оглянулся и теперь смотрел на нее с досадой и презрением. Так на героев не смотрят.

Она накинула на голову капюшон в надежде впредь избегать подобных инцидентов, но следующая же ветка болезненно оцарапала щеку. Девушка едва сдержала крик, только едва слышно охнула.

– Можешь потише? – тут же отреагировал противный мальчишка. – Мы, если кто-то не заметил, пытаемся тайно пройти как можно дальше от замка.

– Деревья тут живые, – пришлось объяснить девушке. – Они сами ко мне тянутся.

– Да неужели? – хмыкнул стервец. – А почему же меня не трогают?

Он и вправду был целехонек. Анна посмотрела на свои исцарапанные руки, провела пальцем по щеке, где еще саднила рана.

– Потому что ты слишком грязный, – не без удовольствия проговорила она, радуясь, что появилась возможность урезонить зарвавшегося парнишку. – Они тоже брезгуют.

– Могу сходить помыться, если госпоже спасительнице угодно, – нашелся он.

Анне захотелось собственными руками немедленно придушить заморыша. Как же ловко он ее опять отбрил. Беда в том, что в этом чертовом лесу она без него не обойдется. Он ей нужнее, чем она ему, и парень беззастенчиво этим пользуется, позволяя себе хамить и проявлять дурной характер.

– Сразу видно, что тебя некому было воспитывать, – заявила она.

Вот этот удар попал точно в цель! Глаза мальчишки расширились, словно он не верил тому, что услышал, а потом подозрительно заблестели.