Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 26)

В той же степени мне нравится их серьезность. Я указываю на поле и говорю: «А-а, посмотри на этих милых телят!» А мой фламандский бойфренд смотрит и говорит: «Они для еды». Или тот раз, когда я держу яблоко и говорю: «В Англии мы называем это «натуральной зубной щеткой», а он отвечает: «В Бельгии мы называем это яблоком».

Пока я езжу мимо ветряных мельниц, мой навык езды на велосипеде заметно растет. Я любуюсь на Мадонну с младенцем, полностью сделанных из шоколада (Почему? Потому что могут!), в Музее шоколада. Тусуюсь с поющими монахинями в Бегинаже, закрытой деревне для одиноких или овдовевших женщин, и читаю объявление, что мужчинам до сих пор запрещено находиться в ней после девяти вечера. Я стою на площади и наблюдаю, как вокруг меня расхаживают люди, одетые в стиле 50-х годов: шейные платки, пышные юбки и пояса с подтяжками – своеобразный флешмоб.

Во время Рождества я заглядываю в супермилый шоколадный магазинчик и обнаруживаю работника, распевающего строчки из репертуара Rage Against the Machine: «Твою мать, я не буду делать то, что ты мне говоришь! Твою мать, я не буду делать то, что ты МНЕЕЕЕ ГОВОРИШЬ», одновременно расставляя улыбающихся шоколадных Санта-Клаусов. Их второй Санта, Синтерклаас, привозит подарки на лодке пятого декабря, а непослушных детей заталкивает в мешок и увозит на год в Испанию, чтобы научить хорошо себя вести. Испания – это как последняя школа для буйных фламандских детей.

И да, вы заметили, что я упомянула бойфренда. Я не оставалась одна в Брюгге. Через два месяца загрузила приложение для знакомств и снова начала встречаться. Судя по анкете, я была спортивной (снимок во время дайвинга, щелк), веселой (глупая фотография меня в медвежьей шапке, щелк) и много путешествующей (снимок в Йосемитском национальном парке, щелк).

Я снова погружаюсь в атмосферу свиданий

Перед тем как встретить моего бойфренда, я встречалась с фламандским полицейским, возмутительно красивым, – он был похож на викинга. Словно человек, высеченный из живого камня. Тогда я и не думала, что его снимки без рубашки в Instagram в стиле «Образцовый самец», на которых он будто указывает вдаль, чтобы продемонстрировать свои бицепсы, к тому же с хэштегом #мышцы, мог означать только, что он тщеславен, как черт.

Я была ослеплена его экстраординарной внешностью, чтобы просечь всю странность того, что он говорит о комнате для меня в своем будущем доме, где я смогу смотреть на реку и писать (записная книжка Ноя, это ты?), и это после первого же свидания. Я сижу, завороженная, хотя и слегка смущенная, пока он поет мне серенаду по телефону, подыгрывая себе на гитаре. Как только мы начинаем спать вместе, серенады и мысли о строительстве дома прекращаются. Как настоящий викинг, он жаждет только завоеваний.

Так что когда я встретила Тома, то искала доброты, индивидуальности и остроумия, равно как физической «химии». Во-первых, друг, во-вторых, любовник. Я это и получила.

Тем временем я все глубже зарываюсь под пуховое одеяло со своей новой любовью – Брюгге. Я тусуюсь в полуподвальном баре с музыкой восьмидесятых и дартсом, попав туда через скрытый дверной проем в стиле «Хоббита».

На выходных я постоянно развлекаю приезжающих ко мне друзей и родственников, но середину недели провожу практически в одиночестве. В Брюгге я научилась любить собственную компанию. Я интересная личность и достойна того, чтобы со мной тусить.

Трудности перевода

Я пыталась изучить язык и все время попадала в смешные ситуации. То, как я произносила «Приятного аппетита» на фламандском, звучало больше похоже на слово «таракан». «Добро пожаловать на обед, дорогие гости. Таракан! Пожалуйста, получайте удовольствие от еды». В благовоспитанной компании я объявляю, что я фригидна, когда хочу сказать, что замерзла.

У Тома и у меня были разные родные языки, что приводило ко множеству смешных недоразумений. Я пишу Тому, что настроена игриво. Том отвечает, что может мне в этом помочь, и появляется с бутылкой лимонада, думая, что я имела в виду «умираю от жажды». Потом были подобные разговоры:

Том: «Как это называется?» *Указывает на веснушку на моей руке*

Я: «Веснушки».

Том: «О, это как много коротких весен?»

Или когда я спросила Тома, что у него в холодильнике на ужин.

Том: «Немного салата из бараков. Бараки очень вкусные».

Я: «Что ты имел в виду, говоря бараки?»

Том: «Ну это такие животные, похожие на крабов, они еще меняют цвет с зеленого на красный».

Я наблюдаю закат, глядя на канал, который изгибается вокруг Бегинажа. Лебеди собираются в это время дня, чтобы их накормили работники ресторана. Это зрелище, которое заставляет сердце биться чаще. На пруду спрятан крошечный мостик любви, если вы знаете, где его искать. Я смотрю на новые замки, которые молодожены повесили на перила, и читаю «Мистер и Миссис Кросби. Женаты».

Я вспоминаю: когда была в Париже с Себом, то ругала его, что он не был достаточно предусмотрительным и не запланировал сюрприз – поездку в Париж на мой день рождения, захватив с собой висячий замок, чтобы оставить его на мосту любви. Как это было глупо!

У меня не было необходимости вешать замок вместе с Томом. Мы вместе просто случайно: Брюгге – мой муж, тогда как Том просто сексуальный садовник, с которым у меня роман.

Уроки, которые я выучила заново

1. Когда мужчина/женщина говорит, что собирается построить для вас комнату в своем доме, после первого свидания, вас определенно просто пытаются трахнуть.

2. Зал ожидания не оставляет места для жизни.

Одиночество часто может восприниматься как нетерпеливое постукивание ногой, постоянная жажда или лихорадочные поиски. Но когда мы тусуемся в зале ожидания или освещаем горизонт поисковым фонарем, мы не проживаем свою жизнь такой, какая она есть.

Все еще время от времени я обнаруживаю себя в зале ожидания, стоящей на автобусной остановке, глядя то на дорогу, то на часы. Но разница в том, что сейчас я знаю: такое происходит, когда я живу в подвешенном состоянии. Никто не хочет жить на автобусной остановке. Так что я сбрасываю с себя транс ожидания, встаю и ухожу. И вспоминаю красивую фразу Шеймаса Хини (ниже), и вместо того, чтобы стоять на остановке, я иду в место, где живут.

«То, как мы живем, боязливо или отважно, и составляет нашу жизнь».

Глава, в которой мой парень спит с кем‑то, и этот кто-то не я

Том, фламандец с «бараками» в холодильнике, которому нравились мои веснушки, в конце концов мне изменил. Когда мы как раз собирались отпраздновать годовщину и почти съехались, составив план, по которому я планировала проводить половину времени в Англии, а другую половину – в Генте вместе с ним.

Я была просто раздавлена, наивно полагая, что мы были невероятно счастливы. Это расставание выбило меня из колеи на целый месяц или около того. Я даже погрузилась в садистские фантазии о том, чтобы украсть его супермилого кота, когда вернусь забрать свои вещи.

Но звоночки были и до этого. Я просто предпочитала все игнорировать. Вспомнила объяснения Тома, почему он изменял обеим своим бывшим в долговременных отношениях. Конечно же, в обоих случаях виноваты были они. Первая не давала личного пространства, вторая перестала заниматься с ним сексом. Я знала, что это тревожный сигнал – то, что он вешает вину на измены прямо на их дверь, сам уворачиваясь от ответственности. Но я поместила тот разговор в своем мозге в папку «Не обращать внимания», потому что хотела и дальше встречаться с ним.

Интересно, что я не рассказала об этой папке в моем мозге никому из друзей, а это всегда верный знак – что-то не так. Я понимала: пока у нас такой великолепный секс, я в безопасности.

Если что, в преддверии измены он стал требовать больше внимания. Он спрашивал меня, могу ли я перестать проводить два уик-энда в месяц в Лондоне и уезжать только на одни выходные («Я так скучаю, когда тебя нет»). За несколько дней до инцидента я сказала, что уеду в Лондон на два уик-энда. Я пренебрегла им и помню, как его лицо закрылось, словно двери лифта.

Когда я была в Англии, он написал другой девушке, которую встретил в ночном клубе за несколько недель до того, и пригласил ее перепихнуться. По непонятной причине больше всего меня потрясло то, что я не могла проигнорировать, – когда они этим занимались, моя пижама была под подушкой.

В тот самый день, когда Том мне изменил, он очень просил меня созвониться в Facetime («Мне нужно тебя увидеть»), но я была на третьей встрече за день и не нашла времени. Может быть, он сказал себе, что это я виновата в его измене, потому что не была с ним, когда он просил меня об этом.

Но я не была виновата. Никто никогда не виноват, кроме того, кто изменил. Если человек хочет изменить, он это сделает, и неважно, сколько времени вы проведете с ним в Facetime или как часто вы трахаетесь.

После того как неверность Тома всплыла, было еще несколько дней метаний туда-сюда между нами, что только заставило меня почувствовать себя еще несчастней, и я решила безоговорочно порвать с ним. Я понимала, что продолжать общение – не лучший способ исцелиться.

Я сказала ему, что мы должны прервать все контакты, но он воспротивился. Я выгрузила наши беседы из телефона, удалила его номер, заблокировала в социальных сетях и наконец начала поправляться.