Кэтрин Гилдинер – Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом? (страница 52)

Мэделин жила в Нью-Йорке, но Дункан сказал, что будет оплачивать каждый сеанс, как полный рабочий день, и возьмет на себя все возможные расходы: авиаперелеты и услуги водителя. Он снова начал нахваливать меня, сказав, что я единственный человек, который действительно понял ситуацию с Карен и с ее «строгими правилами» по отношению к Мэделин.

Я нехотя согласилась встретиться с Мэделин и провести только шесть сеансов – которые, по итогу, обернулись четырьмя годами терапии.

2

Дочь

МЭДЕЛИН БЫЛА ИЗВЕСТНА в определенных кругах как дочь богатого отца, у которой есть свой антикварный бизнес. Она имела репутацию избалованного ребенка, который на невероятной скорости гоняет по городу в своем спортивном фиолетовом «Феррари».

Мэделин жила в элитном районе. На первом этаже дома располагался ресторан, следующие четыре занимал ее антикварный салон, а сама женщина жила на самом верхнем этаже, где находилась огромная оранжерея. Ее бабушка купила это здание в 1975 году, когда Нью-Йорк был на грани банкротства. Охрана, сопровождавшая меня от самого аэропорта, сообщила о моем прибытии по рации. Кто-то на том конце рации ответил:

– О, это же доктор Гилдинер. Слава богу! Наконец-то. Мэделин в офисе с клиентами. Проводите.

Внутри были высоченные потолки, через панорамные окна пробивался яркий свет. Невероятно огромная комната (примерно двести квадратных метров) была разделена на зоны впечатляюще массивными колоннами. Стены были кирпичными, а на полу лежал паркет из массива дерева.

Работники бегали туда-сюда, как муравьи. Человек, который говорил на итальянском языке, распаковывал какой-то антиквариат, в то время как женщина, одетая в дизайнерскую одежду, мельтешила вокруг на высоких шпильках и заносила какую-то информацию в блокнот. Курьеры ждали подписи клиентов. На стенах – полки, которые от пола и до самого потолка были заполнены антиквариатом. Все находилось под охранной системой: если сдвинешь с полки какой-нибудь предмет, тут же сработает сигнализация – для деактивации необходимо нажать специальную кнопку. Чтобы добраться до верхних полок, использовалась лестница.

Один худощавый мужчина был ответственен за лестницу и передвигал ее к нужным полкам. На нем – пиджак от Армани, волосы идеально уложены. Шесть работников стояли у лестницы и выкрикивали указания:

– Потише, прихвостни! Вас когда-нибудь учили выстроиться в ряд и ждать очереди? Вы вообще знаете, что такое очередь? Господи боже, ведите себя как цивилизованные люди.

Я подошла к ресепшен, другой мужчина в дизайнерском костюме сказал:

– Удачи! Она вам понадобится. Если она будет кричать, это просто ее стиль общения. Пожалуйста, не бегите сразу с корабля, иначе мы потонем.

Наша встреча задерживалась уже на тридцать пять минут. Ко мне подошла разговорчивая девушка с дредами по имени Виенна и отвела меня в личный офис Мэделин, в единственную комнату, где были обои, а не просто кирпичные стены. Виенна, одетая в черную мини-юбку, черный топ и черно-белый шарф, как у Чеширского кота из книги «Алиса в Стране чудес», была единственным приветливым человеком. Чувствуя себя полностью расслабленно, она подошла, раскачивая татуированными руками, и рассказала, что Мэделин пришлось через многое пройти, только работа помогала ей справиться со всем. Она говорила о начальнице так, будто действительно заботилась о ней и ни капельки не боялась, как все остальные.

Зайдя в офис, я увидела огромный письменный стол, за ним стояла высокая брюнетка, чьи волосы была прибраны в пучок. Мэделин оказалась настоящей красавицей с идеальной светлой кожей и пухлыми губами. Она была очень похожа на Белоснежку. На ней были фиолетовые туфли на шпильках и потрясающий брючный костюм от Prada. Единственный знакомый мне человек, которому удалось интегрировать в повседневную жизнь экзотические вещи с модных показов. На ней также были серьги, обрамленные множеством бриллиантов. (Спустя несколько лет терапии я сказала, что ни разу не видела ее в одной и той же одежде дважды. Она нахмурилась и ответила: «Это отвратительно».) Макияж был немного странным: губы выразительно подведены карандашом, а брови очень тонкие, по моде тридцатых годов. Несмотря на такой макияж, она была убийственно красива.

Когда Мэделин села, я заметила, что она не похожа на отца. Женщина сказала, что переняла от мамы внешность, а от папы – мозги. Позже я узнала, что она окончила Йельский университет и получила степень магистра в Лондонской школе экономики и политических наук. Потом начала антикварный бизнес. Страсть к антиквариату появилась в детстве, с ранних лет она обожала листать бабушкины каталоги с предметами старины. Ей нравилась работа, в ней она смогла совместить любовь к бабушке и две отличительные семейные черты: феноменальные деловые навыки и любовь к искусству.

Я начала составлять историю семьи. Мэделин рассказала, что является единственным ребенком разведенных родителей, жила с отцом с подросткового возраста, когда мать ушла, и до тех пор, пока не поступила в университет. В свои двадцать с лишним вышла замуж за мужчину по имени Джой, они развелись через девять лет.

В этот момент рассказа Мэделин вдруг взяла ручку и сказала:

– Мы можем оставить эту историю на другой день? Я обязательно расскажу, но мне нужно находиться в определенном психологическом состоянии для этого.

Когда я кивнула, соглашаясь, она с облегчением выдохнула и залпом выпалила:

– Я – шизоид. У меня всегда была тревожность и обсессивно-компульсивное расстройство, но сейчас, в последний год, состояние ухудшилось. И это влияет на работу всего офиса. Если я потеряю над собой контроль, тут все загнется.

Когда я попросила привести пример того, как симптомы влияют на бизнес, она ответила:

– Я не могу путешествовать и не разрешаю делать это своим работникам, так как боюсь, что может произойти авиакатастрофа. Будто я знаю, что самолет разобьется. Постоянно про это думаю.

Она раньше постоянно летала с родителями в отпуск, с бабушкой, которая могла купить билет куда-нибудь без особого повода, – и всегда прослеживались обсессивные наклонности, в последние годы они обострились.

– Я сказала всем, что если вы не сможете помочь, придется закрыть наше заведение.

Я поняла, почему работники почувствовали облегчение, увидев меня.

Интересно, что, с одной стороны, Мэделин была такой грозной, а с другой – ранимой и восприимчивой. Владельцы бизнеса, чьи имена мелькают в журнале «Форбс», обычно не признаются работникам в реальном положении дел компании.

У Мэделин участилось дыхание, поэтому я спокойно сказала, что терапия похожа на решение загадки – вместе мы сможем найти причину возникновения симптомов и решим проблему. Она ответила, что обязана вылечиться, ведь так много людей рассчитывают на нее.

– Вы в первую очередь заботитесь о других, а не о себе, – ответила я. – Большинство людей говорят: «Доктор, я не могу так жить. Моя жизнь – пытка».

Ответ поразил меня.

– Честно говоря, никто не заботится обо мне. Я никогда не жалею себя, ведь у меня есть мышки, которых надо кормить.

Данное высказывание показало ее преувеличенное чувство ответственности и приуменьшенное чувство собственного достоинства.

После того как Мэделин описала симптомы, я поняла, что она страдает от ОКР (обсессивно-компульсивного расстройства) и повышенной тревожности. Обсессия – это нежелательные, навязчивые мысли, которые провоцируют тревожность, – у Мэделин были навязчивые мысли, что она и ее работники могут разбиться в авиакатастрофе. Компульсия – определенное поведение человека, направленное на избавление от обсессии и тревожности, – Мэделин компульсивно отменяла полеты, избавлялась от обсессии, снижала тревожность, но ставила бизнес под угрозу.

Дункан рассказал про тревожность, но не упоминал про ОКР. Избавление от тревожности – моя главная сфера деятельности, но случаи с ОКР я направляла к другим специалистам. Поэтому и направила Мэделин к известному в Манхэттене специалисту, сказав, что попробуем двойной подход – другой психолог поможет с ОКР, а я с тревожностью. Это нестандартное решение, но я чувствовала, что нам предстоит решить одновременно много проблем за короткий период времени. Пока мы обсуждали план лечения, дверь открылась, и в офис вошел Дункан.

– О Кэти, отлично, вы тоже здесь!

Удивленная Мэделин закричала:

– Какого хрена ты тут делаешь? Ты не можешь врываться в мой офис посреди сеанса. Убирайся! Я не могу приходить в твой дом, а ты думаешь, что можешь врываться в мой?

Тот не шевельнулся. Она закричала:

– Я серьезно! Я сейчас вызову охрану.

– Но ведь я тот самый человек, который привел к тебе Кэти, – сказал Дункан, насмешливо улыбаясь. Я видела раньше такую же реакцию, когда Карен всячески ругалась на него.

Потом взял стул, собираясь сесть. Мэделин повысила голос:

– Во имя всего святого, убирайся отсюда, иначе я попрошу парней проводить тебя до дома. Ты мне и так все испортил, а сейчас продолжаешь вести себя как кретин. Перевод всего вышесказанного: ты заносчивый мудак.

– О’кей, – ответил Дункан и направился к двери. – Пообедаем попозже?

К моему удивлению, она абсолютно спокойно ответила:

– Хорошо, но чуть позже.

И ушел.

Женщина покачала головой и закатила глаза.

– Извините за то, что нас прервали. Так, на чем мы остановились?