Кэтрин Гилдинер – Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом? (страница 39)

– У меня слишком много психологических и физических барьеров, как и у Джейн. Ни меня, ни ее не интересует секс. Для меня термин «отличный секс» звучит, как оксюморон.

Пара была счастлива, живя спокойной, приличной и ничем не примечательной жизнью. Отсутствие половых отношений и сексуального желания не казалось Алане проблемой, поэтому я решила, что первостепенно нужно разобраться с более глубокими травмами.

Одно из самых ужасных событий из детства произошло, когда ей было шесть лет, а Гретхен три года. Они с Артом катались на самодельном плоту по реке, тот был под ЛСД.

– Вдруг он резко толкнул меня и сестру с плота и вернулся на берег без нас, – рассказала Алана. – Арт кричал, что мы должны повзрослеть и научиться плавать. Гретхен начала тонуть, я пыталась вытащить ее, но тоже начала тонуть.

Друг Арта Тим, не единожды попадавший в тюрьму за распространение детской порнографии и изнасилование, стоял на берегу и смеялся над выходкой Арта.

– Но в конце концов осознал, что мы тонем. Гретхен уже потеряла сознание.

Тим доплыл до них и спас. Когда они, до смерти напуганные, выбрались на берег, Гретхен пришлось приводить в сознание. Тим ударил Арта по челюсти и сказал, что тот зашел слишком далеко. Арт ответил:

– Да, ты прав. Я чуть не убил курочек, которые снесли мне золотое яичко.

Алана запомнила тот день в мельчайших подробностях. Гретхен очень изменилась, у нее появились фобии; Алана же поняла, что Арт был готов дать им умереть.

– Лишь оскорбительные слова от Тима в адрес Арта помогли мне сохранить здравость ума. В тот момент я впервые поняла, что с Артом что-то не так. Я думала, проблема во мне и в моей матери. Арт постоянно кричал, что я «фригидная сука», как и мать. Я не была уверена, что это означает, но решила, что это связано с чем-то нехорошим.

– Будучи ребенком, вы и не знали, что вас насиловали, знали только, что вы – несговорчивая и фригидная, что бы это ни означало, – подвела я итог.

Из интереса я спросила, помогал ли Тим в других ситуациях. Алана ответила, что единственной причиной, по которой он спас их в тот день, являлось нежелание оказаться вовлеченным в убийство детей. Он, в отличие от Арта, уже был в тюрьме и не хотел туда возвращаться. Временами они очень сильно ругались, но оставались друзьями до конца жизни.

– Где же еще найти друга, который разделяет твои садистские наклонности, любовь к детской порнографии и насилию? – добавила Алана.

Я согласилась с тем, что эти факторы скрепили их дружбу.

Мужчины познакомились в фан-клубе Теда Банди. Это печально известный американский серийный убийца, казненный в 1989 году. Он был насильником, убийцей и некрофилом, лишившим жизни более тридцати девушек и девочек, однако точное количество жертв не известно. Дважды сбегал из тюрьмы и возвращался к преступлениям. Он, как и Арт, был очень умным и интеллектуально развитым человеком, окончил юридическую школу и сам защищал себя в суде. Арт, подражая Банди, тоже сам отстаивал свои права, когда оспаривал право жены на воспитание детей, провозглашая ее «нерадивой матерью». Банди был высоким, темноволосым и симпатичным. Арт – низким и прыщавым мужиком, возомнившим себя дьяволом, чье величие восходит к его кумиру, Теду Банди.

– Каждый год двадцать четвертого ноября он и его больные дружки отмечали день рождения того ублюдка, Банди, и готовили тосты в его честь. Фанатские встречи проходили регулярно.

Банди получал тысячи любовных писем от фанаток. Арт, обсуждая его популярность среди женщин, говорил, что всем глубоко внутри нравятся убийцы и насильники. Оба, Тим и Арт, идеализировали Банди и хотели, чтобы ими восхищались так же, как тем маньяком. Лишь в подростковый период Алана поняла, что Тед Банди не является героем и примером для подражания.

В своем повествовании о жизни Аланы я упустила многие детали, так как читатели посчитают их слишком мерзкими и отвратительными. Когда я консультировалась с психиатром насчет медикаментов для Аланы, даже она с трудом выслушала историю героини. Со слезами на глазах женщина спросила, как я могу так спокойно рассказывать такие вещи.

Я размышляла об этом и пришла к выводу, что это связано с собственным детством. Меня воспитывал в основном отец. С тринадцати лет я работала с ним в аптеке и доставляла лекарства. Я всякого повидала: бедность, проституция, умирающие в одиночестве люди, избитые женщины, те, кто страдал от разных психических болезней. Папа всегда говорил, что я должна помогать людям, но, чтобы сделать свою работу качественно, не должна тратить время на каждого; вместо этого необходимо предложить позвонить в полицию или «Скорую помощь».

Я не могла поддаваться эмоциям, иначе не выполнила бы обязанности вовремя.

Я и так возвращалась домой поздно. Вкратце, я с малых лет научилась расставлять приоритеты.

Этому научилась и Алана, используя черный юмор как способ справиться с болью. Она однажды рассказала, что Арт оставлял ее с сестрой одних без еды: она и Гретхен пытались найти хоть что-нибудь съестное, но все, что находили, – муку и сахар. Она называла себя «сторонником движения сыроедения». Вы только подумайте, как можно найти хоть что-то смешное в подобной ситуации, но Алане удалось. Это подобно искусству.

2

Пирожки для бабушки

НЕКОТОРЫЕ СЛУЧАИ ИЗ ЖИЗНИ Аланы напоминали сказку про Красную Шапочку, только вот бабушка и волк были одним персонажем.

Некоторое время Арт жил на деньги, которые получил при увольнении из компьютерной компании. Когда они закончились, нашел работу в тысяче километров от дома, в шахте Киркленд Лейк, в Онтарио. Он продержался всего две недели – его уволили, но Арт остался в городе и начал торговать наркотиками.

До того, как уехать на заработки, он привез Алану и Гретхен в дом родителей в Китимате, пока те были в церкви. Они являлись свидетелями Иеговы, иеговистами. Арт уехал и оставил записку, что вернется через шесть месяцев, а на самом деле не появлялся на протяжении двух лет.

Я была рада услышать, что семилетняя Алана выбралась из клешней Арта и попала в религиозную семью, где у нее были люди, исполняющие роль мамы и папы. Однако женщина быстро вернула меня с небес на землю. Бабушка была истинным злом, как и Арт.

Я использую не психологический термин зло, чтобы описывать Арта и его мать, так как не существует термина или диагноза, который бы охватил весь спектр их натуры. Пожалуй, психопат подошел бы лучше всего. Они не умеют сочувствовать, очень обаятельны, с высокой самооценкой. И патологические лжецы. Более того, психопаты хитроумны и умеют манипулировать людьми без угрызений совести, они эмоциональные пустышки, отказываются брать ответственность за свои действия, ведут паразитический образ жизни. Арт, без сомнения, демонстрировал все качества, его мать также обладала большинством из них. По сути, оба были психопатами и садистами, но в них было столько зла, что даже эти две категории не способны полноценно описать их. Арт и его мать создали новую категорию, которая не описывалась ни в одном из учебников по психологии.

Насильственные действия Арта, пусть и ужасные, проходили короткими рывками. Большую часть времени он уделял только себе, поэтому не особо заботился о дисциплине, тем более если это не касалось его самого: например, когда Алана брала со стола еду раньше, он злился, но, если девочка не пошла в школу, ему было плевать. Все оказалось иначе с его матерью, бабушкой Аланы, которая была религиозным фанатиком с огромными запасами энергии, чтобы наводить хаос. У Арта была сестра, которая училась где-то вроде интерната. Никто не знал, что с ней, про нее вообще редко упоминалось. Но Арт, будучи любимым ребенком, не мог сделать что-то неправильно. Бабушка были умной, но необразованной женщиной. Ее сын, который получал многочисленные награды в школе, являлся прямым доказательством ее ума, его награды подкармливали ее напыщенность. Муж был очень толстым дедом, который носил подтяжки, сидел дни напролет в кресле и молчал; очевидно, у него наблюдались вегетативные признаки депрессии. Жена постоянно заставляла его принимать ванну.

Гретхен и Алана тут же получили свое предназначение в виде подчиненных – с самого первого дня и каждый после. Их называли «грязными отпрысками, прогнившими внутри и снаружи», которые испортили жизнь собственного отца и лишили его шанса получить Нобелевскую премию». (Их бабушка думала, что существует Нобелевская премия в области программирования, что было одной из ее многочисленных фантазий.)

На сеансах Алана была спокойным, но поистине одаренным рассказчиком. Ее истории наполнялись малейшими деталями: безвкусный декор дома, частью которого, например, был вычурный держатель туалетной бумаги. Чем больше Алана рассказывала про события, тем быстрее комичность повествования превращалась в ужас. Руки женщины краснели, покрываясь красными зудящими пятнами. Алану начинало тошнить. Я всегда ставила рядом с креслом ведро.

В течение нескольких месяцев женщина небольшими шажками рассказывала про все происходящее в доме бабушки. План под названием «очистить Алану от гниения» в результате оставил девочку изувеченной. В двадцать лет ей пришлось перенести операцию на половых органах, так как зажившие шрамы мешали нормальному функционированию тела. Врач даже не спрашивал, как такое могло произойти. Хирург лишь сказал: