Кэтрин Гилдинер – Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом? (страница 38)

Я хотела понять, что понималось под «неоднозначным поведением». Алана сказала, что однажды он убил кота по имени Огонек Живчик, который жил в здании компании.

– Он убил его электрическим током просто ради веселья и повесил на его шею табличку с надписью: «Теперь меня зовут просто Огонек». Он понял, что это совсем не весело и никому шутка не понравилась, после увольнения.

Садисты – люди, получающие удовольствие от причинения боли и насмешек – часто не понимают, каким отвратительным их поведение кажется окружающим. На самом деле они легко учатся, как ассимилироваться с другими садистами, что и сделал отец Аланы. Они одобряли подобные девиантные наклонности.

Когда я стала задавать больше вопросов про отца, она сказала, что не хочет называть его так. (Он тоже не хотел и настоял, чтобы обе дочери обращались к нему по имени – Арт.) Женщина попросила никогда не называть его словом «отец» как в речи, так и в письменной форме, только имя.

В конце приема я попыталась понять, почему Алана так боялась зайти в кабинет.

– Я боюсь, что, если узнаете о происходящем в моей голове, вы отправите меня в психушку, – призналась она.

Это самый сильный страх, с которым бороться сложнее всего. Ведь если Алана представляет опасность для самой себя и окружающих, ей действительно придется лечь на реабилитацию. Так как мать была признана безнравственной, страдающей от наркотической зависимости проституткой, Алана, возможно, разделяла аналогичный страх – вмешательство в личную жизнь. Я не хотела напугать ее еще больше, поэтому решила не спрашивать про проблемы напрямую, попросила лишь описать симптомы.

– Скажите, какой из симптомов может быть опасен для вашей жизни, и мы попробуем разобраться с этим на следующей неделе.

– Меня начинает тошнить, и я испытываю рвотные позывы. Если не уйду прямо сейчас, меня бесконтрольно начнет тошнить.

Я предполагала, что Алане будет нелегко рассказать всю историю семьи. Ее физическая реакция – расчесанные до крови руки, учащенное дыхание и расширенные зрачки – внешний сигнал невероятных внутренних переживаний. Двигаться дальше необходимо очень осторожно.

На следующий сеанс Алана принесла список триггеров, которые вызывают тошноту или рвоту. Я спросила, каким образом проявляющиеся симптомы влияют на работу. Она рассказала, что на протяжении нескольких лет трудится в юридической фирме. Когда становится плохо, женщина просто выходит из офиса на столько, на сколько нужно; никто никогда не задавал вопросов по этому поводу.

По поводу ее профессиональной квалификации Алана сказала, что окончила университет чуть меньше года назад. Когда-то в свои двадцать с лишним лет она получила работу в отделе информационных технологий данной фирмы. Сейчас основная сфера деятельности связана с написанием изложений дел, рассматриваемых в суде. Она выполняла важные задачи, рассматривая дела, в которых на кону стояли миллионы долларов, в одной из самых лучших юридических компаний города. Но раз она не была юристом, ей никогда и не платили за ставку юриста. У Аланы была практически фотографическая память и очень высокий IQ: она могла работать сразу над несколькими делами, держа в голове все детали. Ее любимая сфера – семейное право. Компания очень ценила ее за знания патентного права. Им нужна была Алана.

– Я спасала их задницы не один раз. Они знают, что я странная, поэтому не лезут с расспросами. Я могу спокойно выйти в любой момент, когда становится плохо. Однажды мы рассматривали очень крупное судебное дело, я несколько ночей подряд провела в работе, буквально не моргая.

Естественно, у меня возник вопрос, почему Алана сама не хочет стать юристом, ведь это принесет много бонусов. Но воздержалась от вопроса. Любая форма конфронтации – последнее, что ей нужно.

В этом аспекте Алана использовала привычный подход – изложила на бумаге всю необходимую информацию.

– Первое в списке вещей, которые вызывают у меня рвотные позывы, – начала она, – запах рыбы. Я не могу посещать столовую на работе, боюсь, что заблюю все столики, если почувствую его.

Когда я спросила про возможные причины такой реакции, Алана рассказала, что Арт насиловал ее на протяжении десяти лет – с четырех до четырнадцати. Он угрожал, говорил, что если она кому-нибудь расскажет, он будет делать то же самое с Гретхен. Маленькая Алана не знала, как сделать вид, что ей это нравится, ведь было больно, она чувствовала себя униженной.

– Мне всегда нравилась математика, поэтому я начала считать цветочки на обоях в комнате, пока он насиловал меня. Я в конце концов научилась издавать звуки удовольствия и возбуждаться, когда мне было восемь. Ненавидела себя за это, ненавидела его, но спасла сестру. Он делал это, пока от меня не начинало пахнуть, «как от рыбы» – так говорил Арт. Поэтому меня тошнит от запаха рыбы.

Я не смогла скрыть шок – такая жестокость по отношению к маленькой девочке и с моральной, и с физической стороны. Алана не привыкла к доброжелательному отношению и сочувствию; подобное отношение в ее сторону казалось лицемерным и странным.

– Когда приходила домой и отец начинал ласково разговаривать, как воспитатель из детского сада, я знала, к чему все идет, и ничего хорошего это не предвещало. Поэтому люди, относящиеся ко мне с эмпатией, пугают.

Вторая позиция в списке – легкие прикосновения: так делал Арт, когда «брался за дело». Они вызывали у Аланы рвотные позывы. Третье – звук чавканья или «причмокивания», как говорила Алана. Их издавал Арт, когда ему не нравилось, как вела себя дочь во время полового акта; если не издавала звуков удовольствия, он бил ее.

Четвертое – ванные комнаты. Она задерживает дыхание, находясь в любой ванной. Когда я спросила о причинах такой реакции, женщина выбежала из офиса, так как ее начало сильно тошнить. За все годы терапии я так и не узнала, что делал с ней отец в ванной комнате. Она сказала, что если произнесет это вслух, все снова станет явью, и она «не сможет вернуться в реальный мир».

Мы долго спорили насчет ее нежелания разговаривать на эту тему.

В любой терапии, основанной и на учениях Фрейда, и на вере в существование бессознательного, целью ставится перенос данных из бессознательного в сознательное – так пациент перестанет действовать под влиянием бессознательных потребностей.

Травмирующее событие должно быть извлечено и как бы пережито еще раз с поддержкой психолога, который поможет пациенту справиться с чувством беспокойства, стыда или вины. Однако, ведя психологическую практику уже довольно долгое время, я знала: нет однозначного и правильного мнения насчет столь щепетильных вопросов, и нет одинаковых пациентов. Работая с Аланой, я пришла к выводу, что некоторые вещи невозможно пережить дважды.

Длинный список «тошнотворных вещей», как она его называла, основывался на постоянных насильственных действиях со стороны Арта. Самое страшное то, что мужчина заставлял ее имитировать оргазмы.

– Я смогла пережить ежедневное физическое насилие. Но самое ужасное из того, что он заставлял делать меня каждый день, то, с чем связаны мои самые большие страхи, – притворяться, будто мне хорошо во время секса. Эти картинки навсегда отпечатались в моей психике. Я не могу дышать, когда вспоминаю, какой стыд тогда испытывала, – будто грудную клетку сильно-сильно сжали.

Я кивнула. Стыд, который испытывают люди на протяжении долгого периода времени, начинает проявляться на физическом уровне.

– Любой, кто вновь сталкивается с постыдным воспоминанием, ощущает его так же ярко, как и в оригинальной ситуации, – объяснила я.

Несмотря на все случившееся с Аланой, она сохраняла чувство юмора. Черный юмор – ее конек. Когда она увидела сцену из фильма, где женщина сымитировала оргазм, она сказала, что научилась этому еще в пять лет.

– Арт был не только насильником, но и самовлюбленным человеком. Ему нужно было верить, что он хороший любовник.

Он заставлял Алану заниматься сексом и со своими друзьями. Говорил им, что «она – нимфоманка с узкой щелью», что, по его мнению и мнению друзей-алкоголиков, наркоманов и садистов, просто идеально; за счет этого Арт поднимал свой статус среди кучки мерзких идиотов. Иногда, когда у него было туго с деньгами, он брал с них деньги за пользование Аланой.

Если Арту не нравилось, как вела себя девочка во время секса с ним, он давал ей алкоголь или наркотики – все подряд, начиная с марихуаны и кокаина, заканчивая галлюциногенными препаратами. Раз в неделю, в возрасте от шести до четырнадцати лет, он давал ей ЛСД. Просто удивительно, что это не привело к развитию психоза. (Люди, которые принимали определенные дозы наркотиков в течение некоторого времени, часто страдают от галлюцинаций и паранойи.)

Алана сказала, что является лесбиянкой, она «была рождена такой», и не верила в то, что прошлый сексуальный опыт как-то сказался на сексуальной ориентации, она всегда считала себя лесбиянкой. Ее никогда не привлекали мужчины, у нее были мужские интересы: компьютеры, карате, дзюдо, бокс и компьютерные игры-стрелялки. Алана не заостряла внимание на гомосексуальности как на проблеме, поэтому и я не стала фокусироваться на этом.

Когда я спросила про их с Джейн половую жизнь, она сказала, что никогда и ни к кому не испытывала сексуального влечения.