Кэтрин Дойл – Две короны (страница 54)

– Я просто знаю, как с ней разговаривать, вот и все.

– Я слышала, у тебя дар очаровывать лошадей и женщин.

Шен приподнял бровь:

– И кто сказал тебе это?

– Маленькая болтливая подруга, которую мы оба знаем.

Шен покачал головой:

– Я должен был догадаться, что Тильда выдаст все мои секреты. – Он неторопливо сделал еще один глоток. – Чего она не знает, так это того, что секрет ухаживания за Шторм заключается в том, чтобы говорить шепотом.

– То есть?

Шен игриво прижал палец к губам.

– Попробуй, – предложила Роза, – может быть, это сработает и на мне.

Шен засмеялся, обнажив жемчужные зубы:

– Хорошо, принцесса. – Он наклонился к ней, его дыхание опалило ее щеку. – Цок-цок-цок.

Роза фыркнула:

– Цок-цок-цок? Это какого-то рода глупое заклинание?

– Только если ты называешь хорошую езду заклинанием. Но это не более чем годы тренировок. Шторм знает, что, когда она слышит эти слова, пора уходить.

– Она, должно быть, сильно тебе доверяет.

– Я никогда не давал ей повода думать иначе.

– Что ж, значит, мы нашли разницу между мной и Шторм.

– Я знаю еще несколько. – Он поднял палец к ее щеке. – Орта подарила тебе веснушки, принцесса.

Роза быстро сглотнула:

– Не помню, когда я в последний раз смотрелась в зеркало.

– Они красивые, – сказал он, мягко проводя по лицу Розы пальцем, – похожи на созвездия.

Розе казалось, что она вот-вот расплавится под его прикосновениями.

– Ты можешь прочитать в них мое будущее?

– Я не провидец, – сказал Шен, отстраняясь от нее, – но надеюсь, что скоро ты почувствуешь себя здесь как дома. И знай, что ты… – его голос затих.

Роза посмотрела на него.

– Среди друзей?

Он рассмеялся немного печально:

– Если ты этого хочешь.

– Для меня… это не похоже на дружбу, – смело произнесла Роза.

Шен провел рукой по волосам:

– Да. Думаю, не похоже… Я хотел бы быть рядом с тобой. И неважно, кем я буду для тебя.

«Ох». Покалывания, которые не имели ничего общего с ромом, танцевали по телу Розы.

Она старалась не думать о том, как сильно он будет ненавидеть ее утром, или о том, что она собирается оставить позади. Здесь была возможность жизни, о которой она всегда мечтала, где приключения переплетались с любовью, а свобода – настоящая свобода – накатывала с моря и целовала ее в щеки каждое утро. Она прочистила горло.

– Наконец-то ты говоришь, как верный подданный.

– Можешь называть это так, если хочешь. – Шен придвинулся к ней поближе. – Я просто рад, что ты решила не злиться на меня вечно. – Теперь его слова звучали невнятно, ром медленно овладевал его разумом.

Роза позволила себе прижаться к нему. Она позволила этому случиться только потому, что сегодня вечером она уйдет из Орты.

– Сегодня всего лишь перерыв, Шен.

Он тихо рассмеялся, и она почувствовала, как его смех отозвался у нее внутри.

– Мне казалось, ты говорила так вчера.

– Верно. Вечно снова начнется завтра.

– Значит, до завтра, – сказал Шен, делая большой глоток, – и всех последующих дней.

Когда ром был выпит и его веки отяжелели, Роза подоткнула вокруг него плащ и помогла лечь на песок. Она оставалась с ним, пока он не заснул, затем свернула письмо Рен и засунула его в верхнюю часть пустой бутылки из-под рома, чтобы он заметил его.

Роза начала взбираться по скалам Шепчущего Ветра, она ни разу не оглянулась назад. После нескольких часов практики ее ноги знали, куда идти, и теперь она двигалась быстрее, смелее. Она почти жалела, что Шен не видит ее. Добравшись до вершины, она опустилась на траву и посмотрела на те же звезды, на которые смотрела вместе с ним. Она чувствовала, как нити ее судьбы тянут ее, возвращая в Анадон.

К Рен.

Она знала, что у нее осталось немного времени. Но она покорила скалы, и, что бы ни лежало перед ней, ничто не остановит ее.

– Я – это Эана, Эана – я, – прошептала она, прежде чем встать на ноги.

Шторм, казалось, была рада увидеть ее, она ткнулась носом в руку Розы, когда та выводила ее из конюшни. Выйдя на прохладный ночной воздух, она забралась на спину лошади.

– Отвези меня домой, в Анадон, Шторм, – попросила она, изо всех сил вцепилась пальцами в гриву, чтобы не упасть, и прошептала: – Цок-цок-цок.

Шторм резко понеслась по тропе, унося Розу в ночь.

Рен

Глава 29

Вечер в Эшлинне был непривычно холодным, словно гевранцы привезли с собой морозную зиму с Бессолнечного моря. Она покусывала щеки Рен, когда девушка опустилась на скамейку в розарии, серебряная луна мерцала над головой. Она была уже почти полная. Прибытие короля Аларика вчера утром повергло дворец в хаос, заставив слуг сновать взад и вперед по залам гостевого крыла, а поваров работать всю ночь напролет.

Чапман был в такой панике, что перестал заставлять Розу придерживаться расписания. Рен не видела его со вчерашнего дня, когда он назвал ее нутрией и без промедления отправил в башню. Она сделала в точности как было велено и с тех пор оставалась в своей спальне, все глубже погружаясь в собственную панику.

Виллем Ратборн продолжал бороться за жизнь, а теперь и король Аларик находился во дворце Анадон. Рен чувствовала, как пасть Гевры смыкается над ней, окружает, словно объятия голодного ледяного медведя. Давление от происходящего заставило ее убежать в сад, где, она надеялась, глоток свежего воздуха поможет ей найти другой план избавления от торнадо ее ужаса. Но холод пронизывал до костей, и под изможденными стеблями кустов роз ее сестры и скорбным взглядом одинокого старкреста, сидящего на ближайшей решетке для растений, Рен чувствовала себя более отчаявшейся, чем когда-либо.

Гевранцы были здесь, и если через три дня состоится свадьба, солдаты направятся к ведьмам, и те умрут с криками, так и не узнав, как сожалеет Рен о том, что подвела их. Мысль о том, что Банба и Тея погибнут на опустошенном ветром пляже, была невыносима. Она спрятала лицо в руках и крепко зажмурила глаза, но не смогла остановить внезапный поток слез, страх и отчаяние нахлынули на нее, как приливная волна.

– Мне кажется, я больше не могу ничего сделать, Банба, – прошептала она между всхлипываниями. – Прости! Мне так жаль.

Рен прерывисто дышала, соленая влага слез текла по лицу. Затем ветер слегка изменился, и Рен почувствовала, как что-то мягкое и теплое коснулось ее ног. Она опустила руки и обнаружила, что Эльске сидит у ее ног, озабоченно склонив голову набок.

– Привет, прелесть, – шмыгнув носом, произнесла Рен. – Что ты здесь делаешь?

Словно в ответ, Эльске положила голову на колени Рен и обнюхала ее. Рен почесала волчицу за ушами, теряясь в мягкости ее белоснежного меха и этих больших светлых глаз. Медленно-медленно ее слезы высохли. Впервые с тех пор, как она мельком увидела страшные лодки, скользящие по Серебряному Языку вчера утром, Рен почувствовала, что снова может дышать.

– Если бы все гевранцы были такими же милыми, как ты, – пробормотала она.

Затем она посмотрела вверх, мимо кустов и отвратительной мраморной статуи Защитника и увидела Тора, стоящего у края розария. Он стоял, заложив руки за спину, уставившись на свои ботинки, как будто мог видеть свое отражение в их полировке. В серебристом лунном свете он больше походил на бога, чем на солдата: высокий, широкоплечий, безупречно одетый, углы его челюсти были выточены почти до совершенства. И вот его любимая волчица уткнулась носом в колени Рен, предлагая утешение, которое он не мог дать ей сам. Не под бдительными окнами дворца.

Холод в костях Рен прошел.

– Она ранний свадебный подарок? – крикнула она. – Правда, Тор, не стоило.

Солдат усмехнулся:

– Вы переоцениваете мою щедрость.