Кэтрин Дойл – Две короны (страница 55)

Рен перевела свое внимание на Эльске, стараясь не зацикливаться на том, что гевранец видел ее в момент слабости, когда она плакала в одиночестве в розарии.

– И тебя нельзя убедить отказаться от нее? – спросила она, стараясь казаться непринужденной. – Я отдам тебе каждого лося в Эане. Ты будешь питаться как король следующие десять лет. Ты сможешь повесить их головы на все стены и использовать их рога, чтобы чистить зубы.

– Как бы привлекательно ни звучал рассказ о доме, наполненном тушами лосей, боюсь, я никогда не смогу отказаться от Эльске, – ответил Тор, его улыбка стала ярче, когда он подошел ближе. – Это все равно что вырезать себе сердце.

– Как драматично, – сказала Рен, но тоже улыбнулась.

Тор встал возле статуи, засунув руки глубоко в карманы и изучая следы слез на ее лице.

Рен смущенно смотрела на свои руки. Она не плакала перед кем-то с тех пор, как была ребенком, даже прошлым летом, когда упала со скалистого полуострова во время тренировки с Шеном и в итоге сломала лодыжку. Она стиснула зубы от боли, пока они ковыляли обратно к берегу, и вгрызалась в подушку, пока Тея методично вправляла кости, одну за другой.

– Король Аларик наводит ужас только на своих врагов. – Голос Тора вырвал ее из воспоминаний. Теперь он был ближе, тепло его тела мягко согревало воздух между ними. – Тебе не нужно его бояться. Для короля нет ничего важнее семьи, а вы скоро станете членом семьи.

Рен посмотрела на гевранца снизу вверх. Он неправильно истолковал ее боль, но вместо того чтобы давить на девушку, он решил попытаться излечить ее. Сначала волком, а теперь своими словами.

– Я не боюсь твоего короля. – Она не знала, правду или нет говорит, просто это не имело никакого отношения к волне беспокойства, бушующей внутри ее. Все было гораздо серьезнее, гораздо значительнее, чем Тор мог себе представить. – И я не его семья.

Если Тор думал, что Рен когда-нибудь почувствует к Аларику Фелсингу что-то, кроме полного отвращения, то он ее совсем не знал.

Брови Тора приподнялись.

– Я подумал, что именно поэтому… – Он замолчал, увидев гримасу на ее лице. – Прошу прощения. Я просто хотел успокоить вас.

– Боюсь, это было напрасное усилие.

– Вы беспокоитесь за Дыхание короля? – неуверенно спросил он. – Теперь здесь гевранские целители. Я уверен, они смогут предложить какую-нибудь…

– Пожалуйста помолчи, – попросила Рен. Это было именно то, что она не хотела слышать: Ратборн медленно приближался к жизни, а не к смерти. Гевранцы прибыли как раз вовремя, чтобы спасти его судьбу и заклеймить ее. Свадьба приближалась, а вместе с ней и новая жизнь в чужой стране без ее трона, без ее людей. – Я не хочу об этом говорить. Я ни о чем не хочу говорить, – добавила она и прижалась лицом к меху Эльске и вдохнула ее восхитительный горный аромат. – Я просто хочу обнять твою волчицу.

Тор осторожно отступил от нее.

– Как пожелаете, – пробормотал он.

Тишина нависла над ними, как пузырь, одинокий старкрест вернулся в свою башню, когда свежий ветерок шевельнул кусты роз. Рен плотнее закуталась в плащ, но холод стучал ее зубами.

– В Гевре есть место, куда не подступает зима, – тихо произнес Тор. Рен посмотрела на него. – Оно спрятано в северных холмах, в дне пути от города, но стоит каждого шага. Долина Турках – место редкой красоты. Земля там такая же глубокая и зеленая, как ваши глаза. – Он быстро сглотнул. Шторм в его глазах превратился в серебристое лунное сияние, и в его свете Рен почувствовала, как будто она сверкает. На ее щеках вспыхнул румянец. – Вам там понравится, – добавил он с непоколебимой уверенностью. – Солнце будет светить вам всякий раз, когда вы будете скучать по дому.

Она печально улыбнулась:

– Из твоих уст это звучит так просто.

– И так может быть, – сказал он с ноткой мольбы в голосе.

Рен покачала головой. Ей понадобится нечто большее, чем долина, чтобы разобраться в том беспорядке, в котором она оказалась, но она не могла сказать ему об этом, как бы сильно ей этого ни хотелось.

– И какое у тебя средство от жизни с принцем Анселем? – вместо этого спросила она.

Тор выдохнул через нос, облегчение промелькнуло на его лице при ее признании, что она была связана с Анселем не чувствами, а долгом.

– Принц Ансель будет хорошо относиться к вам.

– Что, если я не хочу этого хорошего отношения? Что, если я хочу страсти? Что, если я хочу свободы? Что, если я хочу?.. – Она оставила окончание фразы висеть в воздухе.

Мысленно она продолжила: «Эану». Она закричала: «Эану!» Рен всегда хотела только Эану. Она сказала себе это, когда ее дыхание участилось в груди, когда воздух между ними, казалось, потрескивал. Она посмотрела на свои руки и подумала о Банбе, находящейся за полмира отсюда в ожидании жизни, которую ей обещала Рен.

– Этого недостаточно, Тор.

Он хотел было протянуть к ней руку, но остановился, вместо этого сжал ее в кулак и прижал к себе.

– Эльске будет в Гринстаде, – хрипло произнес он.

Рен поняла, что он имел в виду: где бродит Эльске, там рядом и ее хозяин. Он предлагал ей спасательный круг, еще одну причину пойти к алтарю и связать себя с Анселем. Но корона была судьбой Рен. Даже если иногда она этого не хотела. Даже если в мрачности последних нескольких недель она обнаружила, что тоскует по более простой жизни в более безопасном месте без указаний бабушки, подталкивающих ее к трону.

– Требуется немалая храбрость, чтобы встретиться с неизвестным, – сказал Тор, когда она не ответила. – И судя по тому, что я знаю о вас, Ваше Высочество, у вас нет недостатка в этом.

Храбрость. Это слово было похоже на спасательный плот во время шторма. Тор был прав. Рен пришла в Анадон со всей храбростью ведьм. Она была внучкой Банбы Гринрок, самой свирепой ведьмы, которую она когда-либо знала, которая доверила ей – и только ей – будущее ведьм. Она учила Рен не робеть при первых признаках опасности и не отступать при внезапном изменении плана.

Рен вздернула подбородок, встретившись взглядом с расплавленным серебром глаз Тора, и произнесла самую правдивую вещь, которую когда-либо говорила ему:

– Ты прав, солдат. Думаю, нет ничего хуже, чем прожить трусливую жизнь.

Вот почему она собиралась получить корону, за которой пришла сюда, независимо от того, кто или что стоял на ее пути.

Роза

Глава 30

Шторм была быстрее, чем помнилось Розе, ее копыта едва касались земли. Если бы Роза не видела клубы пыли, кружащиеся вокруг них, когда они мчались сквозь ночь, она могла бы подумать, что они летят. Роза изо всех сил вцепилась в лошадь, ее грива хлестала девушку по лицу, когда ветер несся рядом с ними.

Когда они добрались до Плачущего леса, Шторм замедлила ход и склонила голову в знак почтения. Роза обхватила бедрами лошадь, подгоняя ее вперед, но Шторм шла осторожно и медленно, как будто что-то в тумане останавливало ее.

Или, возможно, кто-то.

Светящиеся семена вскоре нашли Розу в лесу, одно из них опустилось на ее щеку. Это было новое воспоминание, но не менее жестокое, чем предыдущие. Черноволосая буря швырнула вихри ветра в наступающую армию Защитника, сбросив их с лошадей и подняв в воздух. Ведьма рассмеялась, швыряя здоровенных солдат, как тряпичных кукол, в шторм. Но затем кинжал, брошенный с целью убить, прилетел сверху и вонзился в ее горло. Кровь хлынула изо рта, когда ведьма рухнула, молния потрескивала в кончиках ее пальцев, когда она испустила последний вздох.

Роза очнулась от воспоминаний, схватившись за собственное горло, уверенная, что почувствовала острие кинжала. Но это был еще один трюк леса, память и реальность размывались, когда души опускались на нее, как капли дождя. Она вдруг отчаянно затосковала по Шену и его постоянному присутствию позади нее, по уюту его рук, обнимающих ее за талию. Теперь у нее оставалась только храбрость, поэтому она повысила голос и использовала его как щит.

– Я одна из вас! – крикнула Роза лесу, раскидистым деревьям и парящим семенам, духам ведьм, которые витали в тумане. – Я видела ваши истории и прочувствовала вашу боль, как свою. Я не причиню вреда ведьмам. Ни сегодня, ни в любой другой день. Прошу, пропустите меня.

Лес затих, словно прислушиваясь. Медленно, тихо Шторм двинулась дальше, и на этот раз семена плавали вокруг них, как светлячки. Роза с облегчением вздохнула. Она прошла через это призрачное место раньше, когда была его врагом. Теперь она пройдет, будучи другом.

После того что казалось вечностью, они достигли опушки леса, где могучее и не тронутое временем Дерево-Мать тянулось к небу. За ним солнце поднималось над пустыней Ганьев. Когда они проходили мимо огромного дерева, Розу охватило внезапное желание прижать к нему ладонь и засвидетельствовать свое почтение Орте Старкрест, последней королеве-ведьме Эаны. Сказать ей, что другая ведьма скоро сядет на ее трон и будет править этой землей в память о ней.

Роза подтолкнула Шторм к Дереву-Матери, склонила голову и положила руку на ствол. Она была готова поклясться, что почувствовала, как он шевельнулся, как будто сделал вдох, вбирая ее в себя. Воздух потеплел, и слабый ветерок пощекотал мочки ее ушей. Роза посмотрела вверх, сквозь ветви дерева, и ахнула. Самое большое семя, которое она когда-либо видела, спускалось с верхних ветвей, душа Орты Старкрест, яркая и сияющая, как звезда.