Кэтрин Блэр – Манящая тень (страница 71)

– НАЧАЛИ!

Иван вскидывает руки, превращая их в камень. Затем бежит на меня с блестящими глазами. Он выглядит как Олдрик, вот только я знаю, что он никогда бы не смотрел на меня с такой ненавистью.

Он замахивается, и я пригибаюсь, отпрыгивая в сторону. Иван бьет своей массивной рукой, размером с валун, и я едва успеваю вовремя перекатиться. Толпа реагирует так громко, что кажется, будто земля вот-вот пойдет трещинами.

Мне не сравниться с его силой. Нужно придумать что-то другое и немедленно.

Сделав глубокий вдох, я бегу к краю арены. Иван следует за мной с улыбкой на лице, никуда не спеша и развлекаясь.

Он явно наслаждается каждой секундой.

Я прижимаю руки к каменной стене и закрываю глаза, позволяя магии просочиться через нее. Не знаю, что найду, но нужно попытаться.

Моя магия проходит через стену к зрителям, скользя между ними в поисках. Я еще ни разу не пробовала делать это со столькими людьми одновременно, но все равно растопыриваю пальцы, и магия повинуется, расходясь в разных направлениях. Сотни людей, тысячи страхов.

В моей голове смешиваются образы рентгеновских снимков на ярком экране с рычащим волком, смотрящим из-за поваленного дерева. Я вижу закрытую коробку и яростно царапающую дерево руку, а затем пару желтых глаз, смотрящих над подоконником.

Иван приближается. Он замахивается каменной рукой, а мне нечем отбиваться. Я лихорадочно ищу дальше. Темнота. Кладбище. Банковские выписки, полные красных букв. Тут меня останавливает образ открытого поля. Воздух потрескивает под покровом из темных туч.

Я открываю глаза. Иван стоит в шаге от меня с отведенной назад рукой.

Я обматываю страх тоненькой струйкой силы и выдергиваю его из чьей-то груди, с криком выкидывая на песок между нами.

В то место врезается молния, и Иван отлетает назад, приземляясь в другой части арены.

Он перекатывается и встает. Улыбка Олдрика смотрится неуместно на его лице.

Я отталкиваюсь от стены, представляя страх в своей руке в виде металлического хлыста. Затем рисую рукой дугу, и с неба сыплются молнии, ударяя землю в паре сантиметров от Ивана. Он поднимает руки и превращается в камень как раз в тот момент, когда в песок вонзается опасная молния и поднимается по его ногам.

Она никак не влияет на камень, и я чувствую, что моя хватка на страхе слабеет.

Иван крутит плечами и присаживается. Его тело извивается, и тут он превращается в Бриони – огненную фурию со второй ночи. Толпа ахает и разражается аплодисментами.

Они, наверное, думают, что мой противник – перевертыш.

– Ты все еще можешь прекратить это, пока не дошло до того, что твое тело придется опознавать по стоматологическим записям, – говорит Иван писклявым и злобным голосом Бриони.

Я стискиваю зубы; моя сила рыскает по амфитеатру, пытаясь найти страх, который сможет противостоять способностям Бриони. Иван посылает воздушный поцелуй, а затем скрещивает руки на груди и быстро разводит их в стороны. Из его ребер вырывается огненный столб, направляясь прямо ко мне.

Нашла!

Я падаю на колени и прижимаю руки к песку, призывая страх, затесавшийся в разуме адреналинового наркомана. Откуда-то сверху слышится грохот – призрачная угроза.

Иван управляет огнем, и тот вырастает в стену, мчащуюся ко мне.

Но у меня есть кое-что получше. В воздухе над нами материализуется поток плотного и бурного снега, встречая огонь в танце криков и пара. Снег дугой пролетает над моей головой, безобидные кусочки льда приятно холодят кожу, пока морозное дыхание лавины проносится мимо и обезвреживает пламя.

Я открываю глаза, от земли вокруг нас поднимается густой пар.

Прерывисто вдохнув, поднимаюсь на ноги и жду следующего нападения.

Иван выходит вперед, трансформируясь в Райлза, резчика. Он крутит запястьями, и его руки превращаются в лезвия. Хрустит костяшками, и его кожу с тошнотворным звуком прорезают острия.

Зрители сходят с ума от восторга. Их крики едва не оглушают, и они начинают топать ногами в унисон – бух, бух, бух. Хлоп. Бух, бух, бух. Хлоп.

Я пытаюсь восстановить дыхание. Поднимаю взгляд и нахожу Сэма, наблюдающего за нами с мрачным лицом.

Я продолжаю доставать страхи из зрителей, но Иван может подстроиться под ситуацию. А я так долго не продержусь.

Он уже близко, улыбка исчезла с его лица. Он рассекает воздух лезвиями.

Я поднимаю руки, отправляя поток силы в его грудь. Когда она находит его, в ушах раздается эхо криков. Я вижу тьму. Внезапно наша связь прерывается. Иван замахивается лезвием в мое горло, и я слышу свист, с каким оно прорезает воздух.

Мне не ухватиться за его страх в таком положении. Нужно подобраться ближе.

Я поднимаю взгляд на Сэма, которому достаточно посмотреть на мое лицо, чтобы понять мой замысел. Или же он даже раньше меня догадался, к чему все идет. В любом случае он встречается со мной взглядом и коротко кивает.

Иван кидается на меня и замахивается для очередного удара, но я откатываюсь в сторону и прыгаю как раз вовремя, чтобы схватить его за талию.

Это классический прием из джиу-джитсу, и он такого не ожидал.

Иван падает на землю, крича от ярости. Я осторожно перемещаюсь ему за спину, избегая лезвий, и обхватываю руками его шею. Мои ноги скользят вокруг его талии и смыкаются, прижимая одну его руку.

Не тратя время попусту, я позволяю магии проникнуть в его грудь. В моем сознании мелькают разные образы – запятнанные кровью руки; корабль, покидающий гавань.

Я погружаюсь глубже и чувствую, как Иван снова трансформируется. Его тело меняется, и этого достаточно, чтобы я потеряла на нем хватку. Иван скидывает с себя мои руки, и я отползаю назад.

– Что ты наделала? – спрашивает он, и знакомый голос заставляет меня застыть.

Он поворачивается, и я вижу не Бриони. Не Райлза. А своего отца.

Иван принял обличье моего папы.

– Что ты наделала, Веспер? Ты все испортила. – В его голубых глазах выплясывает ненависть, пока он рассматривает меня с откровенным отвращением.

Иван начинает обходить меня, но мой разум пустеет. Я знаю, что он ненастоящий. Знаю, что это не мой отец. Но его лицо искажается в гримасе, которую я так долго боялась увидеть, и все это уже почти не важно.

У Ивана нет силы предвестника, только внешность моего отца. Он не может вытащить мой страх, но ему и не нужно.

Это не по-настоящему. Это просто страх. Просто страх.

– Ты чудовище, Веспер, – говорит он голосом моего отца.

Это просто страх.

Я сжимаю кулаки и, издав боевой клич, бегу вперед.

Иван оставляет внешность моего отца, но прорастает лезвиями Райлза и замахивается на меня. Я уклоняюсь, как учила меня Эбигейл, ныряя под лезвие и поднимаясь как раз вовремя, чтобы выставить локоть и ударить Ивана в челюсть. Он падает на землю и поднимает руки. В меня летит жало Карла, но я отмахиваюсь от него и прыгаю на Ивана сверху. Как только мои колени прикасаются к нему, его охватывает ужас.

Я цепляюсь за его глубочайший страх прежде, чем тот успевает просочиться сквозь пальцы, и позволяю магии ухватить еще один, когда Иван перекатывается.

Я кувыркаюсь через плечо и обхватываю его ногами.

Иван снова становится самим собой, поскольку я вытащила его страх быть узнанным. У него все еще есть доступ к украденным силам, но он не может менять обличье. Зрители увидят его лицо.

Он стискивает зубы и встает, ковыляя ко мне со сжатыми каменными кулаками. Затем замахивается, и я уклоняюсь. Он предугадывает мой следующий шаг – прыжок влево – и меняет форму камнекожего на обычную. Но когда он проводит пальцами по земле у моей ноги, я догадываюсь, что он использует силу Мэвис. Песок бугрится, и я падаю.

Иван наклоняется и сдувает пыль с ладони. Пыльница с верфи. Я давлюсь порошковым ядом, и мои конечности наливаются свинцом. С трудом пытаюсь подняться с песка.

Иван не торопится. Я слышу его приближающиеся шаги и медленно отползаю. Он становится надо мной.

– Я же предупреждал, что будет больно. Казалось бы… ведь всего этого можно было избежать.

Он со всей силы пинает меня в живот. Я ахаю и падаю на бок, воздух со свистом покидает мои легкие.

Иван наклоняется, сгребает мои волосы в кулак и поднимает мое лицо к себе. Я смотрю на толпу, пытаясь найти Сэма, но он в другой стороне.

Я недостаточно сильная. Он победит, и весь мир пострадает.

– Твоя сила будет моей, Веспер. И пока твои кости будут медленно превращаться в ту же пыль, которой усыпан пол этого Колизея, твоя магия окажется у того, кто умеет ей управлять. У того, кто ее заслуживает.

Я наконец встречаюсь с ним взглядом, и в моей груди загорается новая искра.

Нет.

Нет.

Отец был прав – это опасно. Я совершала ужасные ошибки. Из-за меня страдали люди. Из-за этого я боюсь с кем-то сближаться. Это бремя.