Кэтрин Блэр – Манящая тень (страница 70)

– Что ты делаешь? – кричит он, дергая за решетку.

– Если уйду, то положу конец всему, Сэм. Я должна бороться.

– Сэм! – шипит Эбигейл, когда звук шагов охраны становится громче.

– Веспер, открой дверь. Мы уходим.

Я качаю головой и встречаюсь с ним взглядом. По моим щекам текут слезы. Я протягиваю руку через прутья и глажу его по щеке.

– Ты должен отпустить меня, Сэм. Доверься мне.

В его взгляде проходит битва, пока шаги приближаются, но тут что-то меняется. Все происходит на моих глазах. Он доверяет мне, пусть и не знает всех ответов. Сэм открывает блокнот и пишет что-то на бумаге.

– Если собираешься драться, то запиши это в журнале.

Я забираю у него клочок бумаги. Он не отпускает его и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать напоследок.

Шаги раздаются совсем рядом.

Я наблюдаю, как люди, пришедшие меня спасти, уходят. А затем остаюсь одна.

34

Наступает рассвет, а я по-прежнему не двигаюсь с места. Я скорее чувствую, чем вижу Ивана по другую сторону решетки.

– Ну что, Веспер, может, покончим с этим?

В моем кулаке все еще зажат непрочитанный клочок бумаги Сэма. Не важно, что там написано. Я должна это сделать.

Я поворачиваюсь, отвечая ему взглядом вместо слов. Иван все понимает, его лицо источает стальное равнодушие.

Он знает, что я выбрала.

Я весь день сижу в камере и наблюдаю, как тень прутьев постепенно удлиняется.

Где-то в районе заката начинает собираться толпа. Через мое окошко доносится приглушенный ропот голосов. Воздух будто наэлектризован от предвкушения.

Солнце уже садится, когда я слышу кого-то рядом со своей клеткой. Поднимаю взгляд и вижу в дверном проеме Сапфиру, одетую во все черное.

Я встаю с пола.

– «Известное зло». Ты все это время знала, кто он, – говорю я.

Она делает порывистый вдох.

– Я хотела найти смотрителей, чтобы остановить Ивана. Но потом… у скриба я поняла, что они одинаковые. Я хотела предупредить тебя, но мой контракт не позволял мне сказать ни слова. Я сделала все, что могла.

Известное зло. Она пыталась предупредить меня, что Анания монстр. Просто не знала, что это тот же монстр, которого мы боялись всю жизнь.

Я подхожу ближе и вижу, что ее глаза покраснели. Она плакала.

Мои ладони начинают пульсировать – действие яда наконец закончилось.

– Зачем ты подписала договор, Сапфира? Зачем дала такому человеку доступ к своей силе?

Сапфира грустно улыбается. Когда она поднимает взгляд, ее глаза блестят от слез. Глубоко вдохнув, она вытягивает руку, чтобы показать браслет Нолана.

– Моего брата убили смотрители. Он был реверсором, как и я. Но в силу своего возраста не мог себя контролировать. Они пришли за ним, как было в видении. Анания сказал, если я подпишу контракт, он найдет способ вернуть моего брата. Но теперь я знаю… это он его убил.

«У всех своя цена», – раздается ее голос в моей голове, и теперь я понимаю.

Ее лицо сморщивается, и я пересекаю клетку, чтобы встать прямо напротив нее.

– Мне так жаль, Сапфира.

Она качает головой. Но когда она открывает глаза, в них читается свирепость.

– У тебя есть возможность получить желаемое, Веспер. Воспользуйся ею.

Толпа снаружи ведет себя громче и громче. Сапфира имеет в виду, что я должна согласиться на сделку Ивана. Что должна уйти отсюда невредимой и с исполненными мечтами. Я знаю, что она не будет винить меня, если я подпишу договор и исчезну.

Мне не удается точно определить чувство, возникшее в моей груди. Это не храбрость, но что-то похожее. Думаю, это понимание, что у всего случившегося есть причина. Я не ошибка. Со мной нужно считаться.

– Именно это я и делаю, – отвечаю я.

Сапфира задумчиво на меня смотрит. А затем протягивает мне легинсы и черную майку.

– Ты же не собиралась надирать задницы в вечернем платье?

Все помещение сотрясается от топота и приглушенного рева толпы, но мне все равно кажется, что вокруг слишком тихо, пока я жду у входа в яму.

Уже сгустились сумерки, но факелы пятнают мир оранжевым свечением.

– Ты знаешь, что напишешь в журнале? – спрашивает меня Тесса.

Я вручаю ей бумажку.

– Просто перепиши ее, ладно?

Она недоуменно смотрит на меня, но кивает и забирает бумажку. Я помню, что она тоже связана с Иваном. Она что-то говорит в гарнитуру и уходит. Я выглядываю наружу.

Внезапно все инвесторы Анании обретают смысл. Мы находимся на арене размером с римский Колизей. Каменные балконы, заросшие цветами королевы ядов, поднимаются вверх, как сиденья в амфитеатре. С верхнего ряда падают лепестки роз, странно контрастируя с песком, который, несомненно, испачкает кровь.

Ворота передо мной со скрипом и лязгом поднимаются.

Как и ворота напротив. За ними вырисовывается силуэт во тьме. Мой противник, кем бы он ни был.

Я делаю пару шагов вперед, прищуриваясь, когда Тесса подает мне знак, чтобы я шла на арену.

Мой противник выходит в ночь, и у меня перехватывает дыхание.

Иван.

Это Иван.

Но, ступив на песок, он меняется.

И становится Олдриком.

Я останавливаюсь, мое тело наливается свинцом. У него сила перевертыша с первой ночи, и он хотел, чтобы я это увидела.

Хотел, чтобы я знала, с кем в действительности имею дело.

Лидер смотрителей. Делец с силой десятка других аномалов, связанных с ним магией.

Он не шутил, когда сказал, что я не выйду отсюда живой.

Иван об этом позаботится.

Тесса становится передо мной и поднимает руки, и весь Колизей затихает. Я окидываю взглядом толпу и нахожу Сэма.

– Дамы и господа, добро пожаловать на первый бой на Арене Королевы ядов!

Зрители разражаются криками, и я поднимаю голову к ночному небу. Закрываю глаза и думаю о холодном ветре, ласкающем мою голую шею. Думаю о семье. О поцелуе Сэма.

– Финальное состязание этого турнира начнется по моему сигналу. Готовы? – спрашивает Тесса, глядя на толпу. Ее голос эхом прокатывается по арене.

Сейчас или никогда.