Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 30)

— Он был послушным, как собака.

Вначале, как заявлял Юмашев, он даже не думал о Путине как о кандидате, скорее склонялся к Аксененко, но был в курсе того, на что способен Путин. На посту главы администрации президента Юмашев следил за всеми перипетиями его карьеры. У них завязалась дружба. В марте 1997 года Путин стал заместителем руководителя АП и, по словам Юмашева, казался скромным и незаинтересованным в карьерном росте:

— Среди моих заместителей он был одним из сильнейших. Работал без нареканий. В какой-то момент пришел и сказал, что хочет уйти. Я попросил не делать этого. Он ответил: «С этой работой я разобрался. Хочется чего-то нового».

В мае 1998 года Юмашев повысил Путина до первого зама главы администрации, ответственного за регионы. Это была третья по влиянию должность в Кремле. Благодаря этому назначению Путин стал чаще общаться с Ельциным, а затем, через два месяца, Юмашев перевел Путина на должность руководителя ФСБ. Это свидетельствовало о том, что и Юмашев, и Семья начали безоговорочно доверять ему.

В те дни, всего за месяц до августовского кризиса 1998 года, над администрацией начинали сгущаться тучи. Из-за задержки зарплат по стране прокатились шахтерские забастовки, волнения перекидывались на атомный сектор. Шахтеры перекрыли Транссибирскую магистраль — жизненно важную артерию экономики. Предшественник Путина в должности главы ФСБ считался прокоммунистическим, и с началом забастовок и ростом угрозы экономического кризиса Кремлю в руководстве спецслужб был отчаянно нужен свой человек. Путин был лишь подполковником, не генералом, но и этот факт удалось затушевать — его представили как первое гражданское лицо в должности главы ФСБ. Измученное кризисом и волнениями население проглотило и это.

Юмашев утверждал, что никогда не сомневался в демократических воззрениях Путина. Больше всего его потрясла безусловная преданность Путина своему шефу и наставнику Анатолию Собчаку. В ноябре 1997 года произошел знаменательный инцидент.

— Причина, по которой я так настоятельно рекомендовал Путина на место главы ФСБ, заключалась в следующем. Во время работы начальником контрольного управления он пришел ко мне и сказал: «Планируется арест Собчака, я должен его спасти, должен вывезти из страны, потому что силовики — прокуратура, МВД и ФСБ — его арестуют в ближайшие два-три дня». Нам обоим было ясно, что на этом он может погореть, шансы были 50 на 50. И я сказал: «Владимир Владимирович, вы понимаете, что если вас на этом поймают, вы потеряете должность и, вероятно, больше не найдете работу? Вы нарушаете закон».

Однако должность Путин сохранил. Он утверждал, что дело против Собчака сфабриковано и является частью кампании, инициированной спецслужбами старой гвардии в 1996 году накануне переизбрания Собчака. Со спецслужбами у него были принципиальные идеологические расхождения. Затем Собчак попал в фокус уголовного расследования о предполагаемых взятках. Но при этом ни Путин, ни Юмашев не говорили о том, что в случае ареста Собчака есть риск ареста и самого Путина. Никто не хотел думать о том, что случится, если он попадет в лапы к оппонентам.

Путин организовал вывоз Собчака из больницы в самый разгар праздников, когда никто ни за чем не следил. Он вывез его на частном самолете, который, по словам одного приближенного лица, принадлежал близкому другу Путина Геннадию Тимченко, предположительно бывшему агенту КГБ и обладателю экспортной монополии на петербургском нефтяном терминале. Когда Путин вернулся в Кремль, Юмашев испытал невероятное облегчение:

— Два-три дня я метался в ужасе и отчаянии. Если бы ФСБ или МВД поймали Путина с Собчаком при пересечении государственной границы, случился бы грандиозный скандал. Для меня было важно, чтобы преемник президента был способен пожертвовать карьерой ради справедливости. Когда Путин вернулся, я рассказал об этом Борису Николаевичу.

Юмашев рассказал еще об одном случае, который оставил у него сильное впечатление о Путине. В конце 1998 года, когда Примаков еще был премьером, Путин окликнул Юмашева из машины и сказал, что только что говорил с Примаковым и просит о срочной встрече.

— Он приехал и сказал: «Сложилась странная ситуация. Примаков вызвал меня и приказал мне как главе ФСБ начать прослушивать Явлинского».

Григорий Явлинский возглавлял в Думе либеральную оппозицию — именно его фракция заговорила о коррупции в кабинете Примакова. Вероятно, Примаков объяснил, что прослушка нужна потому, что Явлинский — американский шпион. Путин отказался, заявив, что для него это абсолютно неприемлемо: если ФСБ начнет работать по советской схеме и охотиться за политическими диссидентами, это уничтожит спецслужбы. Путин сказал, что если Ельцин разделяет позицию Примакова, то он готов уйти в отставку.

Ничто из этого не состыковывалось с деятельностью Путина в Петербурге в должности вице-мэра, где делами заправлял безумный альянс КГБ и ОПГ. Не состыковывалось это и с деятельностью Путина в Дрездене, где он отвечал за работу с нелегалами на Западе. И все же Юмашев утверждал, что воспринял эти слова всерьез. Даже сейчас, после всего, что случилось за двадцать лет его правления, Юмашев говорит, что Путин был искренен:

— Я на сто процентов уверен, что он меня не разыгрывал. В той ситуации Путин действительно был готов уйти, он был очень решительно настроен против всего этого. Но, конечно, Борис Николаевич в жизни такое бы не одобрил.

Юмашев полагал, что Путин полностью поддерживает пылкие призывы Собчака к демократии, но, казалось, он не знал или не хотел знать о том, как в действительности осуществлялось управление в городе.

Путин был мастером вербовки агентуры. Как утверждал один его бывший сотрудник, это было основной его деятельностью в КГБ.

— В школе КГБ учат, как произвести хорошее впечатление на людей, с которыми вы общаетесь. Путин отточил это мастерство до совершенства, — сказал высокопоставленный агент внешней разведки. — В узком кругу друзей он был невероятно очарователен, мог обаять кого угодно. В должности зама был весьма эффективен: поручения выполнял быстро, с творческим подходом, не заморачиваясь выбором средств.

Если тогда, в год интенсивного давления и нападок на Семью со стороны Примакова, Юмашев оказался наивным, то, вероятно, наивен был и Борис Березовский — лукавый сладкоголосый олигарх, лихо проворачивавший подковерные сделки и способствовавший распределению основных активов и правительственных постов в узком кругу избранных бизнесменов. Во времена, когда автопромышленность скатилась в организованную преступность, он заработал огромное состояние на торговых схемах с символом советской эпохи АвтоВАЗом. Он выжил после покушения, пробрался в Кремль, чаевничал в кабинете шефа охраны Александра Коржакова, а затем подобрался и к самому президенту, и к Семье. Все это время он укреплял связи с лидерами чеченских сепаратистов. Клуб Березовского ЛогоВАЗ стал неформальным местом, где принимались правительственные решения. Достигнув пика влияния в 1996 году, младореформаторы из правительства Ельцина вместе с олигархами собирались в отреставрированном старом особняке и ночами напролет обсуждали меры против старой гвардии.

К 1999 году, однако, Березовский стал политически токсичен. Его отношения с членами Семьи попали под пристальное наблюдение правоохранителей. Рейд на «Сибнефть», в создании которой он участвовал, грозил разоблачить сделки с нефтеторговой компанией зятя Ельцина Леонида Дьяченко. Параллельно шло уголовное расследование бизнес-операций Дьяченко через «Аэрофлот», в котором тот имел внушительную долю. Президентом авиакомпании была вторая дочь Ельцина Елена. Семья хотела избавиться от Березовского. Пошли слухи, что его охранная фирма прослушивала кабинеты Семьи.

В апреле ему пришлось оставить пост исполнительного секретаря СНГ. Юмашева тоже тяготили эти отношения.

— Березовский то и дело твердил ему, что тот ничего не понимает, — сказал помощник Березовского. — Он стал всех нервировать.

Казалось, от Березовского отвернулись все. И когда в начале 1999 года Владимир Путин появился на вечеринке по случаю дня рождения жены Березовского Лены, олигарх был глубоко растроган этим жестом солидарности. Все остальные тайно точили ножи.

Такой поступок Путина успокоил Березовского, и тот перестал переживать о его прошлом в КГБ. Поначалу он полностью поддерживал Аксененко и видел его на посту преемника Ельцина. Отношения с Путиным охладели, когда он, будучи шефом ФСБ, в марте 1999 года приказал арестовать и посадить офицера ФСБ Александра Литвиненко. Однако осознавая постоянную угрозу собственного ареста, Березовский склонился к кандидатуре Путина. Придумывая мифы о своем огромном влиянии в Кремле, он не раз напоминал, что именно он привел Путина к власти, именно он предложил кандидатуру шефа ФСБ Юмашеву летом 1998 года. Рассказывал о тайных встречах с Путиным в лифте на Лубянке, где они обсуждали возможное президентство. В начале девяностых годов, когда Березовский приезжал в Санкт-Петербург, а Путин помогал ему с открытием представительства ЛогоВАЗа, они встречались лишь мимолетно. Бизнесом приходилось делиться и с мафией, и Березовский должен был знать о связях Путина с организованной преступностью. Как сказал партнер Березовского: