Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 103)

К сожалению, смертным Илора повезло еще меньше, и лишние лимоны – наименьшая из их трудностей.

Так или иначе мне стоит получше следить за своим поведением, дабы не привлечь к себе больше внимания.

– Что здесь делает жрица?

Я смотрю, как женщина с жесткими седыми волосами останавливается у одного из входов в палатку. Те заклинательницы, которых я видела в святилище, уже в годах, самой молодой из них наверняка не меньше семидесяти. Сколько им осталось до момента, когда они станут непригодны?

– Она приманка. – Анника отрезает кусок мяса и, обмакнув его в желтую горчицу, с довольным стоном кладет в рот. – Низотавров привлекает магия заклинателей. Она пойдет с ними, чтобы выманить его.

У меня отвисает челюсть.

– Она согласилась на это?

Анника отмахивается.

– С ней все будет хорошо. Там будут десятки солдат, чтобы бороться с чудовищем. Зандер и Аттикус убили последнего без посторонней помощи.

Я скрываю гримасу кусочком сыра.

Кстати, об Аттикусе… Я разыскиваю командующего королевской армией – и, по-видимому, тайного любовника принцессы Ромерии – и нахожу его рядом с Эдли. Он хмурит брови, пока слушает лорда Кеттлинга. Что бы они ни обсуждали, именно Эдли ведет беседу, его челюсть напряжена, а губы шевелятся, выплевывая гневные слова.

Каким бы подозрительным ни был Зандер ко всем остальным, я бы хотела, чтобы он обратил внимание на самого очевидного кандидата. На того, кто больше всего выиграет от его смерти. На того, кто уже доказал, что готов забрать нечто, не принадлежащее ему.

Голубые глаза Аттикуса обращаются в мою сторону, будто он чувствует мой взгляд. Я отвожу его, но уже слишком поздно – принц понял, что я за ними шпионила.

– Ты знаешь, куда пошел Зандер? Его нет уже десять минут.

– Наверное, в королевский шатер, чтобы подготовиться к охоте.

Я кладу салфетку на стол.

– Пойду найду его.

– Поможешь ему одеться? Или раздеться? – дразнит Анника с полным ртом тушеных овощей. В ее глазах я вижу многозначительный намек.

– Между прочим, ты говоришь о своем брате, – напоминаю я ей и, удовлетворенно улыбаясь выражению ее лица, направляюсь к выходу.

– Ваше Высочество. – Служанка-мышка появляется с маленькой тарелкой в руке, неся сладкий яблочный пирог, очень похожий на те, что лежали на прилавке Грейсен. Она делает книксен. – Я слышала, вам нравятся пироги. – Голос у нее мягкий, кроткий. Как, впрочем, и у всех остальных слуг, которых я встречала. Кроме Коррин и Дагни.

Молва об инциденте на рынке, должно быть, распространилась среди слуг.

– Спасибо.

Я забираю тарелку.

– Минутку, Ваше Высочество.

Она уносится прочь и через несколько секунд возвращается с причудливым розовым зонтиком. Служанка выходит под моросящий дождь с открытым зонтом и ждет меня.

– Как тебя зовут?

– Бена, Ваше Высочество. – Она снова кланяется.

– Спасибо, Бена. Дальше я сама.

Я забираю у нее зонтик.

Она в ужасе, как будто сама мысль о том, что королева будет держать свой зонтик, непостижима.

– Но…

– Оставайся здесь, где сухо. Я иду вон туда. Честно, все в порядке.

Я вздыхаю с облегчением, уходя прочь по протоптанной тропинке, счастливая оттого, что нахожусь вдали ото всех. Мне хочется увидеть Зандера. Это просто блаженство, что он так долго скрывал меня от этих людей.

Королевский шатер – самый маленький, но самый искусный. Серебристо-золотой, колоколообразный, предназначенный исключительно для Зандера. Его вершина тянется ввысь не менее чем на двадцать футов.

К сожалению, мой путь преграждают.

– Ешь и сбегаешь? – Аттикус наклоняется, чтобы скользнуть под зонт – который, как я подозреваю, не будет достаточной защитой, когда дождь усилится, – и забирает у меня ручку. Его широкие плечи занимают большую часть пространства.

– Я не голодна. – Я делаю шаг назад и снова оказываюсь наполовину под дождем. Он мог спать с обладательницей этого тела, но не со мной.

– Да, отсюда и тарелка с едой в твоих руках. – Аттикус подходит ближе, чтобы прикрыть меня от дождя, его голубые глаза изучают мое лицо. – Знать думает, будто их будущая королева не хочет иметь с ними ничего общего.

Это потому, что так и есть.

– Кто же так думает? Эдли? – Я встречаюсь с его пристальным взглядом. – Ты к нему прислушиваешься?

– Я терплю его, поскольку должен. Как и мой брат. По крайней мере сейчас. Тебе тоже придется, если Зандер планирует реализовать эту идиотскую идею насчет свадьбы.

– Почему же это идиотская идея?

– И ты еще спрашиваешь? – Аттикус наклоняет голову. – Очевидно, что Нейлина сделала что-то, чтобы залезть к нему в голову. Он раньше уже пал жертвой твоих чар и сейчас снова это делает. Вижу, он даже снял с тебя оковы, хоть и не хотел этого. – Он кивает на мои голые запястья.

– Уверена, он рассказал тебе, что я не могу использовать свое родство.

За последние несколько дней я пробовала несколько раз, с чашками воды и в ванне. Каждый раз ничего не происходило.

– Будто ты никогда раньше не лгала. – Аттикус ухмыляется. – За все эти годы я никогда не видел, чтобы мой брат вел себя так небрежно. Он не может мыслить здраво. Не видит того, что находится прямо у него перед носом.

– Ты прав. Думаю, он не видит настоящую угрозу, – шиплю я.

Его намеки на то, что Зандеру наплевать на меня, разжигают мой гнев.

Аттикус вздыхает.

– Я не хотел обидеть тебя, Ромерия. Неважно, что я или Зандер чувствуем. Причин не сажать тебя на трон слишком много. Восток не станет сотрудничать, а число сторонников Эдли растет.

– Так избавься от него, – говорю я, даже не задумываясь, что значит подобное предложение в этом мире.

Я оглядываюсь, дабы убедиться, что никто этого не слышит, но здесь мы одни, стоим под дождем.

– Говоришь, как твоя мать, – бормочет он. – Казнь Эдли вызовет еще больше напряжения, а Илор и так изобилует им.

– Что ж, тогда, думаю, это прекрасно, что у Зандера такая преданная поддержка в лице командующего его армией, который, несомненно, убедится, что все согласны с любым решением короля, не так ли? Командующий и брат, который никогда не предаст его?

Глаза Аттикуса блуждают по моему лицу, на секунду замирая на губах, а затем возвращаются к глазам.

– Почему мне кажется, что ты меня в чем-то обвиняешь?

– Потому что ты параноик?

– А у меня есть причина быть параноиком? – ровно спрашивает он.

– Есть ли?

– В какую игру мы сейчас играем? – Аттикус с любопытством хмурится. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Я колеблюсь. Может, Зандер был не прав? Может, у принцессы Ромерии и его брата не было романа на пути из Разлома в Цирилею? Я подняла эту тему в библиотеке и подумала, будто вижу правду в его глазах, но неужели мне это только показалось? Может быть, Аттикус ни в чем не виноват, а я уже зарядила ружье и поставила его к стенке для расстрела.

Я храню слишком много секретов.

Во мне вспыхивает безрассудная храбрость. Я не могу ничего с собой поделать. Встретив его испытующий взгляд, я говорю:

– Сомневаюсь, что для тебя эта игра такая же веселая, как шашки.

Моя насмешка производит желаемый эффект. На лице Аттикуса возникает выражение полного понимания и шока. Пользуясь моментом, я выскальзываю из-под зонта и ухожу, оставив его одного.