Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 102)

По крайней мере, для меня.

Зандер протягивает руку, чтобы откинуть непослушные волосы с моего лица.

– Что бы ни сделала Ифу… Думаю, я буду лучшим королем, когда ты рядом со мной. Я буду королем, который нужен Илору. С каждым днем это становится для меня все более очевидным.

В моей груди отзывается трепет. Интересно, сказал бы он так, если бы знал, кто я?

– Ты не хочешь быть королевой? – тихо спрашивает он.

– Дело не в этом. – Пусть я и заявляла это уже множество раз, мне начинает казаться, что я могла бы здесь что-то изменить. Желание рассказать ему правду непреодолимо, но меня сдерживает страх. Еще пара дней наслаждения, чуть больше времени, чтобы я могла доказать, что ему можно меня не бояться. – Аттикус сказал, что они никогда не допустят меня до трона.

– У них не будет выбора. Знать усиливала свою власть, на которую, по сути, не имеет права. Теперь все меняется. У них нет права голоса в том, что касается моего брака или любовных отношений.

От его слов у меня в груди вспыхивает боль. На лице Зандера проявляется беспокойство.

– А если она вернется?

Он имеет в виду принцессу Ромерию. Я провожу кончиком пальца по жесткой линии его подбородка.

– Я не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться.

– Нет? – Его сонный, покорный взгляд блуждает по моему лицу. – Откуда ты знаешь?

– Я не уверена, но думаю, что ты застрял с этой версией навсегда. – Это самое близкое к истине, что я могу ему дать. – Но, если она вернется, пожалуйста, сделай мне одолжение и убей ее.

Зандер фыркает.

– Коррин меня опередит.

– Кстати о Коррин. Она может ворваться сюда в любую минуту.

– Не ворвется. Элисэф предупредит ее.

– Думаешь, он знает о том, что произошло прошлой ночью?

Рука Зандера скользит по моему бедру и животу, опускаясь ниже, между ног. Его пронзительное прикосновение непроизвольно срывает с моих губ глубокий стон.

По комнате разносится хриплый смех Зандера.

– Что ж, выдвину предположение, что все же знает.

Утренний воздух наполнен влагой, на небе облака сбились в кучку, предвещая дождь. Я закутываюсь в плащ. Наша компания направляется на королевскую охоту, размеренно вышагивая по мосту. Благодать дневного света и внутреннее спокойствие позволяют мне получше разглядеть размах конструкции, на которой мы доберемся до другого берега реки.

Меня пронизывает жуткое ощущение дежавю, и внимание переключается на берег, на который я вытащила Аннику. Той ночью там было скользко и грязно, а теперь – островки сочной травы, усыпанной клевером. Именно на этом самом берегу, человек, с которым я спала, хотел убить меня.

Мы оставляем мост позади и двигаемся по дороге в густой лес. Я думаю над тем, как ужасно все было той ночью, и как резко все изменилось. И какие еще перемены нас ожидают. Моя жизнь теперь здесь. Ибарисанка среди илорианцев. Их королева, если то, что говорил Зандер в спальне, превратится в реальность. А еще одна из Заклинателей Ключей – давным-давно несуществующего, по их мнению, существа, смерти которого хотят чуть ли не все, если Софи и Вэнделин правы. Что, скорее всего, так и есть.

В какой-то момент мне придется рассказать об этом Зандеру. Что он скажет, узнав, что его королева может разрушить его королевство? Эту новость лучше получать до или после свадебной церемонии?

Я изо всех сил старалась не испытывать вину за проступки принцессы Ромерии, но эта ложь принадлежит мне.

Мы добираемся до места назначения через полчаса, когда густой лес переходит в поляну. Я стараюсь не зевать.

– Все это ради погони за дикой свиньей?

Элегантные шатры оттенков экрю[22], зеленого и золотого стоят в ряд, через них туда-сюда носятся слуги, держащие в руках подносы с едой и напитками, готовящиеся к запоздалому приезду короля. Солдаты в полном вооружении толпятся вокруг лошадей на окраине. Отовсюду доносится струнная музыка и смех. Где-то здесь лорды Сэллоу, и Тэлор, и, к сожалению, Эдли.

– Королевская охота такая же традиция, как и день турнира, и я бы не стал сбрасывать со счетов низотавров, как простых диких свиней.

– Прости, кого?

Я впервые слышу о таком звере.

Зандер, ухмыляясь, говорит:

– Их выпустила Заклинательница Ключей, когда разорвала ткань мироздания. Низотавр в три раза больше кабана и гораздо более уродливый. Они уходят под землю на долгие годы, выбираясь лишь раз в несколько десятилетий. Мы убили многих, но до конца от них избавиться не можем. В последнее время ходят слухи, что в Элдредском лесу один из них пожирает оленей и кабанов. Несколько недель назад егеря нашли трех недоеденных смертных. Низотавры предпочитают Нетленных, как и большинство выпущенных из разлома чудовищ, – добавляет он, когда я морщусь. – Хотя эти смертные и заслужили то, что получили за браконьерство в королевском лесу. Но все равно это жестокая смерть. Если нам повезет, мы сможем избавиться от этой твари до того, как она снова исчезнет.

– И когда ты говоришь «мы», то имеешь в виду себя, верно? Потому что мне придется сидеть за столом с едой и ждать, пока ты будешь гоняться за чудовищами.

Я все еще сидела и жевала кислые красные ягоды, когда пришла Коррин и стала донимать меня, порицая за ночные «развлечения», которые сделали меня такой вареной мухой с утра.

Смех Зандера согревает меня.

– Я попросил бумагу и графит, чтобы занять тебя. В любом случае, мой конь будет двигаться быстрее с одним наездником. Но тебе стоит научиться ездить верхом самостоятельно в ближайшее время. Как бы мне ни нравилось это делать, – его рука скользит под мою накидку, пробегая по корсажу и слегка сжимая грудь, – королева должна быть опытной в чем-то настолько простом, как верховая езда.

– Я хочу научиться. – Мои мысли, однако, в другом месте. Его упоминание о Фаррен побуждает меня задать следующий вопрос: – Сколько этих чудищ было выпущено, когда Айлиль использовал Заклинательницу Ключей?

– Сотни? Может быть, больше. Не знаю, считал ли кто-то. У нас в библиотеке есть целый раздел, посвященный различным существам. Низотавры самые послушные. Были и другие, вроде крылатых чешуйчатых ящериц, которые ночью грабили целые деревни, выдыхая огонь и пожирая целые стада скота. Последний из них был убит в Мордейне восемь веков назад.

Драконы. Ну, конечно.

– Но здесь по-прежнему обитают чудовища, две тысячи лет спустя?

– К сожалению, да.

Я прихожу в замешательство.

– Похоже, Фаррен доставила всем много проблем.

– Вот почему Заклинателей ключей больше не существует. Это единственное, о чем когда-либо договорились Ибарис и Илор.

Я делаю глубокий вдох, мысленно успокаивая себя, и сосредотачиваюсь на суматохе впереди, пытаясь сдержать гложущую меня тревогу.

– Принеси мне еще вина, – требует Анника, размахивая кружкой в воздухе.

– Да, Ваше Высочество.

Слуга ставит рядом со мной тарелку с твердыми сырами и кувшин с компотом.

– Спасибо, – говорю я.

Между тем я пытаюсь не пустить слюну от сочного блюда с копченой ветчиной и жареной дичью, запах которой доносится через основную палатку.

Робкая женщина, похожая на мышку, с носом-пуговкой и карими глазами лани вздрагивает, будто удивлена, что я смотрю на нее, не говоря уже о благодарности. С почти незаметным кивком она убегает прочь.

Анника наклоняется.

– Зачем ты это делаешь? Благодаришь слуг за то, что они принесли тебе еду?

– Ты имеешь в виду обычную вежливость? – ехидно выдаю я, не успев себя остановить.

Я изучаю аристократов, сидящих за столом в виде подковы с кучей напитков и блюд, который стоит в тени эвкалиптовых и ивовых ветвей, чтобы лучше подражать им. Однако чем больше я вижу, тем меньше мне хочется иметь с кем-либо из них дело. То, как они размахивают кубками в воздухе, требуя, чтобы их наполнили, щелкают пальцами, подзывая, гавкают, когда слуги не несутся в ту же секунду…

И это не только некоторые, так делают все.

Одно дело играть подобную роль пару вечеров, но дольше? Я не смогу делать этого до конца своей жизни, особенно учитывая, насколько долгой она может оказаться.

Анника наклоняет голову, искренне заинтригованная моим ответом.

– Но они слуги. Что заставляет тебя так поступать?

«Все потому, что я родом из мира, где такое поведение неприемлемо», – хочется сказать мне. Да вот только это совсем не так. Думаю, я не могу ее винить. Если книги по истории и фильмы чему-то меня и научили, так это тому, что времена королей и королев действительно были такими. Конечно, тогда не было никаких «смертных и нетленных», но смысл тот же. Богатые и бедные. Дворяне и простолюдины.

И хотя общество, из которого я происхожу, эволюционировало, в нем по-прежнему существует социальное неравенство. И данный факт ошеломляет, когда ты оказываешься на улице, тайком проскальзывая на элитные вечеринки, чтобы своровать чужие драгоценности. Я видела, как щелкали пальцами и задирали носы, как к обслуживающему персоналу относились как к части интерьера, а не как к людям. Однажды я наблюдала, как богатый придурок довел девушку за барной стойкой до слез из-за того, что та добавила ему в напиток слишком много лимона, в то время как менеджер клуба простирался ниц, выражая свои соболезнования по поводу гнусной ошибки. Я видела достаточно, чтобы понять – если поместить под одну крышу слишком много людей с гигантским эго и дать им права, элементарная вежливость улетит в трубу.