Кэти Свит – Без права на ошибку. Спасти свою дочь (страница 17)

– Зовут-то его как? – смеюсь.

– Станислав, – мечтательно произносит, а меня аж передергивает от одного этого имени.

Перед глазами встает образ биологического отца Вики и внутри все холодеет. Брр!

– Отвратительное имя, – аж передергивает всю.

– Почему? – подруга не разделяет моего отношения.

– Потому что, – бурчу недовольно. – Ты лучше скажи, как на работе дела? Есть какие-то новости о Тимоше?

– Нет, Насть, – отвечает печалясь. – Ищу, но никак не могу найти клинику и врача, который возьмется за него. Если рассматривать заграничные варианты, то тут без проблем. Прооперируют и отпустят. А вот если делать у нас в стране, то пока тишина…

Хорошего настроения как ни бывало.

– Спасибо, – произношу, а сама держу эмоции под контролем. Еще одного срыва мне не надо.

– За что? – горько ухмыляется Юлька.

– За то, что я не одна, – выдаю правду.

Наверное, если б не поддержка родителей и подруги, я бы никогда не решилась на столь отчаянный шаг. Я ищу всевозможные способы, рассматриваю любые варианты, но я четко вознамерилась спасти сына. И даже если мне придется продать единственное жилье, то пойду и на это. Квартиру потом смогу еще купить, а вот Тимошу будет уже не вернуть.

Правда, денег от продажи квартиры не хватит и на половину стоимости операции, но и здесь я не унываю. Мне нужно просто найти врача, который согласится ее провести.

И я найду! Я твердо знаю!

– На то мы и подруги, чтобы не оставлять друг друга в беде, – подбадривает меня. – Ой, мне Слава звонит, – резко меняет свой голос. – Все, Насть, давай! Пока!

– Пока, – говорю в уже замолкшую трубку. Юлька так быстро завершила вызов, что я не успела по-человечески с ней попрощаться.

Видимо, она опять влюблена.

Радуясь за подругу, навожу смесь для дочки, кормлю малышку, а потом набираюсь смелости и по видеосвязи созваниваюсь с родителями и Тимошей.

Показываю им Викулю, мы разговариваем, плачем, смеемся и тут я окончательно чувствую, что не одна.

Мне вдруг становится настолько тепло и светло на душе, аж хочется этим всем с кем-нибудь поделиться! И я делюсь.

– Викуля, малышка моя, – ласково говорю с доченькой. – Ты скоро поправишься, и мы поедем с тобой домой, тебя там очень сильно ждет старший брат. Он – самый замечательный мальчик на свете! Вот увидишь, вы поладите, – обещаю малышке.

– Насколько старший? – со стороны двери в палату вдруг раздается мужской голос.

От неожиданности резко выпрямляюсь, вижу пришедшего, ахаю. И делаю шаг назад.

Глава 20. Дима

– Марк, здорово, – приветствую единственного из своих знакомых, кто сможет проконсультировать по вопросам суррогатного материнства с точки зрения судебной практики.

Савельев – прекрасный спец, к нему идут за решением сложнейших вопросов, и если кто способен помочь, так это он.

Одному в проблемах Яковлевой мне не разобраться. Настя и подавно не в силах себе помочь.

Сейчас она должна быть полностью сконцентрирована на дочке, и ей нельзя отвлекаться, с новорожденным ребенком всегда сложно, а если у того еще порок развития имеется, то вдвойне. Нельзя этого забывать.

Сегодня мне повезло, Марк оказался на месте. Он – заядлый трудоголик, но после женитьбы стал стараться уходить домой раньше. Еще бы! Там ждет красавица жена и детвора.

– Димка, привет! – здоровается со мной и пожимает мне руку. – Какими судьбами?

– Консультация нужна, – перехожу сразу к делу. Не хочу ходить вокруг да около. Время поджимает.

Мой единственный выходной подходит к концу, а я толком ничего не сделал. Порешал некоторые неотложные дела по квартире и все. Затронуть остальное так и не успел, очередь в МФЦ сделала свое дело. Я дико уставший и крайне разозленный.

И теперь, под конец рабочего дня, я без предупреждения заявляюсь в офис к Марку Савельеву и надеюсь, что этот трудоголик на месте. В противном случае весь день коту под хвост.

– Чай? Кофе? – интересуется Савельев. Он сходу считывает мой настрой. – Что-то покрепче? – кивает на бар.

– Черный чай, – делаю выбор.

Присаживаюсь в предложенное кресло и понимаю, насколько сильно я устал.

Марк отдает своей помощнице распоряжение, открывает верхний ящик стола и достает оттуда пакет с пирожками. При виде выпечки мой рот наполняется слюной.

Из-за того, что я не успел записаться на прием, мне пришлось проторчать в очереди порядка шести часов. А дальше все пошло по накатанной. Уже вечер, а я с самого утра ничего не ел.

– Будешь? – спрашивает, приподнимая пакет. – Жена с дочками пекла, – добавляет гордо.

– Конечно буду, – моментально соглашаюсь. Я ж не дурак отказываться от столь щедрого предложения.

Надеюсь, у меня тоже рано или поздно появится жена. У нас обязательно будет много детей, мальчик и две девочки.

Если уж на Савельева нашлась управа, то и на меня надежда есть. Я ее не теряю.

Пьем чай, едим пирожки, которые кажутся невероятно вкусными, и по ходу дела Марк отвечает на мои вопросы.

Ответы меня не радуют.

– Смотри, – достает лист бумаги, кладет его перед собой и начинает чертить. – Пара, которая хочет ребенка обращается в клинику, где им при помощи агентства подбирается суррогатная мать, – вырисовывает первый вариант. – В этом случае у сурмамы нет никаких шансов оставить ребенка у себя.

– Почему? – хмурюсь. В законе четко прописано условие. Неужели смогли обойти даже его?

– Потому что, по сути, женщина оказывает услугу, – начинает объяснять Савельев. – Договор составляется, отталкиваясь от этого.

– Допустим, – продолжаю рассуждать. – Но неужели нет никаких лазеек, чтобы оставить ребенка суррогатной матери?

– Люди платят огромные деньги женщине, чьи высокоморальные качества оставляют желать лучшего, – говорит Савельев, недобро ухмыляясь. – Как думаешь, будут ли они рисковать?

– Нет, конечно, – озвучиваю то, что лежит на поверхности.

– Ну вот ты и ответил на свой вопрос, – подводит итог друг.

М-да… Ситуация складывается не самым лучшим образом.

– Слушай, а ты знаешь примерную стоимость подобного контракта? – мне вдруг становится интересно, за какую сумму Настя продалась.

– Все индивидуально, – Марк осторожно обходит нелицеприятную тему.

Он – мастак давать обтекаемые ответы на неудобные вопросы, добиться истины от него довольно-таки тяжело. Но это не мешает ему действовать в интересах своих клиентов и друзей.

– А если подробнее, – повторно спрашиваю. Мне нужно знать, во что я собираюсь влезать.

– Дим, там обычно каждый пункт изучен под микроскопом и договор составляется таким образом, чтобы максимально защитить интересы заказчика. Как бы грубо ни прозвучало, но суррогатная мать – всего лишь обслуживающий персонал. Инкубатор, – озвучивает суровую правду друг.

Откидываюсь на стул, задумываюсь. Я все пытаюсь придумать как в данной ситуации помочь Насте. Не понимаю почему, но девушка ни на минуту не идет у меня из головы.

Ее образ отчетливо впечатался в памяти, выводя меня на эмоции. Я не могу сконцентрироваться на работе и заставить себя думать о чем-то другом.

Настя оккупировала мое сердце и мысли.

Никак не получается совладать с собой.

– Прям точно никаких лазеек? – спрашиваю, до конца не веря, что нет ни единого шанса оставить Вику с Настей.

Марк внимательно смотрит на меня. Молчит.

Вижу, что Савельев думает о чем-то своем, но не спешит посвящать меня в свои мысли. Жду. Не хочу его прерывать.

– Она тебе так важна? – после непродолжительной паузы интересуется друг.