Кэти Ди – Вне ритма смерти (страница 16)
– Власть сменилась, или кто-то из их выродков возомнил себя бессмертным. Какая разница? Их нужно вырезать, а не изучать их генеалогическое древо.
– Где остальные? – я обвел взглядом пустой зал Дома охотников.
– Давно в деле. Думаешь, мир замрет в ожидании, пока ты соизволишь явиться? – Вейн наконец поднял на меня тяжелый взгляд. – Ты стал странным, Кейн. В последних стычках тебя зацепили пару раз там, где раньше ты бы и волоса не потерял. Что с тобой творится?
– Я перестал пить кровь, – отозвался я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Она… противная. Стала на вкус как сточная канава.
Вейн резко выпрямился, и в его глазах блеснула опасная искра.
– Кейн, ты не капризная девка, чтобы воротить нос от рациона. Твоя натура, всё твое чертово тело требует этой подпитки, иначе ты сдохнешь в первой же канаве! Я для кого, по-твоему, закупил партию молодых шиншилл? – он кивнул в сторону клетки в углу, где в тени копошились испуганные зверьки.
Стелла, стоявшая у окна, едва заметно сморщила нос от брезгливости. Этот её жест ударил меня под дых сильнее, чем любой серебряный кастет. Она владела мной, каждой клеткой моего изломанного тела, но сама мысль о том,
– Я тренируюсь, – отрезал я, и мой голос прозвучал суше, чем песок в пустыне.
– Ты сам знаешь, что этого недостаточно, Кейн. Мышцы не заменят того, что у тебя в венах.
Я не выдержал. Рывок – и я смял в кулаках плотную ткань его куртки, вздернув Вейна на носки.
– Послушай меня внимательно, – прорычал я ему в самое лицо. – Я не собираюсь жрать это дерьмо. Мне плевать на инстинкты, мне достаточно обычной человеческой еды. Я хочу быть нормальным, ясно тебе?!
Я чувствовал, как внутри закипает холодная ярость.
– Меня до скрежета зубов бесят ваши взгляды. Я вам не инкубаторское создание, не лабораторный образец! Я выбрал сторону, Вейн, и запомни её раз и навсегда. Я буду использовать ту силу, что досталась мне от этих уродов, чтобы вскрывать им глотки, и на этом всё. Так что завались. Хочешь шиншилл? Жри их сам!
Я с силой оттолкнул его, едва не опрокинув стол. Схватив карту с пометками, я развернулся и стремительно вышел вон, не оборачиваясь. Дверь Дома охотников с грохотом захлопнулась за моей спиной.
В их глазах я никогда не был соратником или другом. Только инструментом. Сильным, управляемым безумцем, созданным лишь для одной цели – истреблять тварей, к которым я сам принадлежал наполовину.
Я ведь и был инструментом. Оружием, у которого нет права на чувства. Я шагал по пыльным улицам, сверяясь с проклятой картой, и внутри всё кипело. Что за притоны они тут пометили? Издеваются или просто хотят, чтобы я сдох в одной из этих выгребных ям?
Внезапно затылок обожгло. Тёплое, почти интимное дыхание прямо над ухом заставило меня вздрогнуть. Я резко обернулся, рука инстинктивно легла на рукоять ножа, но замерла на полпути. На козырьке старого магазинчика, свесив стройные ноги, сидела она. Та самая вампирша. Короткий топ обтягивал её грудь, едва сдерживая рвущиеся наружу изгибы, а юбка была настолько вызывающей, что почти не оставляла места для воображения.
Я на мгновение потерял дар речи, но она, не давая мне опомниться, легко спрыгнула вниз. Грация хищницы. Её палец коснулся моих губ – жест, от которого по коже пробежал электрический разряд.
– Тише, охотник, – промурлыкала она, и в её глазах вспыхнули лукавые искры. – Мы же не хотим, чтобы сегодня кто-то умер средь бела дня, верно? Что тут у тебя?
Она бесцеремонно вырвала карту из моих рук. Пробежала глазами по пометкам, фыркнула и, скомкав бесценный пергамент, отправила его точным броском в мусорный бак.
– Что за нелепые каракули … Там давно уже ни чего нет.
Я вспыхнул. Гнев, смешанный с непонятным влечением, вырвался наружу.
– Ты как здесь?! – прошипел я, хватая её за тонкое запястье и с силой впечатывая в кирпичную стену магазина.
Прохожие, почуяв неладное, вздрогнули и бросились врассыпную, стараясь не смотреть в нашу сторону. Уличное марево вокруг нас словно сгустилось, превращаясь в кокон, где существовали только я и эта тварь, разрушившая мой покой.
– Эй, полегче, охотничек! – она примирительно вскинула ладони, но в глазах плясали черти. – Одно платье ты мне уже попортил ночью, не увлекайся.
Я замер, глядя на её непринужденную позу под палящими лучами.
– Как ты можешь ходить под солнцем? – мой голос сорвался на хрип. – Это невозможно.
– А ты? – она насмешливо выгнула бровь, глядя мне прямо в зрачки.
В голове мелькнула безумная догадка, от которой пересохло во рту.
– Ты что… тоже человек? – выдавил я, сам не веря в свои слова. Ещё одна полукровка.
В ответ раздался звонкий, почти девчоночий смех, эхом отразившийся от стен узкого переулка.
– Еще чего вздумал! Конечно нет, – она с неожиданной силой оттолкнула меня, высвобождаясь из захвата, и принялась невозмутимо разглаживать складки короткой юбки. – Увидела тебя в толпе, дай, думаю, поздороваюсь.
Она хитро прищурилась, и из-под верхней губы медленно, с дразнящим изяществом, выдвинулись острые, как иглы, клыки.
– Ладно, я тут вообще-то по делу…
Всё произошло за долю секунды. Смазанное движение, рывок – и она оказалась вплотную. Я не успел даже выставить блок, как почувствовал, что в мою шею с дикой силой впились ледяные клыки. Боль ослепила. Я дернулся, с рычанием схватил её за плечи и буквально отшвырнул от себя. Она пролетела несколько метров и с глухим ударом врезалась в стену, но устояла на ногах, грациозно спружинив.
Ехидно улыбаясь, она медленно, смакуя момент, стерла с уголка губ каплю моей крови.
– Сильный… – выдохнула она, облизывая пальцы. – Так я и думала.
– Тварь! – прорычал я, чувствуя, как место укуса пульсирует ядом. – Ты должна сдохнуть прямо здесь!
Я выхватил кинжал, и сталь хищно блеснула на солнце. Рывок – и я обрушил на неё серию ударов. Она лишь звонко смеялась, уклоняясь с грацией, словно мы не сражались насмерть, а танцевали на балу. Но я не собирался играть. Сконцентрировавшись, я выплеснул ту самую темную силу своей сущности, которую так ненавидел. Клинок наполнился тяжелым, мертвенным холодом.
Одно короткое движение – и сталь вспорола её предплечье. Она вздрогнула, резко отпрянула и уставилась на рану расширенными от изумления глазами.
– Ты… что это такое? – выдохнула она, глядя на мой кинжал. – Из чего он сделан, чем пропитан?
Прежде чем я успел нанести следующий удар, она сама бросилась ко мне. Но не для атаки – она вцепилась в мою ладонь, с жадным любопытством рассматривая оружие. А затем, прежде чем я успел осознать происходящее, она схватила мою руку и резким, безумным движением всадила клинок себе прямо в сердце.
Я отлетел от неё, едва не споткнувшись, и замер с распахнутыми глазами. Мой нож остался в её плоти по самую рукоять. Её лицо исказилось в странной гримасе – то ли от вспышки боли, то ли от горького разочарования.
Она медленно, с хладнокровием мясника, вытащила клинок обратно. Рана затягивалась на глазах, но она лишь недовольно цыкнула.
– Нет… совсем не то, что мне нужно, – она брезгливо бросила мой кинжал мне под ноги, и в её глазах вспыхнул алый, хищный огонь. – Но попытка не пытка.
Она игриво подмигнула мне и буквально растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тонкий аромат своих духов.
— Да что она за тварь такая?! — я выругался, вытирая нож о штаны и зажимая рану на шее. Кровь продолжала толчками уходить в ладонь, голова гудела.
Я бросился следом, понимая: оставлять её в живых — форменное самоубийство. Девчонка спокойно гуляла под палящим солнцем, и это уже выбивалось из всех правил. Но след простыл. Ни её самой, ни даже запаха — моё чутье словно выключили.
Я проверил каждую точку из списка Вейна — всё, что удалось удержать в памяти. Пусто. Обычные клубы, сонные бары и толпы безликих прохожих — ни одного следа. Глухая пустота. Ни намёка на этих тварей.
Сцепив зубы от досады, я почти бегом рванул к Дому охотников. В голове набатом стучали вопросы, требующие немедленных ответов: что это за "мутант в юбке" перешла мне дорогу и почему заговоренная сталь, обязанная обратить её в пепел, не сработала?
****
– Что это?! – Вейн подскочил ко мне прежде, чем я успел переступить порог. Его глаза расширились, когда он увидел багровую полосу на моей шее. – На тебя что, напали? Прямо днем, посреди улицы?!
Я лишь угрюмо отмахнулся, не желая пускаться в объяснения. Схватив со стола чистый платок, я с силой прижал его к месту укуса, чувствуя, как ткань мгновенно пропитывается горячей кровью.
– Заткнись, Вейн, – выплюнул я сквозь зубы.
Я чувствовал, как моя проклятая природа берет свое: раны затягивались медленнее, чем у чистокровных выродков, но гораздо быстрее, чем у любого человека. Края кожи стягивались, противно зудя, пока я смотрел на Стеллу – она замерла в углу, и в её взгляде смешались ледяное презрение и какой-то первобытный, неосознанный страх.
– Я надеюсь, ты прикончил эту тварь? – Вейн выгнул бровь, с показным равнодушием разваливаясь в кресле, но я видел, как напряглись его пальцы.
– Это была она, – прошипел я, с силой отшвыривая окровавленный платок в сторону, когда рана затянулась. – И нет. Я её не убил.