Кэти Ди – «Там, где кончаешься ты» (страница 4)

— Я прирежу тебя, как только ты появишься. Клянусь... — судорожно выдохнула я в пустоту, глядя в потолок расширенными зрачками.

Усталость всё же взяла своё. Я провалилась в тяжелое, вязкое забытье где-то под утро.

Мне снилось пламя и запах гари, но сквозь него я внезапно почувствовала нечто другое. Запах дорогого табака. И что-то холодное, что едва коснулось моей шеи там, где бьется пульс.

Я резко распахнула глаза. В комнате было серо от рассвета. Я была одна. Но когда я попыталась пошевелиться, нож, который я сжимала под подушкой, оказался... на прикроватной тумбочке. Прямо рядом с моим телефоном. А на лезвии лежал свежий лепесток белой розы.

Я вскочила, как ошпаренная, и первым делом впилась взглядом в дверь спальни. Засов был закрыт. Я же лично задвигала его вчера! Взгляд метнулся к окну:

— Щеколда. Черт, я забыла про чертову щеколду!

В панике я даже не проверила её после того, как заклеила дыру скотчем в гостиной.

— Ты гребаный урод! — сорвалась я на крик, который больше походил на вой раненого зверя.

Я в ярости ударила по комоду, пиная его со всей силы. Всё, что стояло сверху духи, расчески, тюбики полетело на пол с грохотом. В приступе безумия я смахнула остатки вещей ладонью, желая разрушить всё вокруг так же, как он разрушил мою жизнь.

И тут руку пронзила острая, режущая боль.

Я вскрикнула, резко отдёргивая кисть — острая вспышка боли пронзила ладонь. Случайно зацепила лезвие ножа. Из пореза на ладони тут же толчками потекла густая багровая кровь, пачкая светлый ковер.

— Ненавижу тебя... — прохрипела я, оседая на пол и крепко сжимая раненую руку. Слёзы жгли глаза, смешиваясь с яростью и полным бессилием. — Будь ты проклят!

Я выбежала из спальни и замерла, не в силах сделать даже вдох. Весь пол от порога до кухни и прихожей был усыпан белоснежными лепестками. Их было так много, что казалось, будто в моей квартире прошел ядовитый снегопад. В утреннем свете это выглядело пугающе красиво и абсолютно безумно.

Осторожно, словно по минному полю, я начала пробираться к кладовке, стараясь наступать на редкие пустые островки паркета. Добравшись до швабры, я яростно, с остервенением начала сметать эту «дорожку» прочь, расчищая себе путь. Каждое движение отзывалось пульсирующей болью в ладони, но я не останавливалась. Это была моя квартира. Моя крепость, которую он превратил в свой личный театр.

Уже через час мастер заменил мне замок — новый, блестящий, будто обещающий безопасность. «Попыток взлома не вижу», — равнодушно бросил он, собирая инструменты. Ещё полчаса — и стекло в окне тоже заменили. Я тяжело выдохнула, плюхнулась на диван и уставилась в потолок. Всё выглядело так, словно ничего не произошло Но тревога не отпускала: слишком уж аккуратно всё складывалось.

На какоето мгновение я даже почувствовала себя в безопасности — хрупкое, обманчивое ощущение. Быстро перекусив, взяла телефон. Там висело сообщение от Марка: он уже дома и извиняется за поцелуй, хотя явно не чувствует себя виноватым. Пальцы дрогнули над экраном. Я тут же набрала ответ:

«Доброе утро. Прости, вчера уснула, как только легла. Прочитала только сейчас. Можем увидеться в обед?»

Сообщение пришло ровно через минуту:

«Конечно. Могу заехать за тобой».

«Нет, я приеду сама. Мне всё равно кое-куда надо», — быстро напечатала я в ответ.

«Окей, тогда жду в кафе», — отобразилось на экране.

Я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Внутри всё ещё бурлили противоречивые чувства.

Сходив в душ и аккуратно уложив волосы, я натянула лёгкое летнее платье — оно казалось слишком беззаботным для моего состояния — и надела босоножки. Окинув себя взглядом в зеркале, задержалась на мгновение: отражение выглядело чересчур спокойным, будто не знало о той буре внутри. Схватила сумочку я почти выбежала к ожидающему такси.

Мне нужно было проветриться после этого странного «снегопада» из лепестков роз — будто сама реальность решила сыграть со мной злую шутку. Хотелось вырваться из стен квартиры, которые, казалось, сжимались вокруг меня. Завершив все дела, я уже была в кафе, где меня ждал Марк.

— Выглядишь здорово, — отозвался он, чуть замявшись.

— Спасибо, — ответила я, стараясь не выдать волнения. — Сегодня на удивление хорошая погода, — добавила я, глядя в окно.

— Ты сегодня без планшета и блокнотов — это значит, мы просто погуляем? — с улыбкой заметил Марк.

— Да, — улыбнулась я в ответ. — Если ты не против, конечно. Так хочется немного передохнуть от всей этой суеты! Я уже была у босса — он в восторге от нашей вчерашней работы, — добавила я, помешивая кофе. — В общем, у меня целых два дня отдыха. Планшет твой завезу послезавтра, если не срочно.

— Отлично, — Марк откинулся на спинку стула, но взгляд его остался цепким. — Тогда предлагаю начать с набережной. Там сейчас тихо, почти никого нет и вид потрясающий.

— Звучит заманчиво, — я постаралась улыбнуться непринуждённо.

Марк расплатился за кофе, и мы отправились на прогулку. День был жаркий, весёлый — солнце играло бликами на асфальте, а ветер доносил ароматы цветущих кустов. Мы болтали на разные темы, и возникало ощущение, будто знаем друг друга очень давно. Марк рассказывал истории из своей жизни, делился забавными случаями из детства, вспоминал о семье. Я лишь слушала и кивала, стараясь не выдать внутренней пустоты. О своей жизни я старательно избегала говорить. Марк знал, что в моём прошлом случилась трагедия, но какая именно — не знал. И, как истинный джентльмен, он не мучил меня расспросами, не пытался врываться в эту тёмную, грустную ностальгию. Вместо этого он рассказывал ещё одну историю — о том, как в детстве заблудился в парке, — и я невольно улыбнулась. На мгновение тревога отступила, оставив место простому человеческому теплу.

Он то и дело невзначай касался меня — рукой, плечом, будто случайно. Иногда заправлял прядь волос за ухо, задерживая пальцы на мгновение дольше, чем нужно. И улыбался так широко, что дыхание перехватывало. Я старалась не подавать виду, но внутри всё сжималось: эти прикосновения будили что-то давно забытое, а я не была уверена, готова ли к этому. Отступить? Или позволить себе почувствовать? Мысли путались, а улыбка Марка становилась всё теплее.

У меня был только один парень — ещё в восьмом классе. И то максимум, что между нами было, — мы ходили за ручку, обнимались, и он целовал меня в щёку. Я была до безумия правильной — такой, что иногда мне становилось тошно от самой себя. Что со мной не так? Почему я боялась даже подумать о чём-то большем? Сейчас, вспоминая те дни, я понимала: это не скромность — это страх. Страх сделать шаг в сторону, страх нарушить неписаные правила, которые сама же и создала. Все смотрели на мою внешность и умилялись: «Какая светлая девочка! Как белый чистый лист!» А мне это льстило. Пока другие меняли парней как перчатки, я гордилась своей «чистотой» — будто это был мой главный трофей. Мама говорила, что сейчас это ценность, за которую мой будущий муж будет мне благодарен. Но так ли это?

— О чём задумалась? — вырвал меня из мыслей голос Марка.

— Да так, — махнула я рукой. — Работа из головы не вылазит.

— Так, — тут же остановился Марк и взял меня за плечи. Хватка у него была крепкая, почти жёсткая — на мгновение мне даже стало не по себе. Но я не подала виду.— Никакой сегодня работы, — твёрдо сказал он. — Если хочешь, можем сходить в кино. Или в зоопарк.

Идеи были хорошие, даже приятные. Но настроения для всего этого у меня совсем не было.

Я лишь качнула головой.А потом меня вырвало сообщение от босса. Ему срочно нужна была работа, которую я показывала на той неделе. Он передумал и решил включить её в свой прайс.

— Блин, Марк, — вздохнула я, показывая ему СМС. — Мне уехать надо.

— Умеет же он всё испортить, — прошипел Марк, и мне даже как-то поплохело. Что это с ним?

— Хочешь, я тебя подвезу до офиса? — после короткой паузы предложил он, уже мягче.

— Да, было бы здорово, — улыбнулась я, стараясь не замечать его внезапной вспышки раздражения. По дороге мы почти не разговаривали.

Босс заваливал меня сообщениями — требовал, чтобы я срочно была в офисе. Экран телефона мигал без остановки, будто сигнализируя о какойто катастрофе. А я лишь отвечала: «Еду, как могу».

Впопыхах попрощавшись с Марком, я махнула ему рукой и побежала сдавать отчёт. Он стоял и смотрел мне вслед — в его взгляде читалось недоумение, почти обида.

Хорошо, что всё было на телефоне. Иначе круг до дома точно вывел бы босса из себя — а заодно и меня. В лифте я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Почему всегда так? Почему работа вмешивается именно тогда, когда чтото начинает складываться?

Когда я выбежала на нужном этаже, уже доставая телефон, то случайно столкнулась с какимто парнем.

— Простите! — бросила я, не глядя, и застучала каблуками в кабинет начальства. За спиной послышалось: — Ничего страшного, ангелок.

Я обернулась на мгновение, страх сковал меня. Но в коридоре уже ни кого не было.

«Всё, я опять схожу с ума», — прошептала я сама себе, прислонившись к стене возле кабинета босса. Дыхание сбилось, в висках стучало. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.

Уже через полтора часа время близилось к сумеркам. Я направлялась домой, забежала в магазин, купила себе мороженого и планировала смотреть «Отчаянных домохозяек». «Долой работу на сегодня», — твёрдо сказала я себе.Но мои планы были тщетно разрушены, когда я переступила порог квартиры.