Кэти Ди – Проклятие Гор (страница 11)
Он резко замер, отпустил меня и заставил встать прямо перед собой. Его лицо в полумраке факелов казалось непривычно сосредоточенным.
— Я выяснил, что завтра у нас по первому приказу боевой полёт на драконах, — быстро, вполголоса проговорил Ральф. Он перехватил мою ладонь и силой вложил в неё что-то маленькое и стеклянное. — Выпей это перед рассветом. Иначе точно грохнешься со своего ящера от болевого шока. И обязательно пристегнись, поняла?
Я опустила взгляд на свою руку, рассматривая в полумраке крошечный пузырёк с прозрачной, едва светящейся жидкостью. Внутри мгновенно проснулось подозрение.
— Отравить меня решил, что ли? Чтобы место на плацу освободилось? — ядовито проговорила я и с размаху впихнула пузырёк обратно в его широкую ладонь. — Спасибо, Ральф, мне твои сомнительные угощения не нужны.
Я развернулась на каблуках своих берцев и похромала прочь от него, но далеко уйти мне не удалось.
— Это обезбол, ненормальная! — яростно прорычал он мне в спину.
В следующее мгновение Ральф в два широких шага нагнал меня, протянул руку и бесцеремонно схватил сзади за шкироку, буквально приподняв над полом, как нашкодившего беспомощного котёнка. Мои берцы позорно повисли в воздухе, а воротник больно врезался в горло.
— Пусти, придурок! — зашипела я, хаотично дрыгая ногами и пытаясь ударить его локтем назад. — Совсем крыша поехала?!
Ральф, удерживая меня на весу одной рукой с сумасшедшей лёгкостью, второй рукой лихорадочно пытался запихнуть стеклянный пузырёк в узкий боковой карман моих спортивных штанов. В эту минуту он выглядел на удивление нормальным человеческим парнем, который просто разозлился на упрямую дуру.
— Бери, пока я добрый! — пропыхтел он, наконец заталкивая ампулу в карман и с размаху опуская меня обратно на каменные плиты.
Я покачнулась, едва удержавшись на ногах, мгновенно вытащила эту проклятую ампулу из кармана и со всей силы швырнула её обратно ему в грудь. Ральф ловко перехватил стекло у самого подбородка.
— Да отвали ты от меня! — пробурчала я, тяжело дыша от злости. — Обойдусь без твоей великодушной помощи, понял? Знаем мы твои обезболы. Потом это зелье найдут у меня в комнате во время вечернего обхода и с позором вышвырнут из академии за нарушение устава и контрабанду, не так ли? Думаешь, я совсем идиотка?
Ральф замер, глядя на меня с каким-то искренним, ошеломлённым недоумением. Он покачал головой и совершенно спокойно, без капли привычного яда, тихо спросил:
— Дура, нет?
Я даже воздухом подавилась от такой простоты, так и замерев с открытым ртом.
— Эй, Ральф! — в этот момент из конца коридора донёсся громкий, весёлый голос его друга, высокого штурмовика по имени Джастин. — Ты где там застрял? Нас комендант ждёт!
Староста группы мгновенно изменился в лице. Та мимолётная минута нормальности исчезла, уступая место его привычной маске надменного лидера. Он резко, грубо отпихнул меня в сторону, пряча пузырёк обратно в карман своих доспехов.
— Как знаешь, Эшфорд, — холодно выплюнул он, даже не глядя на меня. — Сдыхай в небе сама.
Он развернулся и быстрыми, уверенными шагами пошёл навстречу своему другу, громко переговариваясь с ним и больше ни разу не обернувшись в мою сторону.
Глава 6
Я не помню, как вчера вообще дошла до своей комнаты. Осознание реальности вернулось ко мне лишь тогда, когда я с тихим стоном открыла глаза от резкого, утреннего удара колокола. Назвать это «встала» было бы чистой ложью — я просто пришла в сознание.
Оглядев себя, я криво усмехнулась. Класс. Я даже не переоделась. Так и отключилась прошлым вечером прямо поверх одеяла в своих свободных штанах и широкой домашней рубахе, обнимая подушку как единственный спасательный круг. Обезболивающая ампула Ральфа, которую я так гордо швырнула ему в грудь, сейчас определенно пришлась бы к месту. Каждое мизерное движение отзывалось в теле такой невыносимой, рвущей болью, что у меня перед глазами заплясали темные мушки.
Кое-как, цепляясь пальцами за выступы каменной стены и буквально волоча ноги, я доползла до душевой кабины и до упора крутанула кран, врубая просто ледяную воду. Струи обрушились на плечи, заставив меня судорожно глотнуть воздух. Когда я смыла ночную испарину и посмотрела в запотевшее зеркало, у меня вырвался хриплый вздох.
Моё тело просто багровело синяками. Огромные, наливающиеся чернильной синевой гематомы покрывали все рёбра, плечи и бедра — Ральф действительно не оставил на мне живого места. От этого ледяного деления струй я в какой-то момент вообще перестала чувствовать собственную кожу. Зубы отчаянно стучали, но внутри, вопреки холодной воде, полыхал настоящий пожар. Мне казалось, что у меня поднялась высокая температура от изобилия этих жутких гематом. А может, так оно и было на самом деле — организм просто не справлялся с таким количеством внутренних повреждений.
Кое-как переодевшись в чистый комплект одежды и дрожащими руками наспех заплетя контрастные черные и белые волосы в тугую, рваную косу, я вышла на плацу. Точнее, выползла. Будем честны: я едва переставляла берцы, чувствуя себя столетней старухой, чьи кости перемалывают в жерновах.
Южная арена уже гудела. Ровно в шесть утра штурмовики выстроились на песке, и старшие парни вовсю хихикали и издевательски гоготали над молодыми курсантами. Лица новичков сегодняшним утром выглядели еще «интереснее», чем вчера: у кого-то полностью поплыл и заплыл багровой щелью левый глаз, у кого-то нос опух до размеров спелой сливы, а кто-то стоял, согнувшись пополам и держась за отбитую печень. Ральф со своей бандой явно устроил вчера показательную порку для всего свежего набора. Сам староста группы стоял в центре, как ни в чем не бывало — его разбитая губа уже затянулась, а безупречные доспехи сияли на солнце. Он мимоходом мазнул по мне странным, тяжелым взглядом, но я демонстративно отвернулась.
Я медленно подошла к высокой каменной стене одного из главных зданий и просто со стоном, без сил прислонилась к ней спиной. Гранит приятно холодил горящие лопатки. Держать себя на ногах самостоятельно у меня не было абсолютно никаких сил — колыхающийся перед глазами туман ущелья подсказывал, что если я сейчас оторвусь от опоры, то просто рухну на этот песок.
Над нашими головами, за титанической стальной решеткой вольеров, послышался первый, зловещий взмах мощных крыльев.
— Штурмовая группа, в шеренгу! Построиться! — разнёсся над песком звонкий, не терпящий возражений голос магистра Эйдана.
Я снова глухо простонала сквозь зубы. Кое-как оторвав горящую спину от спасительной прохлады гранитной стены, я заставила себя сделать несколько рваных шагов. Наш строй был безупречно, идеально ровным, пока не заканчивался корявой, жалкой точкой на мне. Самая маленькая, самая слабая и... уродливая. С багровыми синяками, бледная от лихорадочного жара, я стояла там, едва удерживая равновесие на подкашивающихся берцах.
Магистр Эйдан медленно прошёл мимо нас. На удивление, он ничего не сказал по поводу моего измученного вида. Руководитель лишь тихо, сочувственно вздохнул, глядя на мои плотно сжатые губы, а может, это был вздох горькой досады от того, что ему приходится терпеть дочку маршала на боевом курсе штурмовиков. Я не знала.
— Сегодня — первый официальный вылет штурмового крыла! — объявил Эйдан, разворачивая свой организаторский планшет. — Зачитываю распределение пар на патрулирование границ!
Когда очередь дошла до меня, я внутренне сжалась. К моему огромному удивлению и облегчению, вместо обсидианового психопата на этот вылет мне достался Вигор — тот самый массивный, покрытый аметистовой чешуёй ящер с загнутыми рогами. В отличие от угрюмого и дикого Рэйлана, Вигор был местным весельчаком. Он обожал пороть специфический, ядовитый юмор, который вечно доносился до моих ушей во время наземных дежурств, а концентрированный чёрный юмор, видимо, и вовсе жил с этим пурпурным гигантом в одном вольере.
Зато обсидиановый дикарь Рэйлан на сегодняшнюю миссию достался Ральфу.
Стоило Эйдану зачитать их имена, как староста группы и чёрный дракон пренебрежительно смерили друг друга уничтожающими, полными взаимной ненависти взглядами. Рэйлан уже стоял в своей истинной, чешуйчатой форме, мелко подрагивая крыльями от злости. Ральф, как примерный курсант и сын коменданта, заносчиво потребовал принести уставное штурмовое седло. Но Рэйлан лишь яростно, предупреждающе рычал в ответ на любые попытки застегнуть на его хребте ремни. Когда Ральф попытался силой налепить на него кожаную упряжь, обсидиановый гигант просто пару раз с размаху обронил седло прямо в песок, едва не растоптав его мощной лапой. В итоге старосте группы, к его глубокой ярости, так и пришлось садиться на дракона без всякой страховки, голыми руками цепляясь за чешую. Ральф злобно зыркнул в мою сторону, но промолчал.
А вот я... я даже залезть на своего дракона не смогла.
Я подошла к опустившемуся Вигору, подняла дрожащие руки, попыталась ухватиться за выступы, но разбитые мышцы плеч мгновенно пронзила такая дикая боль, что в глазах потемнело. Руки бессильно соскользнули. Пурпурный дракон, наблюдая за моими жалкими потугами, лишь тихо, утробно посмеялся в моей голове, обдав мои штаны тёплым паром.