Кэти Ди – Помню ради тебя (страница 6)
Я периодически отрывалась от страниц, лениво переводя взгляд на пробегающих мимо студентов. И самым приятным в этот момент было осознание того, что на меня абсолютно никто не смотрит. В этом огромном муравейнике до тихой первокурсницы на подоконнике никому не было дела, и эта столичная анонимность неожиданно приносила колоссальное облегчение.
Чуть дальше, на длинной деревянной лавке у стены, сидели еще несколько девчонок, которые так же, как и я, решили скоротать время за чтением. Одна из них увлеченно перелистывала томик какой-то классики, а другие — хмурились и подчеркивали маркерами сложные экономические теории в распечатках к будущим лекциям, как я поняла по обрывкам их разговоров.
От прочтения меня неожиданно вырвал Марат, легонько стукнув щелчком по носу и протягивая мне шлем с косичками.
— Ну что, погнали? — широко улыбнулся он.
— Да, поехали, — я тепло улыбнулась в ответ, запихивая книгу обратно в сумку, и спрыгнула с подоконника, попутно поправляя складки юбки.
Я взяла шлем в руку, оглядела его и снова с любопытством посмотрела на соседа:
— У тебя сестра тоже ездит на байках?
— Нет, — рассмеялся он, ведя меня к выходу из корпуса. — Ей всего пятнадцать. Но я часто вожу её «двойкой», пассажиром. Поэтому у неё есть и полный экип, и шлем — даже не один, на выбор. В будущем говорит, что тоже обязательно сама сдаст на права. Кстати, а ты сама не хочешь за руль? Попробуешь?
— Э-э-э, даже не знаю, — я растерянно замерла на ступеньках, округлив глаза от такого предложения. — Не хотелось бы свалиться и опозориться прямо на университетской парковке перед всеми. Я уже полгода как вообще не бралась за это дело после получения прав…
— Ладно, тогда покатаемся на площадке. В выходные, — предложил сосед, заводя мотор.
— Согласна! — тут же улыбнулась я, чувствуя, как внутри загорается азарт.
Мы подошли к байку. По пути Марат успел обменяться крепкими рукопожатиями со своими друзьями-байкерами. Но стоило ему перекинуть ногу через сиденье, как к нему неожиданно подбежала какая-то эффектная девушка. Она быстро чмокнула его в щеку и что-то тихо, заговорщически прошептала на ухо. Марат на это лишь хмуро кивнул, заметно посерьезнев.
— Прыгай, — коротко отозвался он, поворачиваясь ко мне.
Та самая девушка тут же смерила меня недовольным, тяжелым и хмурым взглядом, словно оценивая внезапную конкурентку. Я проигнорировала её выпад и натянула на голову свой шлем. Марат, заметив мою возню с ремешками, снова сам аккуратно застегнул мне крепление под подбородком, а под конец весело щелкнул визором прямо перед моим носом.
— Эй! — возмутилась я, легонько хлопнув его ладонью по плечу, а он лишь заливисто рассмеялся, довольный своей маленькой шалостью.
Я ловко запрыгнула на высокое сиденье, еще раз на ходу поправив непослушную юбку. Крепко приобняв Марата за куртку, я зажмурилась на секунду, и мы плавно выехали с университетской парковки в бурный поток столичного трафика.
Это был всего лишь самый первый, ознакомительный день в универе, но я чувствовала себя настолько выжатой, словно меня переехало машиной, а то и товарным поездом. Эмоции, шумная толпа, пафосные старшекурсники и бесконечные анкеты напрочь лишили меня сил. Голова гудела, и единственным моим желанием было поскорее оказаться в тихом уюте квартиры.
3.
Этот третий курс «Бизнес-дела» обещал выжать из меня все соки еще до того, как начнется чертов сезон. Отец то и дело наседал на меня со своими жесткими, сухими правилами, повторяя как заведенный, что по окончании вуза мне придется занять его место в гребаной компании. От этих его планов меня уже тошнило. Вся эта корпоративная чушь, костюмы-тройки и многомиллионные контракты… Нахрен мне это нужно? Я полностью, до последней капли пота на поле, хотел посвятить себя спорту и регби. Это было единственное место, где я чувствовал себя живым.
Но для отца моя страсть была лишь детским лепетом. Абсолютно несерьезным занятием, обычным хобби по выходным, чтобы покидать мяч с пацанами. И плевать он хотел на то, что я уже два года херачу на турнирах, привожу медали и притаскиваю домой тяжеленные кубки. Для него это просто цветной металл, не имеющий веса в мире его бизнеса.
Злость кипела внутри, пока я на ходу, психуя, заправлял белую рубашку в строгие брюки. Терпеть не мог этот официоз. В этот момент Макс уже вовсю торчал у меня дома, вальяжно развалившись в кресле и попивая молочный коктейль, который ему заботливо приготовила наша домохозяйка. Вид у него был такой, словно он хозяин этой чертовой жизни.
— Ты опять опаздываешь, Туман, — лениво проговорил он, даже не отрываясь от стакана. — Твоя Марина меня уже просто заебала написывать. Ты что, снова её в блок закинул?
Я лишь глухо выругался про себя. Очередной е***ый день в Вышке начинался просто «идеально».
— Почему сразу «снова»?! — огрызнулся я, в очередной раз психуя из-за этой тупой, сковывающей движения рубашки. — Я её и не разблокировал вообще-то!
Эта дура возомнила себя хрен пойми кем — то ли хозяйкой моего тела, то ли вообще всего меня целиком. Но мне весь этот бабский контроль нахрен не сдался. Покувыркались пару раз в постели — и хватит с неё. Тоже мне, блять, примадонна нашлась, права она на меня качать будет!
— Сам же знаешь, у меня нет и никогда не было этого вашего «постоянства», — злобно заржал я, накидывая пиджак.
Макс понимающе кивнул, но стакан с коктейлем всё же отставил в сторону.
— А может, пора уже, а, Туман? Ты в последнее время стал максимально разболтанным. Несерьезным каким-то, что ли?
— Так, хорош, давай только без твоих нотаций, ясно? — отрезал я, затягивая ремень на брюках. — С учебой у меня всё отлично, игра на поле — тоже на высшем уровне. В штанах стоит — и ладно, девчонки вроде пока не жалуются. А вот эту её сучью «любовь» к моему кошельку и папиной компании я терпеть, бл**ь, не могу. Насквозь же вижу, ради чего она вокруг меня вьется.
— Зато фигура у неё — просто огонь, — лениво протянул Макс, провожая меня взглядом. — Да и на личико ничего так, сойдёт.
— Ну вот сам её и трахай! — злобно бросил я и с размаху хлопнул его по плечу, проходя мимо к выходу из комнаты. — Я на этот год вообще пас с любыми отношениями. Мне отец и так за всё лето весь мозг до капли выжрал своим грёбаным бизнесом. Попробую побыть путёвым, примерным сыном — авось старик заценит, сжалится и наконец смягчится по поводу моего «хобби», как он изволит выражаться.
Мы спустились на парковку, быстро запрыгнули в мою тачку, и я с пробуксовкой рванул в сторону Вышки. За эти два года я уже по горло сыт был началом учебного года. Ещё с первого курса знатно вкусил этот неповторимый «аромат» официальной линейки под палящим солнцем. Нахрен бы оно мне сдалось. Но эти тупые старосты с какого-то перепугу решили устроить обязательный день переклички. И не дай бог тебе там не явиться — эти душные суки из деканата потом сожрут со всеми потрохами и до конца семестра не отмоешься.
Как я и предполагал, гребаная парковка университета была уже забита под завязку. А всё потому, что эти местные мотолюбители в край охренели
И вот, пожалуйста, этот гусь лично примчался на свое любимое козырное место под номером пять. Да еще и не один, а с какой-то девкой, у которой на шлеме болтались дурацкие девчачьи косички.
— Кажется, наш байкер обзавелся подружкой, — заржал Макс, вовсю покуривая в открытое окно моей тачки.
И меня вся эта картина взбесила еще больше. Внутри и так всё кипело, а тут еще этот табачный дым — терпеть не мог вонь сигарет в салоне. Я так зыркнул на Макса, что он тут же всё понял без слов и поспешно выбросил окурок в окно.
— Меня вообще не волнует, с кем он там развлекается, Макс, — сквозь зубы процедил я, глуша мотор. — Погнали уже на эту линейку.
— А я вот бы не отказался её трахнуть.
— В путь, — указал я ему рукой на девченку, а сам направился на задний двор.
Постоять дебилом пять минут ради галочки и сразу свалить домой? Ага, конечно, хрен там плавал — не прокатило. В довершение ко всему этому цирку на мою шею коршуном нависла Марина. Реально, словно я какое-то дерево, а она — обезьяна, намертво уцепившаяся за банан.
На первом курсе я знатно с ней крутил. Чего уж греха таить, Маринка была чертовски красивая и сексуальная, а я тогда обожал весь этот пафос, дорогие тачки, тусовки и ярких кукол под боком. Но запала хватило ненадолго. Уже на втором курсе мы успешно расстались, и виной тому стали её бесконечные сучьи припадки и какие-то вечные, пустые слёзы на ровном месте. Мало внимания, не те подарки, не туда повёл — этот вынос мозга мне быстро поперёк горла встал.
Я ещё тогда сразу, прямым текстом ей сказал: никаких серьёзных отношений у нас быть не может, забудь. Но Марине, видимо, было абсолютно похер на мои слова. Она упрямо продолжала считать меня своей собственностью, и её сегодняшнее появление здесь было худшим, что могло случиться.