Кэти Ди – Помню ради тебя (страница 5)
Я заливисто рассмеялась, мысленно подсчитывая в уме: и правда, он ведь старше меня ровно на год! Из-за его вечных подколок и детских воспоминаний о козявках я совершенно забыла, что Марат уже закрепился в этом мегаполисе.
— Какое у тебя направление? — громко проговорил он, перекрикивая гул голосов, и крепко взял меня за руку, чтобы я случайно не потерялась в этой огромной, бурлящей толпе студентов.
— Бизнес-дело!
Марат уверенно подвел меня к центральному холлу, где на стене висел огромный информационный стенд. Он лениво провел пальцем по спискам аудиторий.
— Вот, супер. Аудитория общих сборов первого курса — 302. Это третий этаж. Линейка будет вон там, — он ткнул пальцем в сторону украшенного шарами атриума. — А группа... ! — Так… БД-104?
Он снова сощурился, пытаясь разглядеть списки на стенде сквозь чужие головы.
— А вот.. табличка третьего этажа! Вон она, — я сама ткнула пальцем в яркий указатель над лестницей, перехватывая инициативу.
— О, точно. Всё, да. Тогда ковыляй туда, — Марат тепло улыбнулся и легонько подтолкнул меня в плечо, а затем кивнул в противоположную сторону коридора: — Моя табличка — пять. Я там, у логистов.
Я искренне поблагодарила его за спасение в этот безумный утренний час, и мы разошлись по своим группам.
Добравшись наконец до своей таблички с номером я скромно встала около ребят, одежда которых буквально кричала о статусе, запредельных чеках из ЦУМа и очень богатых родителях. Вокруг витал шлейф дорогого парфюма, мелькали брендовые сумки, а парни лениво обсуждали свои новые автомобили. Я невольно крепче сжала лямку сумочки, мысленно включая режим «невидимки».
Но оставаться в тени долго не получилось. Ко мне тут же шустро подлетела милая пухленькая девчонка в очках и с большим блокнотом в руках.
— Как тебя зовут? — весело спросила она, на ходу листая страницы.
— Алексия Попова, — негромко проговорила я.
Она быстро пробежала глазами по списку первокурсников и уверенно поставила жирную галочку напротив моей фамилии.
— Отлично! Я Катя Туманова, староста нашей группы, — представилась она и дружелюбно улыбнулась.
Я понимающе кивнула.
— Сейчас пойдём на общую линейку, она будет на заднем дворе, — затараторила Катя, поправляя очки. — А потом сразу поднимемся в 302-й кабинет. Заполним там пару анкет, формальности всякие — и свободны! А вот завтра уже начнётся настоящая учёба.
— Отлично, — искренне улыбнулась я, чувствуя, как напряжение внутри начинает спадать. Катя казалась очень простой и открытой девчонкой, совсем не похожей на остальную пафосную толпу.
— Будем дружить! — прямо и уверенно отозвалась она, заглядывая мне в глаза.
— Будем, — тепло поддержала её я.
И мы вместе влились в общую шумную массу студентов, направляясь в сторону залитого солнцем заднего двора. Мой первый день в университете официально начался.
Стоя на торжественной линейке посреди огромного заднего двора Вышки, я уже проклинала всё на свете и мысленно посылала Полине с её «модными приговорами» самые пламенные проклятия. Сентябрьское солнце палило совсем не по-осеннему. Белая плотная блузка мгновенно заставила меня вспреть, а новенькие босоножки начали безжалостно и до крови натирать пятки.
Кураторы на сцене всё болтали и болтали в микрофон о престиже вуза, а толпа студентов вокруг становилась всё плотнее. Старшекурсники, оккупировавшие задние ряды, то и дело толкались, шумно смеялись и оттесняли нас, первокурсников, к самым клумбам. В какой-то момент человеческая масса окончательно начала давить нас с Катей.
От очередного сильного толчка сзади Катя покачнулась и случайно задела плечом высокую блондинку с третьего курса, чьё лицо было покрыто тонной пафосного макияжа.
— Куда прёшь, толстуха? — брезгливо и громко возмутилась старшекурсница, демонстративно отряхивая свой дорогой пиджак.
— Прости, меня саму сзади толкнули… — Катя мгновенно вжала голову в плечи и густо покраснела, поправляя съехавшие очки.
— Да мне плевать, поняла, корова? — не унималась блондинка, окинув Катю презрительным взглядом. — Тоже мне, наберут всяких по объявлению…
Её подружки, стоявшие рядом, противно и ехидно захихикали. Внутри меня от этой сцены всё буквально перевернулось от злости. Я тактично промолчала, помня о мамином совете «быть собой» и не устраивать скандал в первые же минуты учебы, хотя в этот момент мне искренне, до зуда в ладонях хотелось вцепиться в её крашеные пакли и вырвать их с корнем.
Я лишь крепче перехватила Катю за локоть, закрывая её от этих змей своей спиной.
— И тут на меня сзади на полной скорости налетело что-то тяжелое, с размаху ударив по лопаткам!
От неожиданного и сильного толчка я аж охнула, едва не полетев лицом прямо в асфальт. Чертова толпа на линейке окончательно взбесилась. Катя едва успела подхватить меня за локоть, чтобы я не растянулась на глазах у всего факультета.
— Куда прёшь, ебанутый?! — тут же громко и яростно проорал кто-то прямо за моей спиной в сторону убегающего парня.
Я недовольно и зло обернулась, готовая высказать этому защитнику всё, что я думаю о московской культуре поведения. Парень, кричавший секунду назад, повернулся ко мне лицом. Высокий, широкоплечий, в стильном бомбере с символикой университета. Светлые волосы, голубые глаза.
— Прости, мелкая, тут у людей явные проблемы с личными границами, — он критически осмотрел меня сверху вниз и мягко, открыто улыбнулся. Гнев внутри меня как-то сам собой поутих. Парень аккуратно придержал меня за плечо: — Цела? Позвонки тебе этот баран не сломал?
— Нормально, — буркнула я, поправляя воротничок блузки и упрямо вздергивая подбородок.
— Ну тогда смотри, не поломайся, — он весело подмигнул мне, продолжая открыто улыбаться. — Тебе хоть восемнадцать-то есть? А то выглядишь от силы на пятнадцать.
Он громко рассмеялся, а стоявшие рядом те самые пафосные девчонки-старшекурсницы услышали его слова и противно захихикали. Девушка брезгливо зажмурила свой напудренный нос, демонстративно дернула парня за рукав пиджака:
— Максик, зачем ты вообще с ними говоришь?
— Сбавь обороты, Марина, они лишь новички, — Максим лениво отмахнулся от блондинки, даже не повернув к ней головы.
— Фу, ну ты как обычно! Вечно тащишь в компанию кого-то не из нашего круга, — сморщилась она.
— Да пошла ты, — спокойно и грубо отрезал Макс, полностью обрубая её пафос.
Я лишь удивленно переглянулась с Катей.
Спустя пятнадцать минут этой бесконечной пытки под палящим солнцем нам всё же позволили уйти с площадки. Шумная толпа студентов с облегчением вздохнула и начала медленно разбредаться по своим аудиториям. Пробираясь сквозь людской поток, я краем глаза заметила Марата — он активно махал мне рукой поверх чужих голов, беззвучно напоминая, чтобы я не забыла ему написать. Я лишь согласно кивнула в ответ, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от мысли, что в этом чужом городе мне есть кому набрать.
Едва переступив порог прохладной 302-й аудитории, я первым же делом опустилась на стул и бережно достала из сумки свой лавандовый ежедневник. Это был мой личный ритуал спасения от стресса. Я аккуратно переписала туда с клочка бумаги номер Марата, затем быстро зафиксировала контакты Кати и открыла чистую страницу для заметок.
Немного подумав, я с силой нажала на ручку и быстро вписала:
— О, ты тоже любишь планировать и вести дела? — неожиданно раздался над ухом восхищенный голос Кати.
Она с улыбкой опустилась на соседнее сиденье и с гордостью вытащила из своей сумки точно такой же пухлый ежедневник. Я довольно и понимающе кивнула ей в ответ. Кажется, в этом змеином логове золотой молодежи я наконец-то нашла свою родную душу.
Как только в аудиторию быстрыми шагами вошла куратор, в зале мгновенно воцарилась относительная тишина. Она без лишних предисловий раздала нам плотные стопки каких-то анкет, листки с официальным расписанием пар и списки дополнительных кружков, строго подчеркнув, что каждый из нас обязан записаться хотя бы в одну секцию. Долго думать мне не пришлось: среди предложенных вариантов я уверенно выбрала волейбол. В школе я часто в него играла, мы постоянно тренировались и даже ездили от школы на соревнования среди классов, так что этот спорт был мне ближе всего. Катя, немного посомневавшись и поправив очки, записалась на плавание.
После того как все бумажные манипуляции были успешно завершены, куратор тепло улыбнулась и наконец-то отпустила нас домой, на прощание пожелав хорошей и продуктивной учебы. На душе сразу стало легче. Выйдя в коридор, я первым же делом достала телефон и написала Марату. Ответ пришел почти мгновенно: он попросил подождать его минут пятнадцать, так как у логистов затянулись сборы на пятом этаже.
Чтобы не стоять посреди прохода на натертых босоножками ногах, я отыскала свободный уголок, забралась с ногами на широкий мраморный подоконник и выудила из рюкзака ту самую мрачную книгу, которую мне так усердно сунула утром Полина. Перевернув первую страницу, я попыталась сосредоточиться на тексте. В университетских коридорах вокруг меня по-прежнему было безумно шумно — студенты смеялись, толкались и бурно обсуждали планы на вечер, — и этот роман оставался единственным спасением, которое хоть как-то отвлекало меня от столичной суеты.