Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода (страница 8)

Не успел я коснуться тяжелой дверной ручки, как на пороге выросла матушка. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

– И как это понимать, Рой Корвус?! – она скрестила руки на груди, метая в меня громы и молнии. – Бросил нас у самых ворот, застрял в городе и даже не потрудился прислать весточку!

– Прости, мама, – я поймал её руку и с безупречной галантностью запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. – Пришлось задержаться у лавочников. Нужно было раздобыть специфические травы для королевы. Сама понимаешь: чем быстрее я приступлю к лечению, тем лучше для всех нас.

– Ох, ну хорошо, – её гнев мгновенно испарился, сменившись привычной заботой. – Пойдем скорее. Ужин вот-вот начнется, а тебе еще нужно привести себя в достойный вид.

– Как прикажет ваше величество, – я шутливо склонился в глубоком поклоне.

Мать звонко рассмеялась и наградила меня коротким, но на удивление точным и увесистым ударом по плечу.

– Ты никогда не изменишься, – она покачала головой, скрывая улыбку. – Идем, я покажу твою комнату. У тебя есть ровно полчаса, чтобы спуститься в зал.

Мы поднялись на жилой ярус. У дверей моих новых покоев мать на мгновение задержалась, поцеловала меня в щёку и уже собралась уходить, но вдруг обернулась:

– Ах да, чуть не забыла! – она строго погрозила мне пальцем. – Обязательно извинись перед королем и королевой за то … разрушенное строение. Помнишь? Три года назад. Будь паинькой хотя бы сегодня.

Я лишь молча кивнул в ответ и, дождавшись, пока её шаги стихнут в коридоре, вошел внутрь.

Мои новые покои оказались по-королевски просторными и выдержанными в строгих, глубоких серых тонах. Золотая лепнина на потолке выгодно подчеркивала монументальность интерьера, а массивная люстра в центре зала в сочетании с мерцающими настенными канделябрами создавала игру света и теней. Мебель из темного дуба, испещренная искусной резьбой, внушала трепет своей тяжеловесностью. Главное место занимала кровать под темно-коричневым балдахином с изголовьем, обтянутым плотным чёрным бархатом.

Напротив высился камин, облицованный мрамором и диким камнем, а за широким арочным окном во всю стену угадывались очертания сада Элизы.

Я быстро смыл дорожную пыль и переоделся в чистое. Ужин в нашу честь давали прямо в тронном зале – жест, подчеркивающий официальную важность визита. Едва я переступил порог залы, как столкнулся с Аланом.

– Алан, – сухо поприветствовал я брата.

– Рой, – он ответил мне такой гримасой, будто только что откусил лимон.

– Ты всё еще кипишь от злости, не так ли? – я не удержался от едкой улыбки. – Прошло целых три года, а ты всё никак не можешь отпустить прошлое.

– Лучше заткнись, Рой, – процедил он сквозь зубы.

Я рассмеялся – громко, искренне, глядя прямо в его расширившиеся от ярости зрачки.

– С чего бы это? Разве это я вскружил голову девчонке, а потом бросил её в самый день рождения ради другой, более «подходящей» партии? Или твоя память стала избирательной? – я картинно вскинул бровь.

Ненависть во взгляде Алана стала почти осязаемой.

– Ты вечно крутился рядом, – наконец выдавил он. – Вечно лез не в своё дело и мешал нам.

– Я приглядывал за тобой, младший брат, – я криво усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Чтобы ты окончательно не натворил глупостей.

– Можешь врать себе сколько угодно, – Алан шагнул ко мне вплотную, обжигая яростным шепотом. – Но мы-то с тобой оба знаем правду. Иначе ты бы не целовал её в ту ночь!

Он с силой отпихнул меня плечом, заставив пошатнуться, и стремительно зашагал вглубь тронного зала, не оборачиваясь.

Я замер. Слова брата хлестнули по лицу сильнее, чем любой физический удар. Замешательство ледяной волной накрыло меня, выбивая почву из-под ног. Память услужливо подкинула обрывки того вечера: мягкость её губ и то самое безумие, которое я так тщательно пытался похоронить под маской холодного безразличия. Значит, он видел.

Тяжело выдохнув и пытаясь вернуть лицу непроницаемое выражение, я направился следом за братом. Воздух в зале казался наэлектризованным – семейный ужин обещал превратиться в изощренную пытку.

Я занял своё место по правую руку от матери, в то время как напротив расположились Алан и Кэй. Мой взгляд невольно задержался на ученике: в неверном свете канделябров Кэй выглядел пугающе бледным, а под его глазами залегли глубокие тени.

– Кэй? – я вопросительно выгнул бровь, без слов требуя отчёта о его состоянии.

Он мгновенно считал мой немой вопрос и лишь слабо отмахнулся, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

– Всё в порядке, Рой. Дорога выдалась тяжелее, чем я думал. Просто навалилась усталость.

– Сразу после ужина жду тебя у себя, – отрезал я, не терпя возражений. Его магический фон был нестабилен, и я кожей чувствовал, как внутри парня ворочается необузданная сила.

В этот момент тяжелые створки дверей распахнулись, и в зал вошли король с королевой. Мы синхронно поднялись, отдавая дань уважения правящей чете, но моё внимание тут же приковала к себе Элиза.

Королева казалась почти прозрачной; её обычно фарфоровая кожа приобрела болезненный, мертвенно-белый оттенок. Она шла медленно, едва переставляя ноги и всем весом опираясь на сильную руку мужа, словно каждый шаг давался ей с неимоверным трудом. На её губах застыла призрачная, вымученная улыбка, а безупречная прическа лишь сильнее подчеркивала изможденность лица. Когда они подошли ближе, я заметил то, что скрывали кружева: на её кистях проступали странные, воспаленные красные пятна. Мой внутренний диагност мгновенно напрягся – это не было похоже на обычную лихорадку.

Обменявшись вежливыми кивками и дежурными улыбками, правители заняли свои места во главе стола, позволив и нам наконец опуститься на стулья. Тяжёлое серебро приборов зазвенело в нахлынувшей тишине.

– Как прошла ваша дорога? – голос дяди звучал бодро, но в глазах затаилась усталость.

– Довольно сносно, – отозвалась мать, бросив в мою сторону красноречивый взгляд, полный напускного укора. – Если не считать того, что твой племянник бросил меня прямо посреди города, едва завидев торговые ряды.

– Я оставил подле тебя Кэя, – невозмутимо парировал я, слегка поведя плечом. – Кстати, дядя, позволь представить: Кэй Бранвич. Я упоминал его в своем послании.

Король внимательно всмотрелся в бледное лицо юноши:

– Да-да, припоминаю. Рад видеть в этих стенах наследника рода Бранвичей. Мы с твоим отцом старые знакомые, нас многое связывает. Кэй, чувствуй себя как дома. Распоряжения уже даны: вы вольны в своих передвижениях. Работайте там, где сочтете нужным.

Я коротко кивнул в знак признательности.

– Я искренне благодарен, что ты не отклонил мою просьбу, Рой, – король накрыл ладонью тонкие пальцы супруги. Его голос дрогнул от плохо скрываемой горечи. – Твоя помощь для нас сейчас бесценна.

– Разве я мог поступить иначе? – я изобразил легкое удивление, переводя взгляд с дяди на королеву.

Элиза посмотрела на меня с кроткой, почти прозрачной улыбкой.

– Спасибо тебе, – прошептала она так тихо, что слова едва коснулись моего слуха. – Я глубоко признательна, что ты оставил свои дела в Домене ради нас. Если тебе или твоим людям потребуется поддержка королевства, мы предоставим её без промедления.

– Почту за честь быть полезным вашему величеству, – я вернул ей вежливую улыбку, стараясь не выдать тревоги от увиденных пятен на её коже. – Давайте закончим с ужином, а затем перейдем к делу.

Но матушка, которую явно задела скрытность брата, не собиралась так просто отступать.

– Почему ты молчал всё это время?! – возмутилась Патриция, откладывая приборы. – Разве ты не должен был первым делом позвать нас на помощь? – Её голос дрожал от обиды и гнева.

Король тяжело вздохнул, нехотя поднимая взгляд от тарелки:

– Я понимаю твой гнев, сестра. Но мы до последнего надеялись, что это лишь затянувшаяся простуда. Никто не предполагал, что всё примет такой оборот.

– И когда всё началось? – Патриция наступала, игнорируя попытки короля сменить тему. – Рой ведь заезжал к вам недавно, но он ни слова не обмолвился о болезни!

– Рой и не мог ничего знать – недуг проявился уже после его отъезда. Первые симптомы возникли около трех месяцев назад. Но … – король бросил многозначительный взгляд на слуг и замолчал. – Детали обсудим позже, в моем кабинете. Сейчас давайте просто насладимся ужином.

Вечер за столом протекал в русле неспешной светской беседы. Мы обменивались последними новостями, восполняя пробелы за годы разлуки и узнавая, чем дышало королевство в наше отсутствие.

В какой-то момент внимание переключилось на Кэя. Он, преодолевая природную робость перед монархами, поведал свою историю: рассказал о внезапном и пугающем пробуждении магии и о том, почему его отец – старый друг короля – счел, что только в Домене Воронов под моим жестким надзором парень сможет обуздать свою силу.

Слушая его, я невольно сопоставлял факты. Прямо здесь, за ужином, в моей голове начал выстраиваться чёткий план действий. Мы в общих чертах наметили дальнейшие шаги: когда Кэй приступит к практике в дворцовой студии и как его обучение будет совмещаться с моим лечением Элизы. Для короля это выглядело как обычный учебный процесс, но я-то знал: времени у нас в обрез, и каждое магическое колебание Кэя может стать ключом к пониманию болезни королевы – или её фатальным ускорителем.