Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода "Зов Крови" (страница 4)
Пробегая около цветочного сада, я увидел ту самую садовницу. Она лежала без признаков жизни там, где я её последний раз видел. В её животе торчал кинжал, а изо рта стекала струйка крови.
Кэй подбежал следом, и его глаза широко распахнулись.
– Это же … Твою мать … заорал он, хватаясь за голову.
– Кэй, будь на чеку, – крикнул я ему сквозь шум и хаос, и мы разделились. Я огляделся и заметил, кто устроил весь этот ужас. Это были они, те самые, о которых перестали говорить, те самые, которые многие сотни лет не показывали носа.
ВЕДЬМЫ.
Они убивали всех без разбора, их магия … Она работала. И я заметил разрушенную часть стены.
Я стал жадно искать Люка. Я понимал, что обязан вытащить его от сюда. Со всех сторон бежали ведьмы, и я прорывался сквозь толпу к королевским гвардейцам. Он должен быть где-то здесь. И я его нашёл. Из моих рук выпал меч, и я помчался в его сторону. Он лежал на лестнице у входа в замок, весь в крови и грязи. На его груди и животе были глубокие раны. Я пытался помочь, пытался хотя бы немного залечить, но ничего не выходило.
– Люк … ЛЮК! – кричал я на него, пытаясь привести в сознание.
– Рой, – приоткрыл он глаза, и из его рта потекла кровь.
– Держись, я помогу. Только держись, ладно? – потащил я его в сторону дверей.
– Рой, прошу, – сквозь кашель пытался вымолвить он слова. – Береги её … Сбереги мой цветочек… – после этих слов он обмяк, и его тело замерло.
Я ещё какое-то время пытался его растормошить, но он ушёл, ушёл навсегда, так и не выполнив своего обещания.
– Что мне ей сказать, Люк? – кричал я. – Что я должен сделать, Люк? – тряс я его. И тут я вздрогнул от прикосновения.
– Рой, оставь. Не нужно, – прошептал Кэй. Его голос дрожал.
Я аккуратно положил Люка на землю, и мы ринулись в бой. Мои глаза застилала пелена ярости. Забор, удерживающий магию за пределами замка, разрушился, и я выплеснул всё, что мог.
– Кэй, броня! – заорал я ему, и из моих ладоней вышла тень. Но он не успел – к нему подобралась та самая служанка. Она уже была одета в чёрное платье, чёрные как смоль волосы развевались на ветру, и она полоснула его по груди своим кинжалом. Таким же, какой торчал в теле садовницы.
– Кэй! – ринулся я к нему. Он пошатнулся, издал глухой стон и рухнул на землю, хватаясь за грудь.
Я окутал его своими доспехами, и девку отбросило тенями на колонну замка. Она ударилась с глухим стуком, ахнула и замертво упала.
Я подбежал к нему и осмотрел рану. – Держись, понял? – рявкнул я ему. – Не смей закрывать глаза.
Я отстранился от него и выпустил последнюю волну магии, при этом укрыв своим щитом невинных. От переизбытка магии я пошатнулся и упал на колени. Немного отдышавшись, я дал указания королевскому отряду и закинул Кэя на плечо. Он застонал от боли, но ни чего не сказал.
– Идём домой, – пробормотал я скорее себе, чем кому-то ещё.
Шаг за шагом мы покидали место битвы. За спиной оставались разрушенный забор, разбитые колонны и безжизненные тела. Я больше не хотел оставаться здесь ни на секунду. Воздух пропитался горечью поражения и запахом крови. Каждый вдох давался с трудом, будто сама атмосфера пыталась удержать меня в этом аду.
Мы потеряли всех своих солдат в этой битве.
Собрав последние крохи сил, я попытался переместить нас сразу домой. Но усталость взяла своё: вместо парадного входа во дворец мы оказались в густом лесу, в нескольких километрах от стен.
– Чёрт… – выдохнул я, оглядываясь.
И нам ещё битый час пришлось скакать на коне. Кэй за это время потерял сознание, и я старался как можно быстрее доставить его в лечебницу Донброеса. Я гнал коня, игнорируя боль в мышцах и резь в глазах.
Наконец впереди показались башни Донброеса. Я пришпорил коня, и уже через несколько минут мы были у ворот. Убедившись, что Кэй в надёжных руках Эмбер, я прямиком направился к Каталине. В моей голове крутилась вина. Я, как могущественный маг, не смог защитить её любимого.
Мне было тяжело смотреть в её глаза, было сложно видеть её реакцию. Я ждал, что она снова возненавидит меня, и был к этому уже готов.
****
Очнулся от воспоминаний, когда наступал рассвет. Моё тело затекло от долгого пребывания в одном положении. Я встал с кресла и перевёл взгляд на кровать. В моей постели спала Каталина. Когда я нашёл её в лесу, то был шокирован происходящим. Она выжгла пол леса и превратила его в поле. И как она попала туда, я тоже не знал.
Я подошёл к кровати и сел на край, беря её руку в свою. Она была горячая и нежная. Её лицо было спокойным, умиротворённым. Наклонившись к ней, я поцеловал её в щёку и прошептал: – Тебе придётся мне многое рассказать, ромашка. Всё то, что вы утаивали с Эмбер.
глава 2
Каталина
Пробуждение было мучительным. Голова раскалывалась, словно по ней били молотом, а в горле поселилась невыносимая сухость – казалось, я наглоталась раскаленного пепла, который теперь царапал слизистую при каждом вдохе.
Я с трудом заставила веки разомкнуться, но тут же зажмурилась: безжалостный солнечный свет из окна ударил по глазам, усиливая тошноту.
Я попыталась опереться на локти, но тело не слушалось, оно казалось чужим, онемевшим и тяжёлым, как мокрая глина. Кое-как сфокусировав зрение, я поняла, что обстановка вокруг незнакома, но очень похожая. Это была не моя кровать. Комната Роя? Что я здесь делаю?
В углу, в глубоком кресле, я заметила Эмбер. Она была полностью поглощена чтением, её лицо оставалось сосредоточенным и спокойным. Я открыла рот, чтобы окликнуть её, но вместо имени из груди вырвался лишь жалкий, надрывный хрип.
Эмбер вздрогнула, будто от электрического разряда. Её взгляд метнулся к кровати, и на мгновение мне показалось, что книга сейчас выпадет из её ослабевших пальцев.
– Каталина! – она сорвалась с места, в два мгновения оказавшись рядом. В её глазах читался такой неприкрытый страх, смешанный с надеждой, что мне стало не по себе. – Как ты?
– Почему я здесь?.. – мой шёпот был едва различим, я судорожно вцепилась в её ладонь, ища опору.
– Рой … Он нашёл тебя в лесу. Ты была совсем плоха. Твоя сила … – Эмбер запнулась, её голос дрогнул. – Каталина, я всё ему рассказала. Он давил на меня, требовал ответов. Сказал, что без правды не сможет тебя излечить. Ты так долго не приходила в себя, я … – она не выдержала, слёзы покатились по её щекам, и она уткнулась лбом в мою руку, плечи её затряслись от рыданий. – Боги, я так рада, что ты вернулась.
Холод прошёл по моей спине. Рой теперь знает.
– Сколько я спала, Эмб? – я предприняла ещё одну попытку сесть, но мышцы просто отказали.
– Шесть дней, – шмыгнула она носом, осторожно подхватывая меня под спину и поправляя подушки, чтобы я могла хотя бы полусидеть.
Шесть дней из жизни – просто стёрты. Я смотрела на неё, не в силах скрыть нахлынувшего ужаса.
– Эмб … – мой голос сорвался, и горячие слёзы сами собой потекли по лицу.
– Да, Лин. Это правда, – прошептала она, глядя на меня через пелену слёз. Мы обе понимали, что теперь всё изменится. Мы больше их не увидим. Я никогда не увижу Люка.
Вдруг в памяти вспыхнул обрывок. Кэй. Его неподвижное тело.
– Как Кэй? – сердце пропустило удар.
– Он в порядке, – Эмбер поспешно вытерла лицо рукавом кофты. – Ещё очень слаб, не встаёт с постели, но Рой его подлатал. Его жизни больше ничего не угрожает.
Я облегчённо откинула голову на подушку. Жив. Это единственное, что сейчас имело значение.
Эмбер пробыла со мной ещё какое-то время. Она принесла горячий чай, который немного смягчил боль в горле, и негромко почитала вслух свою книгу, стараясь вернуть мне чувство реальности. Но идиллия не могла длиться вечно.
– Мне пора навестить Кэя, – она поднялась, поправляя юбку. – И я должна позвать Роя. Он велел немедленно сообщить ему, как только ты откроешь глаза. У самой двери она замерла и обернулась. В её взгляде была глубокая печаль и сочувствие.
– Лин … тебе придётся всё ему рассказать. Самой.
Когда за Эмбер закрылась дверь, тишина в комнате Роя навалилась на меня всей своей тяжестью. Я попыталась сбросить оцепенение и, превозмогая слабость, приподнялась на локтях. Каждый дюйм пространства казался мне чужим и в то же время пугающе интимным. Комната была большой, арочное окно, занавешенное плотной тканью, едва пропускало дневной свет, оставляя углы во власти теней. На прикроватном столике застыл натюрморт моего долгого беспамятства: чашка с недопитым, уже ледяным чаем, россыпь склянок с горькими настоями и та самая книга, которую оставила Эмбер. Несмотря на внешнее спокойствие и уют этого убежища, воздух здесь казался наэлектризованным. Мир замер в хрупком равновесии, которое вот-вот должно было рухнуть.
– Что я должна сказать? – прошептала я в пустоту, и мой собственный голос показался мне чужим. – Когда я сама ничего не понимаю …
Тихий, вкрадчивый скрип петель заставил меня вздрогнуть. Я резко вскинула голову, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой узел.
На пороге стоял Рой. Он не спешил входить, заполняя собой дверной проём. Его взгляд, обычно непроницаемый и твёрдый, как гранит, сейчас напоминал тёмную воду, в глубине которой плескалось то, что он так тщательно пытался спрятать от всего мира – неприкрытая, острая тревога. Мы смотрели друг на друга, и я поняла: время оправданий закончилось. Настало время правды.