Кэти Ди – Мята и краски (страница 7)

Иногда мы гоняли по ночному городу, когда улицы превращались в серые ленты, а огни фонарей сливались в одну золотую нить. В нашей компании любителей скорости Андрей считался одним из самых безбашенных, но рядом со мной он всегда сбавлял газ, держась на дистанции вытянутой руки — словно охранял мой фланг.

Он не раз пытался перевести наши отношения в другую плоскость. Бывали моменты в гараже, когда он, вытирая руки ветошью, подходил слишком близко. В воздухе пахло бензином и его резким парфюмом, а его взгляд становился опасно темным.

— Ой, да не слушай ты её, — влезла Лера, бесцеремонно прерывая попытки Андрея вклиниться в моё личное пространство. — Наша Кира забаррикадировалась в танке под двойным слоем брони. После того фееричного дня рождения она вообще ушла в глухую завязку: никакой памяти о ночных подвигах, никаких чувств и — боже упаси! — ни капли интереса к опасным и породистым самцам. Истинная монашка, только вместо четок у неё тату-машинка.

Андрей заинтересованно качнулся вперед, втискиваясь в мое личное пространство так нагло, что я кожей почувствовала исходящий от него жар. Его губы оказались в пугающей близости от моего плеча.

— Серьезно, Ардова? Прямо-таки девственно чистый лист памяти? — в его голосе прорезались низкие, интимные нотки, от которых обычно тают первокурсницы. — Слушай, может, тебе нужна грамотная «перезагрузка»? Я знаю одно злачное место, завтра там будет по-настоящему горячо, как раз в твоем стиле.

Я почувствовала, как в груди тяжелой, удушливой волной закипает ярость. Сначала медвежьи нежности Костика, теперь этот дешевый флирт Андрея. Почему они все решили, что имеют право бесцеремонно лезть мне под кожу и копаться в моих секретах?

— Андрей, — я медленно, с пугающей расстановкой повернула голову, впиваясь в него взглядом, способным заморозить ад. Голос звучал почти шепотом, но в нем отчетливо слышался лязг стали. — Если ты сию секунду не уберешь свои конечности и не захлопнешь рот, я лично набью тебе тату прямо на лбу. Этим самым карандашом. Поверь, я буду давить так сильно, что ты запомнишь этот «сеанс» на всю оставшуюся жизнь.

Он коротко, по-мужски усмехнулся, оценив мою ярость, но руку всё же убрал, возвращая мне глоток свободы.

— Ладно-ладно, Ардова, остынь. Ты сегодня просто оголенный провод под напряжением, — он примирительно вскинул ладони. — Но, между нами, Левицкий с тебя глаз не сводил всю пару. Он препарировал тебя взглядом, как рентген. Скажи честно, что ты там такое изобразила на холсте, что наш «ледяной король» едва не забыл, как дышать, когда проходил мимо твоего места?

— Ничего особенного, — максимально сухо отчеканила я. — Просто анатомический набросок, Андрей. Ничего, что могло бы тебя заинтересовать.

Лера хитро прищурилась. В её глазах вспыхнула искра, не сулившая мне ничего хорошего. Но лавина вопросов сорвалась, так и не успев обрушиться. Мой телефон, брошенный на стол, надрывно забился в вибрации. Экран вспыхнул, высвечивая уведомление из общего чата группы, которое мгновенно превратило уютный гул кофейни в звенящую тишину.

«Завтра, 09:00.

Явка строго обязательна. Мастерская 402. Начинаем цикл индивидуальных разборов. Ардова — первая по списку.

Куратор М.В. Левицкий».

— Ну всё, приплыли, — Андрей выдал заливистый свист, бесцеремонно втискиваясь в мой экран. На его лице расплылась ехидная, почти плотоядная ухмылка. — Похоже, Кирюха, твоя «простая анатомия» зацепила нашего куратора куда сильнее, чем ты тут пытаешься нам скормить. Желаю удачи. Судя по тону босса, завтра он намерен препарировать твою душу лично, причем без всякого наркоза.

— Это просто бред какой-то, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения. — Первый день нормальной учебы, и сразу «индивидуалка»? Он реально возомнил себя ломателем всех правил Академии.

Завтрашняя встреча в девять утра пугала своей неопределенностью. Я сверлила взглядом экран, и буквы сообщения расплывались перед глазами. Что за дикие порядки? Академия всегда была местом консервативным, где личные консультации назначались только перед защитой диплома, но никак не в первое же утро семестра.

Чем можно заниматься один на один в пустой мастерской, когда за окном едва забрезжит рассвет? Препарировать мои ошибки?

— Ардова, прием! Ты что, в астрал ушла? — резкий окрик Андрея бесцеремонно выдернул меня из вязкого оцепенения. — Ты сверлишь это сообщение таким взглядом, будто там черным по белому вынесен смертный приговор с исполнением на рассвете.

— Просто пытаюсь подсчитать, сколько раз он размажет меня по холсту своим ядовитым сарказмом, прежде чем соизволит отпустить, — я нервным, почти дерганым жестом заблокировала экран и швырнула смартфон в недра сумки, словно хотела похоронить его там навсегда.

— Ой, да ладно тебе драматизировать, — Лера лениво и по-кошачьи потянулась, отчего дорогая ткань её пиджака опасно, до предела натянулась на груди. — Вдруг он просто разглядел в тебе «невероятный потенциал»?

В её голосе слышалась неприкрытая ирония, но меня бросило в жар.

— О каком «невероятном потенциале»? ты шепчешь, Лер? — я выдавила из себя сухой, нервный смешок. — Искренне надеюсь, что этот породистый павлин не заставит нас фиксировать на холстах свою драгоценную тушку только ради того, чтобы потешить собственное раздутое эго.

— Подожди, а что, так реально можно? — Лера мгновенно встрепенулась, и в её взгляде вспыхнул опасный, почти хищный азарт. — Да я бы из белья выпрыгнула, лишь бы выбить себе такой сеанс с натуры!

— Куда ты лезешь со своим «искусством», женщина? — Андрей беззлобно, но весомо щелкнул её по лбу, пресекая полет эротической фантазии. — Ты и анатомия — это заведомо катастрофа мирового масштаба. Твой потолок — кривые яблоки, которые на твоих холстах вечно выглядят так, будто их покусал рой бешеных пчел.

— Наглая ложь! — Лера обиженно надула губы, приняв воинственный вид. — Моё призвание — творить руками, осязать форму тактильно! Будет настроение — слеплю твое «хозяйство» из самого дешевого куска пластилина, — она картинно развела пальцами в воздухе, имитируя работу скульптора.

— Ха! Да у тебя всей глины Академии вперемешку со складскими запасами гипса не хватит, чтобы всё моё «добро» уместить! — Андрей громогласно заржал, вальяжно растекаясь по дивану.

Я лишь тяжело выдохнула и привычно закатила глаза, делая очередной, спасительно холодный глоток смузи. Обычно их пошлые перепалки и плоский юмор меня забавляли, но сейчас в моей голове стоял такой гул, что хотелось просто нажать кнопку «выкл» и исчезнуть из этой реальности.

Нашу идиллию прервал резкий стук каблуков. Лиза, главная сплетница курса, буквально запрыгнула за наш столик, едва не перевернув поднос Андрея. Лицо её горело нездоровым триумфом, а в руках она сжимала смартфон, как драгоценный артефакт.

— Девчонки, вы сейчас просто выпадете в осадок! — выдохнула она, тыча экраном мне прямо в нос. — Я его нашла. Куратор наш, Левицкий. Смотрите, какой он... разносторонний.

Пальцы Лизы начали лихорадочно листать ленту. На первом кадре Марк, облаченный в неопрен, эффектно рассекал снежный склон на сноуборде — скорость чувствовалась даже через пиксели. На следующем он, напряженный до предела, карабкался по отвесной скале, и рельеф мышц на его руках выглядел пугающе безупречно. Потом — вспышка культурной жизни: Марк в музее, замерший на фоне античных статуй, чьи обнаженные тела из мрамора странным образом рифмовались с его собственной статью. Следом шел кадр у бассейна, где вода стекала по его кубикам пресса, заставляя Лизу и Леру синхронно сглотнуть.

— И к какому выводу ты пришла, детектив? — Андрей скептически выгнул бровь. — Мужик любит экстрим и следит за собой. В чем сенсация?

— В том, что он явно любит жесткий секс! — выпалила Лиза, победно сверкнув глазами.

— С чего такие глубокие аналитические выводы? — захохотал Андрей, отпивая кофе.

— Да вот же, смотри! — она пролистнула к следующему фото.

Марк стоял спиной к камере в обтягивающей черной футболке, подчеркивающей его мощь. Но внимание привлекал фон: какая-то странная комната с тусклым светом, где с потолка свисали непонятные кожаные петли, карабины и длинные веревочные подвесы. Выглядело это всё как минимум двусмысленно и мрачно.

— И? — Андрей снова расхохотался, откровенно издеваясь над Лизиным восторгом. — Обычная комната для функциональной растяжки суставов. Ты чего, Лизка, в нормальных спортзалах никогда не была? Это же «Альфа-Гравити». Для тех, кто пашет с тяжестями или подолгу сидит в одной позе у мольберта — идеальная штука, чтобы позвоночник не рассыпался. А ты уже небось целую пыточную в подвале ему дорисовала?

Лиза заметно сдулась, обиженно поджав губы.— Ну не знаю... Выглядит всё равно очень подозрительно. Слишком уж много у него этого... напряжения.

— Максимум, что я тут вижу, — Андрей откинулся на спинку, глядя на девчонок с нескрываемой иронией, — это то, как у вас стремительно намокают трусы от одного его вида. Неужели вас так легко развести на возбуждение? Я вот прямо сейчас могу снять рубашку и...

— Ой, да замолчи ты! — шикнула на него Лиза, даже не повернув головы. — Где ты, а где наш куратор? — Она тяжело вздохнула, снова возвращаясь к экрану смартфона. — Тебе ещё сопли подтирать и в гараже копаться, а он — мужчина опытный. Наверняка знает, как умело разогреть тело до нужной кондиции...