Кэти Ди – Лимб (страница 17)
— Ну дают, блядь... Нашли место для демографического взрыва! Мара в своём репертуаре, страх вообще потерял.
Ксюша тоже громко прыснула со своей койки, раздражённо качая головой и сдувая челку со лба:
— Тупые... Просто дегенераты. У людей тут ПТСР после вчерашнего, а эти устроили порностудию на выезде.
София от этого зрелища лишь брезгливо поджала губы, чувствуя, как щёки заливает пунцовая краска стыда. В её привычном мире подобные вещи за закрытыми дверями-то обсуждали смущённо, а тут всё происходило буквально у неё на ушах. Она судорожно схватила свою подушку и попыталась закрыть ею уши, чтобы расслышать этот позор, вжимаясь лицом в матрас.
Грач, сидевший на соседней койке, лишь устало закатил глаза, шумно выдыхая сквозь зубы:
— Дурдом, нахрен... Психушка ходячая. Извращенцы недоделанные.
Спустя какое-то время за шторками душевой наконец-то всё затихло. Дверь бокса скрипнула, и Камила с Маратом попытались незаметно прокрасться обратно к своим койкам, тихо, заговорщицки хихикая и поправляя на ходу влажные серые робы. Камила лениво накручивала мокрую чёрную прядь на палец, сияя от довольства.
Руслан лениво повернулся на бок, подперев голову рукой, и с ухмылкой встретил сладкую парочку:
— Слышь, Мара, — громко протянул вожак. — Ты в следующий раз попроси свою мадам так не вопить, словно у тебя там не член, а дубина столетняя. Всю казарму подняли, придурки.
Камила лишь высокомерно усмехнулась, окинув Руслана ленивым взглядом:
— Ой, завидуй дальше молча. Кому-то стресс снимать надо, а кто-то просто зубами по ночам скрипит.
Марат, абсолютно довольный собой, с размаху плюхнулся на свой матрас, тяжело вздохнув, и тут же нагло подмигнул Софии, которая как раз на секунду убрала подушку от лица.
— Не ревнуй, принцесса, — во всю глотку заржал амбал, поигрывая забитыми пламенем плечами. — Меня и на тебя с радостью хватит.
София от такой пошлости мгновенно отвела глаза в сторону стены. Настоящее отвращение захлестнуло её. Не желая слушать этот бред, она с головой укрылась серым одеялом, превращаясь в недвижимый кокон.
Илья от этих слов Марата заметно помрачнел, его челюсти снова сжались. Он шумно откинулся спиной на свою подушку, засунул руку в карман и привычно, до предела раздражённо запустил перекатывать свои неодимовые сферы.
Этот сухой металлический скрежет в наступившей тишине подействовал на Камилу как красная тряпка на быка. Брюнетка, собиравшаяся лечь, возмущённо повернулась в его сторону, уперев руки в бока:
— Слушай, Грач! Долго ты ещё будешь греметь своими железками, а?! Бесит уже, спать невозможно! Убери их нахрен!
Илья даже взгляда на неё не поднял, продолжая методично смыкать магниты в кулаке. На его смуглом лице застыла ледяная, жёсткая усмешка.
— Мы тут твои стоны минут двадцать слушали, — хмуро, с глубоким пацанским презрением оборвал её Илья, и его низкий бас эхом разнёсся по углам. — Так что не обязательно было всей казарме показывать, чем вы там в кабинках занимаетесь. Могла бы тоже узел на языке завязать.
Камила ничуть не обиделась. Напротив, её пухлые губы растянулись в хищной, заигрывающей улыбке. Она сделала шаг к его койке, лениво оглядывая его мощную широкоплечую фигуру:
— Ой, какие мы правильные... Что, Грач, завидно? Хочешь, и с тобой в следующий раз сходим? Я не против разнообразия.
Илья лишь брезгливо скривился, словно ему предложили съесть что-то испорченное. Он резко развернулся на бок, демонстративно поворачиваясь к Камиле спиной — как раз в сторону соседней кушетки Софии.
София в этот момент как раз осторожно вынырнула из-под своего одеяла, тяжело дыша от нехватки воздуха под тканью. Её большие зелёные глаза встретились с его пронзительным, ледяным взглядом стальных глаз. На таком близком расстоянии, в полумраке между их кроватями, вся наглость Грача куда-то испарилась. Осталась только глухая, упрямая забота парня, который вчера тащил её на себе сквозь туман.
— Спи, — тихо, почти беззвучно шепнул он ей одними губами, расслабляя пальцы.
Спустя какое-то время, показавшееся Софии короткой вспышкой забытья, их всех окончательно подняли. В этот раз обошлось без воя сирен — железная дверь казармы просто бесшумно отъехала в сторону, и на пороге появился один из безликих служащих Системы, сухо скомандовав: «
Их повели на завтрак. Но если София ожидала увидеть ещё один стерильный бокс или тесный склад, то реальность Лимба снова расширила свои масштабы. Конвой вывел их в пугающе огромный зал, напоминающий нечто среднее между армейской столовой и подземным вокзалом. Потолки уходили так высоко вверх, что терялись в густой тени, откуда струился тусклый, безжизненный свет мощных прожекторов. По всему периметру огромного зала ровными, бесконечными рядами тянулись массивные железные столы и такие же тяжёлые, прикрученные к полу металлические лавки.
Здесь была куча и других людей. София замерла на пороге, поражённая этим зрелищем: сотни парней и девушек в точно таких же тёмно-серых форменных комбинезонах Лимба заполняли пространство. За каждым столом, за каждой отдельной группой был жестко закреплён свой собственный Куратор и наставник в маске и тактической экипировке, бдительно следящий за каждым движением подопечных. Структура групп была абсолютно разной и пугающей в своей незавершённости: где-то за длинным столом сидело всего два человека — всё, что осталось от их десятки, а где-то копошились целых пятнадцать новичков.
Психологическое состояние этой огромной массы людей тоже разительно отличалось. Кто-то уже сидел с абсолютно пустым, остекленевшим взглядом, уставившись в свою железную миску и не реагируя на внешние раздражители — Система успела выжечь из них остатки воли. Кто-то, напротив, ведомый защитной реакцией психики, умудрялся громко шутить, травить пошлые байки и фальшиво смеяться на весь зал. А кто-то просто делал всё на автомате, превратившись в бездушных роботов: поел, встал, ушёл. Поел, встал, ушёл. Монотонный стук сотен железных ложек о металл сливался в единый, сводящий с ума гул.
Группу Руслана конвоир усадил за один из свободных столов в центре. София опустилась на лавку, оказавшись зажатой промеж Оли и Ильи. Парни с их стороны стола — Руслан, Марат и Миша — о чём-то тихо, хмуро перекатывались короткими фразами, обсуждая вчерашние туннели. Зато Камила, казалось, полностью оправилась после своего утреннего приключения в душевой. Брюнетка изо всех сил старалась понравиться абсолютно всем мужчинам в радиусе видимости, чтобы обеспечить себе надёжный тыл. Она наигранно, заливисто хихикала над каждой плоской шуткой Марата, то и дело кокетливо касаясь рукой то его забитого пламенем плеча, то локтя Руслана, то заглядывая в глаза Мише.
София практически не смотрела на свою тарелку с серой кашей. Её глаза то и дело лихорадочно вглядывались в лица других групп за соседними столами. Громова судорожно сканировала эту толпу в серых комбезах, словно надеясь, что где-то здесь, среди сотен незнакомцев, мелькнёт знакомый силуэт из её прошлой жизни... Но чужие лица оставались безмолвными и безразличными.
Оля, заметив её отрешённость, аккуратно толкнула Софию локтем в бок и тихо, обеспокоенно проговорила:
— Соф, ну ты чего застыла? Ешь давай. Нам силы нужны, Герман сказал, что сегодня начнётся новая жесть. Попробуй хоть ложку.
София вздрогнула, переводя взгляд на подругу. Аппетита не было совершенно, к горлу при мысли о еде тут же подступал тошнотворный запах вчерашней тухлой слизи монстра. Она просто решительно отодвинула от себя железную тарелку в сторону, сделала один большой глоток пресной воды из кружки и тихо сказала:
— Я не голодна, Оль. Правда. Не могу.
Она молча встала из-за стола, привлекая к себе мимолётный взгляд Ильи, который на секунду перестал жевать и замер. София ровным, упрямым шагом направилась к выходу из обеденной зоны, где у колонны стоял их наставник Герман, скрестив руки на груди. Девушка подошла к нему, тихо задав какой-то вопрос. Инструктор через свою плотную тёмную маску что-то сухо, коротко проговорил ей в ответ, указывая пальцем на коридор жилого блока, и София, покорно кивнув головой, ушла прочь из этого шумного зала.
На их половине стола тут же раздался наглый, издевательский хохот. Руслан, проводив Софию долгим взглядом, вальяжно поднялся со своего места, застегивая робу. Он посмотрел на Марата, который продолжал довольно скалиться, и с ухмылкой посмеялся на весь стол:
— Кажется, Маратик, наша принцесса Громова приревновала тебя к Камиле! — Руслан качнул головой, закидывая полотенце на плечо. — Вы утром в душевых так громко стонали, что окончательно аппетит девчонке испортили. Не выдержала шёлковая натура такой суровой реальности!
Марат от этих слов дико, довольно погоготал, подмигивая Камиле, а Илья лишь с дикой, побелевшей силой сжал в руке свою ложку.
После перевязки в госпитальном крыле София вернулась в казарму. Металлическая дверь за её спиной закрылась с тихим, маслянистым щелчком. В общем боксе было непривычно тихо — остальная группа, похоже, всё ещё задерживалась в огромном зале столовой.