Кэти Ди – Лимб (страница 16)

Эвелина, даже не повернув к нему своей ослепительно-белой седой головы, ловко наложила на предплечье Софии широкую прозрачную повязку, которая намертво запечатала глубокие багровые борозды от ветвей.

— Система в последнее время совсем троит сбоями, Герман, — ледяным, бесстрастным тоном отозвалась женщина-куратор. — Число критических перегрузок на реанимационных узлах в реальности растёт. Лимб адаптируется, меняет геометрию арен на ходу, мы теряем тотальный контроль над фауной. Это уже третий случай за цикл.

Договорить они не успели. Автоматическая дверь медицинского кабинета со скрежетом отлетела в сторону, и внутрь тяжело, задыхаясь от быстрого бега, ворвался другой служащий Лимба — молодой парень в такой же тёмно-серой робе, чьё лицо было бледным от паники.

— Инструктор! — хрипло выкрикнул он, удерживая руку на кобуре. — Обновление по базе данных! Шестого номера... парня под номером шесть больше нет. Зафиксирована терминальная стадия. Система закрыла его карточку.

Герман медленно перевёл свой тяжёлый, немигающий взгляд на Софию. Но Громова даже не вздрогнула от этого извещения. Парень под номером шесть — это был трусливый, плачущий восемнадцатилетний Мирон. София продолжала просто неподвижно смотреть в одну точку на потолке, а её зрачки были расширены от пережитого шока. Текст чужого доклада не принёс ей новой боли — её разум был заблокирован жутким воспоминанием.

Она снова видела этот туманный коридор. Снова слышала этот дикий, клокочущий хрип Мирона. Монстр без глаза, от которого она упрямо уводила погоню, в последний момент развернулся. Тварь настигла паникующего мальчишку в тупике. София помнила, как огромные склизкие лапы с хрустом сомкнулись на его узких плечах, и как Мирона прямо у неё на глазах просто растерзало это чудовище, превращая его юное тело в серый, безликий пепел до того, как он успел издать последний связный крик.

— Приведи её в порядок и верни в казарму, — хмуро бросил Герман, отталкиваясь от стены. — У нас по плану вечернее распределение сухпайков. Мясо должно быть в загоне.

Женщина в белом халате молча кивнула. Инструктор развернулся и стремительным шагом вышел из кабинета, а дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком.

Эвелина аккуратно убрала окровавленные медицинские инструменты в лоток и повернулась к Софии. Посмотрев на её застывшее, фарфоровое лицо, куратор сделала тихий вдох и неожиданно мягко произнесла:

— Ему не было больно, София. Система блокирует болевые рецепторы в момент окончательного отбора. Для него всё закончилось за долю секунды.

Только после этих слов София медленно, словно через силу, повернула к ней голову и посмотрела прямо в её пустые, прозрачные глаза. Внутри Громовой всё выжгло дотла.

— За что... за что вы так с нами? — едва слышно, осипшим от слёз и крика голосом проговорила она, крепко сжимая кулаки. — Зачем этот ад? Кто вам дал право уничтожать людей как скот на бойне?

Но Эвелина ничего ей не ответила. Её лицо снова превратилось в застывшую маску без эмоций. Она лишь отстранилась от кушетки, указывая рукой на выход:

— Ты готова, Громова. Показатели в норме, повязка зафиксирована. Можешь возвращаться к группе. Прими душ в казарме, смой эту дрянь и ложись спать. Завтра будет новый этап.

София молча кивнула, спустила ноги с кушетки и поднялась. Тело всё ещё подрагивало от слабости, но рука больше не кровоточила. Тот самый молодой служащий, который принёс известие о смерти Мирона, молча пристроился рядом и без лишних слов проводил её по длинным каменным коридорам обратно до жилого сектора.

Когда дверь казармы со знакомым лязгом отъехала в сторону, внутри бокса мгновенно воцарилась тишина. Все разговоры и грубые шутки парней у раковин смолкли в ту же секунду.

Оставшиеся в живых ребята — Руслан, Илья Грач, Ксюша, Камила, Миша, Оля и сутулая Света — синхронно перевели на неё свои тяжёлые, напряжённые взгляды. Они рассматривали её бледное лицо, разорванный рукав комбинезона и медицинскую повязку. Все ждали от неё слов, объяснений, слёз или истерики. Взгляд Ильи, сидевшего на своей койке, буквально впился в её фигуру, а его рука в кармане робы замерла, сжав металлические сферы.

Но София не удостоила их ни единым словом. Она молча, прошла мимо застывшего Руслана прямо к своей железной тумбочке. Бесстрастно достав оттуда чистое полотенце, комплект выданного сухого белья, свежий комбез и кусок мыла, она даже не повернула головы в сторону соседней кушетки Грача.

Она развернулась и ровным, упрямым шагом ушла в сторону общих душевых.

****

София вышла из душа, непрерывно вытирая мокрые волосы полотенцем. Из-за горячего пара и влажности они упрямо завились в крупные, густые кольца. Этот чернильный водопад непослушных кудрей, хаотично рассыпавшийся по её узким плечам, резко контрастировал со строгой серой робой и придавал её бледному, исплаканному лицу какую-то особенную, домашнюю милоту.

Камила, сидевшая на своей койке, завистливо окинула её взглядом с ног до головы и презрительно фыркнула, отворачиваясь. Света при виде вошедшей Софии судорожно сжалась под своим одеялом, натягивая его до самого носа. В её водянистых глазах застыл дикий, граничащий с безумием страх. София, заметив эту реакцию, на секунду застыла на месте. Она смотрела на испуганную девчонку, которую ещё час назад вытаскивала из кровавой ямы, но внутри Громовой больше не было ни злости, ни жалости — всё выгорело. Она просто молча прошла мимо её кушетки.

Дойдя до своего угла, София повесила влажное полотенце на железное изголовье кровати, забралась под серое одеяло и свернулась калачиком, отворачиваясь к холодной бетонной стене. Её мелко подрагивало.

Марат, которому не терпелось узнать подробности, нагло подался вперёд со своего матраса и громко, на всю казарму спросил:

— Слышь, Громова! Расскажи хоть, чё ты там в туннелях так вопила? Тварь тебя за задницу укусить успела, что ли?

София даже не шелохнулась, упрямо игнорируя его выпад. И в этот самый момент звенящую тишину бокса разорвал сухой, щелкающий звук из потолочных динамиков. Противный электронный зуммер пропищал один раз, и холодный, бесстрастный голос Системы отчеканил на всю казарму:

— Внимание участникам десятки. Обновление статуса группы. Настоящее количество выживших в боксе — девять. Участник под номером шесть официально выбыл из программы отбора. Перерасчёт ресурсов завершён.

В боксе воцарилось оцепенение. Номер шесть. Мирон. Теперь это было зафиксировано официально.

Илья Грач, сидевший на соседней кушетке, медленно перевёл свой тяжёлый взгляд на свернувшуюся под одеялом Софию. Его челюсти сжались с такой силой, что на смуглых щеках отчетливо заходили желваки. Он прекрасно понимал, почему она молчит — Громова видела смерть этого пацана своими глазами.

Марат, сидевший напротив, не выдержал давящей тишины и негромко, цинично похихикал под нос, крутя в руках пустую пластиковую бутылку. Илья тут же смерил его таким злым, леденящим взглядом из-под нахмуренных густых бровей, что пластик в руках амбала хрустнул.

— Тебе, блядь, смешно? — вкрадчиво, но с угрожающим хриплым басом спросил Илья, подаваясь всем телом вперёд. Его кулаки на коленях побелели.

Марат от такого напора Грача слегка опешил, но быстро вернул себе наглую мину и безразлично пожал плечами.

— Ну а чё? Хоть нытиком меньше стало, — грубо проговорил он, сплёвывая на бетонный пол. — От этого Мирона всё равно толку на испытаниях было как от козла молока. Только под ногами путался и выл круглые сутки. Система просто почистила балласт.

Руслан, всё это время сидевший неподвижно на своей койке, тоже какое-то время молча, неотрывно прожигал взглядом спину Софии. В его глазах метались странные, тяжёлые мысли. Уличный вожак прекрасно понимал, что завтра на месте Мирона может оказаться любой из них. Услышав циничную реплику своего дружка, Руслан резко обернулся и жёстко, с ледяным нажимом бросил Марату:

— Завали ебальник, Мара. Кончай базар.

Амбал мгновенно осёкся, удивлённо зыркнув на вожака, но спорить не стал и хмуро увалился на свой матрас.

глава 8

Дурдом

Пробуждение в этот раз оказалось не просто резким, а откровенно абсурдным. Нового раунда сирен не было, но тишину казармы разорвали дикие, истошные крики, от которых вся оставшаяся девятка выживших подорвалась на своих кушетках.

Сначала никто вообще не понял, в чём дело. София испуганно захлопала глазами, озираясь по сторонам в холодном белом свете и ожидая, что из стен снова полезут склизкие слепые твари. Руслан мгновенно сел, его рука привычно дёрнулась к пустой кобуре, а Миша и Ксюша дикими взглядами сканировали закрытую железную дверь. Но звук шёл совершенно с другой стороны.

Когда ребята прислушались, до всех наконец дошло, что этот эротический акустический кошмар доносится прямиком из зоны общих душевых. Койки Марата и Камилы пустовали. Из душевой Камила кричала так, словно её там живьём режут на куски, а в следующую секунду эти вопли сменялись оглушительными, протяжными и совершенно недвусмысленными стонами, раскатывающимися эхом по бетонному боксу. Личные границы и страх перед Системой у этой парочки явно стёрлись под влиянием дикого адреналина.

Руслан, сообразив, что к чему, дико заржал на всю казарму, расслабленно откидываясь обратно на свои подушки: