Кэти Ди – Лимб (страница 15)

Илья, увидев, как она снова исчезла во тьме, окончательно потерял контроль над собой. С дикой, бешеной яростью он обернулся к амбалу:

— Тебя кто, блядь, за язык тянул, урод?! — начал верещать на Марата Илья, и на его шее вздулись канаты вен. — Ты зачем её напугал?!

— Да лучше сдохнет она одна, чем все мы тут ляжем! — оскалившись, прошипел ему в ответ Марат, утирая пот с лица. — Видишь, баба не дура, сама всё сообразила и ушла! О нашей шкуре надо думать!

И тут Илья не выдержал. Он с размаху, со всей своей мощной рабочей силой вставил Марату тяжёлым кулаком прямо в челюсть. Раздался глухой, хлёсткий удар, от которого амбал отлетел на пару метров назад, едва удержавшись на ногах и сплёвывая кровь.

— Мы должны защищать девок, а не на корм их пускать, урод! — прорычал Грач, тяжело дыша и сжимая окровавленные костяшки.

Руслан даже не посмотрел на их драку. Он лишь неподвижно стоял, крепко сжав зубы до хруста и неотрывно глядя на пустой коридор, из которого только что выбегала Громова. А в следующую секунду этот проход с глухим треском захлонулся, отрезая Софию окончательно.

И ещё через какое-то время, показавшееся всем вечностью, в глубине зарослей раздался оглушительный, предсмертный скулёж раненой твари. Прямо чуть дальше от парней с шумом открылся совершенно другой, новый проход, и оттуда, шатаясь, выскочила София. Сделав два шага, она обессиленно упала на колени прямо в грязь. Из её разодранной руки и шеи обильно сочилась багровая кровь, смешанная со склизкой серой жижей существа.

Парни тут же, сломя голову, позабыв про все свои разногласия, дружно рванули к ней через всю площадку. Руслан оказался самым быстрым. Он первый с размаху опустился перед ней на колени, лихорадочно рассматривая изломанную, окровавленную девчонку.

София медленно вздёрнула на него свой затуманенный, невидящий взгляд зелёных глаз. Вся её роба, лицо и кудри были покрыты тёмной кровью монстра и вонючей слизью. Она судорожно вздохнула, а в следующую секунду её силы окончательно иссякли, и она плавно рухнула прямо ему в руки, потеряв сознание.

— Держу... — только и смог тихо, хрипло сказать Руслан, подхватывая её обмякшее тело на свои сильные руки и прижимая к груди.

В этот самый момент его уличный авторитет и желание выпендриваться перед казармой полностью испарились. Ему совершенно было не смешно.

глава 7

Госпиталь

Зона финиша остывала, превращаясь в звенящий, холодный склеп. Руслан всё ещё держал Софию на руках, чувствуя, как её тёмная кровь пропитывает его серый комбинезон. Но Система не собиралась давать им время на сантименты. Из тумана монументальной фигурой вырос Герман. Не говоря ни слова, он бесцеремонно забрал обмякшее тело Громовой из рук вожака.

— Все, кто на своих двоих — марш в казарму приводить себя в порядок, — глухо отчеканил инструктор через маску. — А ты, Грачев, и остальные парни, у кого царапины — в так называемый госпиталь на санобработку. Шевелитесь.

Герман развернулся и понёс Софию совершенно в другом направлении, вглубь тёмных коридоров медицинского блока. Руслан, чьё эго уличного лидера было уязвлено такой бесцеремонностью, сделал пару шагов вслед за ним и злобно крикнул в спину:

— Эй, слышь! Ты куда её забираешь?! Она жива вообще?!

Герман даже не обернулся. Из динамика над их головами раздался лишь сухой, хриплый голос дежурного Куратора: «Комалов, вали приводить себя в порядок. Приказ Системы». Руслан хмуро сжал кулаки, но спорить с пушками инструктора не решился.

Миша, вытирая грязь со лба, сделал шаг вперёд и громко спросил, глядя на пустеющую арену:

— А где ещё двое? Мирон и Света где? Они выберутся?

Герман лишь леденяще зыркнул на них через плечо своими немигающими глазами, и этот взгляд был красноречивее любых слов. Отрезанные проходы лабиринта остались глухи к чужой беде.

Когда уцелевшая часть десятки вернулась в холодный, серый бокс казармы, их ждал первый настоящий шок. Света уже была там. Она лежала на своей угловой кушетке, бледная как смерть, а её разорванная штанина была аккуратно срезана — изломанная лодыжка была стянута тугой, профессиональной медицинской повязкой Системы. Света судорожно, диким взглядом смотрела на их грязные, покрытые кровью монстра и слизью внешности, и в её водянистых глазах застряли крупные, напуганные слёзы.

Грач, чьё лицо всё ещё горело после драки с Маратом, при виде живой девчонки окончательно потерял контроль над собой. Он сорвался с места, в два широких шага пересёк казарму и буквально навис над ней грозовой тучей, яростно шипя прямо в её испуганное лицо:

— Ты... ты куда, сука, пропала?! Мы из-за тебя чуть в том туннеле копыта не отбросили! Ты как здесь оказалась, крыса?!

Света испуганно вжалась в матрас, закрываясь руками и истошно зарыдав:

— Я не виновата! Не виновата! Когда Громова убежала, корни за моей спиной раздвинулись! Там открылся скрытый проход, я в него выползла на карачках и оказалась прямо на финишном выходе! Меня там Кураторы сразу подхватили и утащили сюда! Я не знала, что на неё нападут!

Илья лишь дико, с хрустом сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки. Ему хотелось высказать этой психованной всё, что он думает о её «везении», но он пересилил себя. Грач резко развернулся к своей тумбочке, с грохотом вытащил оттуда полотенце, кусок казенного мыла и дешёвый шампунь, после чего размашистым шагом направился в сторону общих душевых.

Камила, которая как раз стояла посреди бокса, брезгливо осматривая свои грязные рукава, тут же капризно запротестовала, преграждая ему путь:

— Эй, Грач! Вообще-то я первая собиралась идти мыться! Я вся в этой мерзкой слизи, от меня пахнет тухлятиной!

Илья даже не притормозил, бесцеремонно обойдя её по дуге и бросив сквозь зубы хмурый, пацанский бурк:

— Я тебе не мешаю. В одной кабинке с тобой мыться не собираюсь, места всем хватит. Шевелись давай.

Остальные парни — Руслан, Марат и Миша — хмуро похохотали над её обломом, тоже подхватили свои гели для душа и мочалки и гурьбой направились следом в душевую зону. Оказавшись внутри, они не стали церемониться. Парни прямо там, посреди кафельного пола, с матами поскидывали с себя вонючие, испачканные в крови комбинезоны, оставшись в казенных чёрных боксерах, и один за другим вошли в кабинки, с шумом загораживаясь шторками.

Через минуту в душевую робко вошли девчонки. Камила и Ксюша замерли у порога.

— Только не смотреть, пацаны! — громко, с нажимом проговорила Ксюша, включая свой кран. — Имейте совесть после такого ада.

Парни из-за шторок сначала по-привычке грубо пошутили:

— Да ладно тебе, Ксюх, будто мы там ничего не видели! — загоготал Марат, врубая горячую воду на полную мощность.

Но всё же, после всего пережитого ужаса на полигоне, когда Света чуть не погибла, а София осталась в госпитале, никто из мужчин не стал намеренно нарушать личные границы девушек. В душевой воцарился тяжёлый, плотный шум падающей воды, смывающей кровь монстров и человеческий пот.

Лишь Марат, чья наглая натура не затыкалась никогда, не удержался от подколки, когда Камила зашла в соседний ряд и встала за полупрозрачную пластиковую перегородку кабинки. Сквозь мутный пластик её фигура угадывалась довольно чётко. Амбал шумно присвистнул:

— Ого... Камилка, а изгибы у тебя что надо! Реально сочная мадам. Под таким ракурсом этот Лимб мне даже начинает нравиться!

Камила из-за перегородки лишь яростно, со злостью шикнула, перекрывая шум воды:

— Заткнись, Марат! Заткнись, придурок, пока я тебе вторую бровь не рассекла! Мойся молча!

Марат лишь довольно погоготал на всю душевую, подставляя бритую голову под струи воды.

Среди этого шума и мыльной пены Миша, стоявший в дальней кабинке, внезапно выключил свой кран. В наступившей относительной тишине его тихий, вдумчивый голос прозвучал непривычно серьёзно:

— Слышьте, пацаны... А как вы думаете, где сейчас Мирон? И вернётся ли вообще Софи в казарму? Или Система её спишет?

В ответ на его вопрос в душевой воцарилась глухая, мёртвая тишина. Ни Руслан, ни Марат, ни Илья, который в этот момент яростно тёр мочалкой свои плечи, так ничего ему и не ответили. Каждый из них прекрасно понимал: в мире без дат и времени гарантий на жизнь Системой не предусмотрено.

****

Белый свет госпитального отсека Лимба резал глаза даже сквозь плотно сомкнутые веки. София пришла в себя от резкого, колющего ощущения в правом предплечье — Эвелина методично, сантиметр за сантиметром обрабатывала её разодранную руку каким-то шипящим, ледяным антисептическим раствором. Девушка лежала на узкой медицинской кушетке, безучастно уставившись в абсолютно ровный белый потолок. Силы покинули её, оставив лишь пустоту внутри. Капли серой склизкой жидкости монстра уже подсохли на её шее и щеках, стягивая кожу, но Софии было абсолютно плевать.

Герман стоял чуть вдали, опершись плечом о холодную металлическую панель стены. Его лицо всё ещё скрывала плотная тёмная маска, а кепка была низко надвинута на глаза, но в его позе больше не было утренней вальяжности. Инструктор выглядел непривычно хмурым.

— На этом секторе полигона не должно было быть этих тварей, — глухо, сдерживая глухое раздражение, произнёс Герман, ломая пальцами какую-то пластиковую ампулу. — Это тренировочный уровень для молодняка. Какого хрена они прорвались через заградительные арки?