Кети Бри – Дом пустоты (страница 12)
– Вы на службе?
– Да. Предполагается, что мастер всегда на службе.
– А я пью, – вздохнул айзаканец.
– Я заметил. Вы не могли бы пить где-нибудь в другом месте?
Айзаканец еще потоптался рядом и вздохнул.
– Говорят, вы вдовец? – спросил айзаканец.
– Да, – согласился Хагал.
– Я тоже… хочу иногда стать вдовцом, – проговорил он.
– Что мешает вам стать разведенным?
Он только вздохнул.
– Ребёнок. И мой дед. Исари. Вы знаете Исари?
– Хм, – глубокомысленно ответил Мартин, уже теряя надежду на то, что дождаться Мертвеца получится спокойно. – Идите домой. Ничем не могу помочь.
Айзаканец продолжил.
– Он наказал нас с Шакар за этот… Как его там… адъюльтер. И это… Попытку убийства. Кровная магия – она такая хрупкая. В Багре действительно сложно причинить вред другому. Рука не поднимается в буквальном смысле.
Он икнул, с пьяной печалью продолжил.
– Мой дед всех пытался сделать похожими на Небесных Всадников. Они не способны на ложь и убийство. Обычно не способны. Но мы люди, и… изворотливее, чем он думает. Шакар нашла лазейку. Мы думали, что все получилось. Были счастливы. Ребёнок вот. Дочь. Юстиния, десять лет ей уже.
Он развёл руками.
– Мы слишком близкая родня Небесному Всаднику, проведшему ритуал. И наше преступление начало разрушать Границу Крови. Поначалу никто ничего не заметил. Вру. Я заметил и молчал. Как снежный ком. Все. Мелкое воровство, потом крупное. А мы-то расслабились! Потом дело и до убийств дошло, тут и дед мой понял, в чем дело.
Он замолчал, достал флягу из кармана. Отсалютовал Мартину.
– Я думал, он нас убьет. Да он и сказал что-то вроде: «Ты опозорил меня, иди умри любой смертью на свой выбор!» – Айзаканец засмеялся. – Но он поступил иначе, по-небесному жестоко. Сказал: «Отправляйтесь в Астурию. Не лишать же ребёнка родителей». Безднов вершитель судеб! Проклял нас, приклеив друг к другу. Мы с Шакар не можем расстаться. А ещё… Больше не способны лгать.
Мартин почувствовал, что от всей этой ненужной информации у него снова начинает болеть голова. Он покосился на айзаканца. Усыпить его, что ли? Он так пьян, что вряд ли заметит небольшое магическое воздействие.
Не получилось. Заметил. Амиран торжествующе выпростал из-под рубашки медальон, сообщил:
– Тут перья Небесного Всадника. Отличная защита от чужого воздействия, – и, как ни в чем не бывало, продолжил: – Он очень жесток. Не по-челевески, и не по-звериному даже. Даже палач в глубине души сострадает пытаемому. Но не Исари и не ему подобные, нет. Он лишён естественного эгоизма, и сострадания тоже лишен. Выкинули нас, как шелудивых псов. Сестрица моя, великолепная Анастазия, гелиатская императрица, полностью на его стороне. Я ей больше не брат, гляньте-ка! А между прочим, не из-за Исари ли она осталась калекой, а? Когда казгийцы вдруг начали уничтожать Небесных Всадников, убили нашу мать, где он был тогда, наш дед? Здесь, в Эуропе, в Астурии. Спасал чужих женщин и детей. И не спас. Ни своих, не чужих.
Мартин был готов уже просто вырубить его вручную, не прибегая к магии. Но боялся отвлечься от каменной туши голема.
Айзаканец, должно быть, почувствовал это, махнул рукой куда-то в темноту.
– Я живу через дорогу. Заходи… на огонёк.
– Обязательно, только покиньте сейчас место проведения магического ритуала, – устало выдал заученную фразу Мартин.
На бывшего багрийского царя это не произвело впечатления. Он изломил бровь и спросил:
– А иначе что?
В глубине сада что-то зашуршало. Они оба напряглись. Мартин задвинул дурака за спину. Даже если это Мертвец, мало ли…
Это был не Мертвец.
Голем вблизи впечатлял ещё больше. Пока он сидел на крыше, как-то не чувствовалась вся его мощь. Казалось, что земля трясётся под его каменными лапами. Мартин сделал шаг вперед. Останавливаться каменная зверюга не собиралась.
Это ведь тоже псевдожизнь, подумал Мартин. Почти что нежить. Он потянулся к кристаллам внутри каменного тела, лишил их заряда. И зверюга упала к ногам, уткнувшись в ботинки. Из открытой пасти выпала изящная женская кисть.
За спиной громко икнул Амиран. Кажется, он протрезвел.
– Это довольно впечатляюще, – сказал он тихо. И добавил несколько экспрессивно звучащих фраз на незнакомом Мартину языке. – Тут чья-то рука.
Мартин поднял её, желая определить, где находится тело. Кисть принадлежала девушке лет двадцати пяти, тело недалеко – в доме графа Глейда, если судить по направлению.
Мартин устремился в дом. Слишком темно. Слишком тихо. Слишком пахнет Бездной.
Здесь нет живых.
Мартин зажёг все осветительные шары, которые смог охватить. У самого входа лежал труп девушки в одежде горничной. Кажется, ей и принадлежала притащенная големом кисть.
– Что здесь произошло? – спросил Амиран совершенно трезвым голосом.
Мартин прошёл дальше, обходя перевернутую мебель. Скрипели под ногами осколки стекла… Белая маска, перечеркнутая трещинами, будто парой шрамов. Что-то ехидное было в её улыбке.
Мартин совершил противоправное действие: уничтожил улику коротким магическим импульсом. Ему сразу вспомнилось, как магистра пытались подставить с ритуалом, изобретенным на острове Брока, и как им повезло, что все это получилось решить почти без потерь. Вдруг и теперь это чьи-то грязные игры?
Мартин оглянулся в поисках подходящего для допроса тела.
Граф Глейд сидел в кресле, сжимая в руках длинное рябое перо. Рука уже окоченела.
Дух графа не ушёл ещё далеко, вернулся в тело, активировал память:
– Что случилось? – спросил Мартин. – Кто убил вас?
Граф долго смотрел ему в глаза, потом проскрипел:
– Хагал.
– Я вызову стражей порядка, – тихо сказал Амиран.
– Подождите. Мне нужно разобраться со всем этим.
Багриец попятился.
– Нет. Мало того, что я во все это вляпался, так ещё и не следовать закону… Я так не могу. Мне не нужны проблемы.
Мартин вздохнул.
– Хорошо. Вы ведь были со мной. Когда бы я успел?
Багриец пожал плечами.
– Я мало знаю о магии. Может, вы их заранее прокляли?
Потом оглянулся, понизив голос, добавил:
– У вас будет четверть часа, если вы хотите сбежать.
– Я ничего противоправного не совершал, – ответил Мартин. И понял, что лжет. Он уничтожил маску. Поспешное и глупое решение: здесь след его магии, и разумник почувствует его ложь.
Но не бежать же, в самом деле? И где Мертвец?
Мартин опустился в кресло напротив графа. Тот следил за Мартином пустыми глазами. Поднятый труп старается не выпускать своего поводыря из поля зрения.
– Как вы умерли?
– Меня убил Хагал.
Мартин выругался. Это уже слишком!
– Кто ваш убийца?