Кети Бри – Дом пустоты (страница 11)

– Граница оставалась нерушимой, пока внук Исари ради любви не послал на верную смерть своего друга. Эта женщина, Шакар, напоминает мне о…

– Лорд Рейнхальд, – кашлянув, сказал Мартин. – Что, если я скажу, что знаю, где мой сын?

Маска, которой было скрыто лицо магистра, оставалась бесстрастной. Но весь он напрягся.

– Ты тоже его чуешь?

– Скорее, он меня, – признался Мартин, доставая гребень.

Словно холодный ветер пронёсся по роскошно обставленным приемным залам графского дома. Ветер пах кисловатым и одновременно горько-сладким запахом Бездны. Кто-то из гостей выругался, одна дама уронила бокал – показатель высокой чувствительность к эманациям той стороны мира. Но до порога, отделяющего мага от не мага – далеко.

Сквозь анфиладу комнат почти бегом шёл человек – нет, существо: высокое, белоснежное. В нем было больше жути, чем в иной нежити…

Он смотрел прямо на Мартина немигающими глазами – пустыми, белыми, бесконечно больными глазами. Прибавь к ним чуть больше жизни – они станут глазами Маргариты.

– Ты спасешь меня? Ты заберёшь меня? Я слышал твои молитвы.

– Где ты? Где ты? – быстро спросил Мартин.

Видение пропало.

– Мастер… – робко сказал стоящий рядом гость. – У вас кровь идёт из носа.

Мартин провел ладонью по лицу, больше размазывая кровь, чем стирая ее.

– Прошу прощения, – пробормотал он и направился к выходу, пошатываясь, как пьяный.

Гребень в кармане превратился в труху. Мартин слышал, как его окликнул Мертвец, но сил обернуться не было. Почти не чувствуя ног, неловко пробрался к выходу через толпу. Вышел на крыльцо, тяжело привалился к колонне. Магистр был здесь.

Лорд Рейнхальд сказал, не оборачиваясь:

– Теперь я знаю источник обогащения нашего дорогого хозяина.

Мартин резко дёрнул головой, ударился затылком о колонну, поморщился.

– Гребень испортил я, – несколько виновато произнес магистр. – Хотел добраться до… Вы так и не дали ему имени?

– Нет.

– …Вашего сына. Знаете, – он печально вздохнул. – Цивилизация не всегда во благо. Живи мы в другие времена, я допросил бы графа Глейда сегодня же. Несмотря на последствия. Впрочем, нет… Мешают мне не законы, а ответственность.

– Да, – кивнул Мартин. – Ответственность за каждого тёмного, я помню. А мой сын не темный, он иной, иное…

Магистр легко коснулся его предплечья.

– Вы знаете, Хагал… После войны мне кажется, что я в плену. Еще худшем, чем в Эйлин-дане. Меня связывают слова. Слишком много слов. Зря я…

Лорд Рейнхальд прервал сам себя.

– Дайте мне время, Хагал.

– Он говорил, что ему плохо, – хмуро ответил Мартин, глядя на свои ботинки.

– Я знаю. Я знаю, что он чувствует.

Мартин покачал головой.

– Раньше я думал, что вы всемогущий.

– Да, я тоже так думал.

Больше не о чем было говорить. В груди Мартина пульсировала незарастающая, невидимая рана, о которой он забыл. Или думал, что забыл. Он поклонился магистру и сбежал по ступенькам вниз. Пошёл пешком, обошёл квартал по кругу и уселся на скамейке в небольшом сквере с обратной стороны от графского особняка. Здесь было темно и тихо. Кровь давно перестала течь из носа, а голова – трещать, и Мартин почти задремал, когда появился Мертвец.

Мартин взглянул на друга с благодарностью:

– Я знал, что ты придёшь. Есть какие-нибудь мысли?

Мертвец сел рядом.

– Нет.

– У меня тоже. Магистр Рейнхальд просит ждать. Но я больше не могу. Ни после того, что я видел в видении, ни после того, что мой сын сказал мне.

– При всем уважении, – протянул Мертвец. – Наш прекрасный лорд слишком увлёкся ханьской философией. Про то, что если долго сидеть на берегу, рано или поздно мимо поплывёт труп врага.

– Если сидеть слишком долго, то проплывут заодно и трупы друзей, которые сражались с этим врагом, пока ты сидел на берегу. И тех, кого следовало спасать от врагов, – усмехнулся Мартин.

Мертвец согласно хмыкнул и задумчиво спросил:

– Ты умеешь управлять гелиатскими големами?

– А? – переспросил Мартин.

– Ну, я точно не умею. Зато ловок, как кошка. Ну что? Пойдём на дело?

– Когда гости графа натанцуются, разумеется.

Гости графа натанцевались скорее ранним утром, чем поздней ночью. Мартин успел подремать на скамейке, найти брошенную кем-то газету с незаполненным сканвордом, и теперь решал его, стоя под фонарём. Пока Мертвец не подошёл и не задавил его эрудицией и абсолютной памятью.

Недалеко обнаружилось бистро, и Мартин сходил туда поесть довольно чёрствых бутербродов.

Наконец, Мертвец сказал:

– Угомонились.

Свой котелок Мертвец оставил на скамейке. Поколебавшись, снял и смокинг, проверил карманы.

– Пошли, посмотрим на голема?

Мартин пожал плечами.

– Это магия разума. Не знаю, что я могу сделать.

Голем гулял по крыше и, заметив их двоих, остановился, опустил лобастую голову.

– Хороший мальчик, – сказал Мартин.

В каменной глыбе пульсировали полтора десятка кристаллов. Всё заряжены под завязку. Вот этот – в черепе – отвечает за слух и зрение.

Мартин потянулся к ним, шевельнул пальцами, делая на мгновение видимой струну, тянущуюся от кристалла. Для мага разума использовать свою силу – все равно, что играть на музыкальном инструменте. Тёмный маг, как ему и положено, блуждает в темноте, на ощупь. Использовать чужую технику можно, но сложно. Голем сосредоточил свое внимание на Мартине. Как интересно. Один из кристаллов в левой глазнице работает как записывающий артефакт. Удалить запись.

– Иди, Мертвец, я его держу, – тихо сказал Мартин.

Непривычный приём тянул силы, пальцы начинали болеть.

Мертвец перелез через ограду.

– Ого, – сказал он уважительно. – Хорошо, что ты не полез. Это не магия, а новомодное электричество. Но больно. Ограда под напряжением.

– Электричество – тоже магия, – не согласился Мартин. – Это же молния. Знаешь, какие грозы умеет вызывать магистр природников?

Мертвец растворился в темноте, а Мартин и голем остались смотреть друг на друга. Но долго ему в тишине побыть не довелось.

– Хагал? Мартин Хагал? Это ведь вы? Что вы здесь делаете?

Мартин обернулся, стараясь не разорвать связавших его с големом струн. Амиран, бывший багрийский царь, второй на памяти Мартина, смотрел на него с прищуром. Он слегка покачивался и, наконец, желая поймать равновесие, ухватился за ограду. Охнул, получив удар молнией, отдернул руку.

– Провожу обход вверенного мне квартала, – проворчал Хагал, всматриваясь в темноту, в которой исчез Мертвец. У него очень чуткий слух, так что беспокоиться не о чем.