Кети Бри – Дом пустоты (страница 14)

Мартин перевёл дух, посмотрел на Лейнарда, будто на таракана.

– Проклятому вы молились. А новым Небесным Всадником предпочли управлять?

– Проклятый не счел нужным ответить на мои молитвы.

Мартин вспомнил кое-о-чем еще:

– Маска магистра… Откуда она там?

Леннард вздохнул.

– Мальчик вырос. Мы больше не нуждаемся ни в покровителях, ни в помощниках. Госпожа Карин согласна со мной.

– Что? – переспросил Мартин.

– Мы уберём всех, кто нам мешает. Графа Глейда, лорда Рейнхальда, вас…

Мартин навис над Лейнардом, всмотрелся в полубезумное лицо.

– О чем вы?

Он усмехнулся.

– Вы не станете меня бить. Я дорог вашему сыну, а его разум не в том состоянии, чтобы понять ваши резоны.

– Хагал! – позвал его тесть. – Мы выбрали имя.

Они оба сидели на полу возле расстеленного на ковре фамильного древа семьи Крайс.

Сын поднял голову, посмотрел в глаза Мартину.

– Авис.

– Так звали моего прадеда, – с гордостью добавил господин Крайс.

– Я – Авис Хагал.

Мартин сел рядом, плечом к плечу с сыном. Ему все время казалось, что вот-вот он развеется дымкой, распадается на тысячу фрагментов, сшитых его подсознанием. Он боялся проснуться и обнаружить, что все это сон, что цель его так же далека, как прежде.

Авис почувствовал его состояние, прижался плечом в ответ. Вот оно… Похожая сцена была в видениях Маргариты. Хозяин и Хозяйка! Только там мальчик был младше, счастливее, живее. Там он не был только орудием, сдерживающим Бездну. Там, в видении, насланном на умирающую магистром ордена разума, Маргарита стояла в дверях… А они с Ависом и господином Крайсом разбирались в премудростях игрушечной железной дороги. И мальчик так же жался к плечу отца. Мартин почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял голову. В дверях, где стояла… Должна была стоять Маргарита, он увидел дворецкого.

– Мастер Хагал, – поклонился он. – Вас ожидают господа из стражи порядка. У них при себе ордер на ваш арест.

Авис сидел все так же рядом, водя пальцем по стилизованным ветвям семейного древа. Он сидел напряжённый, короткие крылья развернулись. Господин Крайс рассказывал ему о предках.

– Я сейчас выйду, – сквозь стиснутые зубы ответил Мартин.

ГЛАВА 3

Мертвец пришёл в себя и тут же раскаялся в своём решении. Голова немилосердно болела, что было для него ощущением достаточно новым. Такого с ним ещё не бывало – лез через окно в чужой дом, а оказался в Бездне. Потёр затылок, приподнялся и огляделся, хотя смысла особенного в этом не было. Серая пустыня, чёрное солнце, как всегда, в зените… И цепочка следов. Оставлять следы здесь – задача нетривиальная, не каждому по плечу. Мертвец пошёл туда, куда его так настойчиво приглашали, вдоль следов – судя по размеру, оставленных женской ножкой. Скорее всего, в туфельках по моде времен Последней войны. С острым носом и тонким, невысоким каблуком.

В какой-то момент Бездна стала меняться. Не краски, но предчувствие красок, не объем, но его предчувствие…

Где-то рядом – люди.

Они сидели вокруг костра, пыльно-серого, и сами были не слишком-то материальны. Как и положено давно почившим.

Женщину Мертвец сразу узнал. Видел её портреты, когда разбирал бумаги отца.

– Тётушка Карин, – осклабился он. – Чем обязан знакомству?

Она встала с камня. Камень исчез.

– Тем, что лезешь куда не надо.

– А вы, тётушка Карин? Всегда там, где это необходимо?

Она опустила голову, принялась рассматривать свои туфли с острыми носами.

– Когда я была юна, глупа и человечна, я противостояла отцу. Теперь понимаю, что зря.

От костра не было ни тепла, ни света. Как от картинки на кристалле. Сидевшие рядом на камнях мужчины кивнули.

– То есть вы считаете, что случившееся с сыном Мартина – это правильно? Это хорошо?

– Это полезно для мира. Пока часы идут, никого не волнует, как чувствуют себя шестерёнки.

Она коснулась призрачной рукой щеки Мертвеца.

– Я тоже шестеренка. И мне тоже было больно. Небесные Всадники должны быть! Их должно быть много, понимаешь? Нельзя бесконечно заклеивать раны пластырем, их нужно зашить.

– Некроманты – пластырь?

Она кивнула.

– А тот, кого вы зовете Проклятым, и те, кого зовут Хозяином и Хозяйкой, и этот несчастный мальчик… Мы все – шестеренки. Нам плохо, нам больно, но мир… Мир стоит!

– Принцип меньшего зла, да?

– Если угодно, – сказал один из сидящих у костра.

– А я считаю, – задрал подбородок Мертвец, – что зла и вовсе не должно быть.

– Я тоже так думала, когда была юна и неопытна… – подняв голову, сказала Карин. – Мы, в частности, я… Ошиблась. Думала, что если Ал сохранит человечность, будет лучше. Такой вот просчёт. Ему надо было стать одним из нас, только лучше. Воплощенным в человеческом теле безупречным судьей. Лучше, чем Хозяин и Хозяйка, лучше, чем… Всем было бы проще.

Она отвлеклась – стиснув пальцы, посмотрела куда-то поверх головы Мертвеца.

– Мне пора. Развлеките его, Иветре, – сказала Карин и растворилась.

Мертвец хотел было тоже покинуть это место, но почувствовал, что не может этого сделать.

– И вас я тоже, кажется, знаю, – сказал он, глядя на Иветре снизу вверх.

– Вероятно, знаете.

Иветре рисовал палкой в пыли странные фигуры.

– Вы ведь увлечены творчеством моего ученика, Аче.

– А, – сказал Мертвец. – Теперь понял, кто вы.

Второй, сидевший у костра, молчал.

– Исари в благости своей или в глупости, а быть может, в жестокости или по незнанию, подарил мне посмертие. Неплохое, можно сказать. Вечность смотреть, как твоя женщина милуется с человеком, который её у тебя украл… Что может быть лучше? Я ушёл оттуда как раз вовремя. Бродил по Бездне, сам не понимая, как преодолел хребет. Очень вовремя… Поспел к дележке перьев неприрученного Всадника. Подбираю крошки с царского стола. Опять.

– Опять, – повторил за ним Мертвец. – И каким же вы представляете идеальный мир? Мир, спасители которого – ваши рабы? Такое уже было, разве нет? И чем закончилось?

– Ты просто не знаешь, каково это. Обладать такой властью…

– И кто же вам мешает?

Иветре пожал плечами, не отрываясь от рисования.

– Всякие мелочи. Смерть, чужие амбиции. Теперь вот мешает лорд Рейнхальд.

Второй мужчина протянул:

– Ну, это ненадолго. Мы сейчас думаем над этой проблемой и близки к решению. Интересно, что даёт ему силы… Уж не Небесный ли Всадник на поводке?