Кэт Линн – Анушка (страница 1)
Кэт Линн
Анушка
1.
Лето, 1862 год.
г. Варшава, Царство Польское, Российская Империя.
– Ох, Лиза…такая жара нынче в Польше.
– Тише, тебе нужно беречь силы. – Лиза намочила кусок белой ткани и приложила ее ко лбу сестры, которая тяжело дышала, открыв рот. Она, то и дело, содрогалась от нарастающих схваток.
– Где же повитуха? – простонала Анна, сжимая тонкими пальцами простыню под собой. Лиза снова смочила ткань. Она сама уже готова была окунуть голову в этот таз с холодной водой, чтобы хоть немного освежиться, но сестре сейчас было хуже.
– Уже в пути. Сестрица, милая, как ты вернешься в Петербург с ребенком? Папенька тебя со свету сживет.
– Ох, Лиза, не до этого мне сейчас. А что до папеньки, мне все равно, он и так нас не навещал эти годы, и сейчас ему будет все равно. – Анна скривилась, застонав. Очередная схватка пришла неожиданно быстро.
– О папеньке не думаешь, подумай о ребенке! Как ты будешь одна с ним? Его отец, тот, о ком я думаю? Скажи!
– Не пытай меня, сестрица, мне и так дурно!
– Я не отстану, ты же знаешь. – Лиза убрала со лба сестры, уже ставшую теплой, ткань, и осуждающе смерила Анну взглядом.
– Не смотри так. Если я скажу, ты еще больше меня осуждать станешь.
– Ты меня пугаешь.
– Как и ты меня своими расспросами! – Анна закричала, скорчившись. Живот стал каменным, ноги сводило судорогой, спину будто перерубали топором. Лиза снова положила холодную тряпку на лоб сестре.
– Мне нужно знать, чтобы помочь тебе. Я – твоя старшая сестра, и я могу тебе помочь и защитить.
– Лиза, прошу тебя, найди скорее повитуху! – взмолилась Анна, с трудом уже держась от боли, которая пронизывала ее тело, будто тысячи острых ножей.
– Сейчас! Я проверю, не пришла ли она. – Лиза выбежала из комнаты и огляделась, не зная, что ей дальше делать и как помочь сестре. Слезы катились по щекам, руки дрожали, а она все стояла на месте, глядя куда-то перед собой. Очередной вскрик сестры вывел из отрешенности, и Лиза поспешно спустилась вниз по лестнице.
Маленькая девочка, уже умытая и укутанная в мягкое одеяло, тихонько кряхтела, не понимая, что происходит. Знала бы она, в какой мир она пришла, и что ждет ее на дороге судьбы. Лиза смотрела на этот кряхтящий сверток, боясь даже взять на руки. Повитуха ушла, а вот Анне стало хуже уже к вечеру. Пот проступил на белоснежном лбу, волосы растрепались по подушкам, одеяло пропиталось кровью. Лиза дрожала от увиденного, от страха, что ничего не может сделать. Перед ней умирала сестра, а рядом с ней сопела только что родившаяся девочка. Врач! Нужен врач! Лиза метнулась было к двери, но выйти не успела, ее позвала сестра.
– Лизонька… – прохрипела Анна, даже не открывая глаза, она шарила рукой по кровати рядом с собой, будто что-то искала. Лиза бросилась к сестре и, схватив ее за руку, сжала пальцами.
– Я здесь.
– Позаботься о ней, прошу тебя. Я не выживу.
– Нет, ты будешь жить…она не может остаться без тебя. Я позову врача…
– Нет, милая, я чувствую, что мой конец уже близок. Скажи папеньке, что я его любила, что это его внучка. Он не откажется от нее. – Анна, наконец, открыла глаза. Долго блуждала взглядом по потолку, по стенам, пока не нашла лицо сестры.
– Он не откажется…
– Я…я попробую его в этом убедить. – Лиза смахнула слезы со щек и прижалась губами к ладони сестры. Анна улыбнулась, ее глаза уже потухли, но улыбка была все той же.
– Спасибо. Я верю, что моя дочь вырастет в любви.
– Аннушка…скажи, он знает о ребенке?
– Знает…только не вини меня в том, что я его люблю. – Анна повернула голову к младенцу, который лежал рядом.
– Не буду. Мне нужно его найти, чтобы рассказать…
– Нет, прошу тебя, не делай этого… – голос Анны стал тише, она закрыла глаза.
– Но как же? Он – ее отец!
– Никто не должен знать, чья она дочь, даже сам Юзеф. Прошу, Лизонька…я не хочу, чтобы мою дочь считали польской революционеркой.
– Она – ребенок, никто ее не будет считать таковой! Анна! – Лиза заплакала, глядя на бледное лицо сестры. Казалось, что она уже ей не ответит, но Анна открыла глаза, осознанно посмотрев на сестру.
– Обещай, что выполнишь мою просьбу.
– Я не могу.
– Тогда, я буду приходить к тебе каждую ночь и мучить своими слезами. – Анна схватила сестру за юбку платья и крепко сжала пальцами. Откуда только в ней нашлось столько сил?
– Не говори так!
– Тогда, обещай! – завизжала Анна, чем напугала не только Лизу, но и ребенка, который захныкал.
– Обещаю! Я обещаю! – разрыдалась Лиза, она взяла ребенка на руки и прижала его к груди, укачивая. Анна потянула руку к пищащему свертку и улыбнулась, но коснуться его не успела. Ее рука обмякла и упала на кровать. Лиза зажмурилась, понимая, что все закончилось. Грудь сдавила глухая, тяжелая боль, слезы полились с новой силой, где-то в горле застрял крик, который рвался наружу.
– Я обещаю, что позабочусь о ней. – шепнула Лиза и наклонилась к лицу Анны, коснулась ладонью ее закрытых век, затем осторожно поцеловала ее в лоб. Ребенок плакал, дергая ножками, будто хотел выбраться из одеяла. Лиза аккуратно начала качать его.
– Анна…Анна Александровна Голицына, теперь это твое имя. – Лиза заплакала, все еще укачивая девочку, которая вдруг успокоилась и посмотрела на нее серыми глазками. Этот взгляд был так похож на взгляд сестры, которая уже никогда на нее не посмотрит. Улыбнувшись, Лиза прижала девочку к себе. Посмотрев на тело сестры, она зажмурилась, ведь до сих пор не верила в то, что сестра связала себя с мужчиной, которого так ненавидел их отец, что все их тайные встречи привели к такому исходу, а жить теперь с этим предстоит ей. Но как?
Лето, 1869 год.
г. Санкт-Петербург, Российская Империя.
В летнем саду было довольно людно, и все искали лишь место в тени. Жара стояла уже вторую неделю, и дождя не предвиделось. Город просто изнывал от этого зноя. Выбежав во двор, Анна, смеясь, понеслась вперед по узкой тропинке, пролегавшей среди кустов. Услышав голоса, она притаилась, узнав среди беседующих голос матери.
– Ох, Мария Александровна, я так обеспокоена этими восстаниями и покушениями. Если бы Александр Васильевич был жив, я бы уговорила его уехать из Петербурга. – посетовала Елизавета Петровна, продолжая обмахивать себя огромным веером.
– Император говорит, что это все поляки. – тихо шепнула одна из фрейлин, наклонившись немного вперед, чтобы никто больше не услышал ее слова.
– Бросьте, княжна! Поляки тут ни при чем. – Императрица отмахнулась, бросив строгий взгляд на фрейлину.
– Да, как же? Сам князь Голицын задерживал того поляка-террориста, который стрелял в Императора!
– Угомонитесь, княжна. – Мария Александровна хлопнула веером по лавке, да так громко, что все разом вздрогнули. Стало тихо. Елизавета Петровна покачала головой, посмотрев на Императрицу.
– Она права, Ваше Величество, мой супруг не погиб бы, если бы не эти восстания. Все знают, что он защищал Императора, хотел выяснить, кто стоит за всеми этими покушениями, а его просто пристрелили, как бешеную собаку.
– Я понимаю ваше недовольство, Елизавета Петровна, но не стоит так сразу делать выводы. Император сейчас хочет назначить поляка в кабинет министров, но все против, и поэтому он не может принять окончательного решения. Все на него давят.
– И правильно, что против! Доверия полякам сейчас нет. – снова вступила в полемику фрейлина. Мария Александровна с укором посмотрела на нее, но ничего не ответила.
– А что до вас, Елизавета Петровна, я помогу вашей дочери устроиться при дворе, когда она подрастет. Уж очень она у вас милая и смышленая.
– Спасибо, Ваше Величество. Я бы хотела, чтобы моя Анна служила двору так же, как и я в свое время, как мой отец, как ее отец. – Елизавета Петровна грустно улыбнулась.
– Понимаю, дорогая. Я попрошу за нее Императора, когда придет время. – улыбнулась в ответ Императрица.
Анна испугано замерла, услышав шаги позади себя. Кто-то шаркал подошвами по неровной тропинке, но потом все затихло. Юный мальчишеский голосок раздался довольно громко, и Анна испугалась еще сильнее, ведь их могли услышать.
– Подслушиваешь?
– Тише. – Анна махнула рукой, а потом обернулась. В паре метров от нее стоял высокий мальчишка в темно-зеленом мундире, это и выдало в нем принадлежность к императорской семье. Это сын Императора? Анна открыла рот, чтобы извиниться, но не успела.
– Я буду вынужден рассказать о тебе матушке. – мальчик сложил руки за спиной и немного наклонился вперед, разглядывая незнакомку. Анна залилась краской, ее щеки стали пунцовыми от смущения.
– Простите, Ваше Императорское Высочество. – пробормотала она, склонившись в неумелом реверансе.
– Ты знаешь, кто я? – кажется, мальчик удивился и шагнул к ней. Анна осмелилась поднять на него лицо, когда он подошел ближе. Юные черты лица были довольно приятными, серые глаза пристально разглядывали ее, а непослушные волнистые темные волосы спадали на его лоб. Анна поймала его взгляд.
– Знаю, вас выдал ваш наряд, Ваше Высочество.
– И как меня зовут? – он все еще держал руки за спиной, будто что-то там прятал. Анна снова смутилась, но не отвернулась.
– Павел Александрович.