Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Принцесса Виноделия (страница 7)
Я всхлипываю и опускаю глаза, стараясь сдержать слезы. Во мне борются два противоположных желания: обвинить или помиловать. Фабиан совершенно прав. Роль нелюбимого ребенка знакома мне слишком хорошо. Но означает ли это, что можно бить своего близнеца?
– Я не держу тебя, Карла, – шепчет Фабиан, – я знаю, о чем ты думаешь. Фингал под глазом Каи встает между вашей дружбой с Ноэль. Извини меня. Я не думал о том, что это будет означать для нас с тобой. Каетано простит меня, Ноэль – никогда в жизни. Иди к ней. Все нормально. Будем честны, тебе нужен тот, кто знает, что такое любовь.
Это совершенно не то, что хочет слышать мое сердце. Оно вздрагивает от ужаса, когда руки Фабиана отпускают меня.
– Хочешь, чтобы я ушла? – чуть слышно шепчу я.
– Нет. Не хочу.
– Тогда не гони меня. Обними.
Вот момент, когда я должна была это сделать. Уйти. Но я выбрала его. Никуда не уехала. Спустя несколько часов мы узнаем, что папа Ноэль разбился на вертолете по пути в Барселону. А моя любимая подруга осталась сиротой.
Тогда у меня еще был шанс спастись. Но я им не воспользовалась. Позже я выберу Фабиана снова, когда он придет ко мне ночью, хромая и истекая кровью, с гематомами на ребрах и разбитым лицом. Каетано бил его лежачего, а он не сопротивлялся. Ни мать, ни отец не остановили любимого разгневанного сына. Он сам это прекратил, когда выдохся.
Фабиан помог родителям лишить Ноэль состояния. Он рассказал матери о своих догадках насчет ее недуга. Клеопатра сама раскопала несуицидальный синдром.
Фабиан предал брата и меня.
Но дома ему никто не пришел на помощь.
И это было по-настоящему страшно.
Мое сердце в ту ночь не билось. Я обрабатывала его раны, рискуя получить по башке от матери, если бы та вернулась с ужина раньше полуночи, а он плакал. Я видела его слабым, жалким и уязвимым. Фабиан раскаивался и слеза за слезой осознавал, что натворил.
– Я плохой человек! Что я наделал? Что она заставила меня наделать?! Карла, я всего этого не хотел! Мне нужно это исправить! – лихорадочно бормотал он, лежа головой у меня на коленях.
Мне следовало прогнать его. Отказаться. Броситься на поиски Ноэль.
Но я не смогла.
– Плохой человек хорош тем, что никогда не считается с чужим мнением. У тебя получится все, что ты захочешь, Фабиан. Сделай это ей назло.
Но вместо этого он уничтожил
Глава 5. Персона из высшего сословия
Жить с Фабианом Дельгадо оказывается не так уж и сложно. Спустя неделю совместного заключения могу сказать, что дважды видела его в лицо: за завтраком и за ужином, и один раз мне представился его затылок, когда я выходила из своей спальни, а он – из ванной. Близнецы Дельгадо экстерном получили степени бакалавра в сфере финансов и рынка ценных бумаг и временно завершили образование, чтобы работать в «Делинтерпрайзес». Это была необязательная мера, внушительные пакеты акций компании и так принадлежали им, но парни не желали оставаться в стороне.
Понятия не имею, чем занимается Каетано, но ощущение, что Фабиан работает за них двоих. Он уезжает из дома около пяти утра, я знаю, потому что иногда только ложусь в это время, а он едет сначала в тренажерный зал, а после – в офис. Возвращается Фабиан в районе восьми, ужинает и закрывается в спальне, чтобы продолжить развлекаться с ноутбуком и кучей бумаг, я полагаю.
Жить в центре шумной, многолюдной Барселоны – одно удовольствие. Сразу же появляется ощущение причастности к чему-то очень важному. Мне очень нравится дом, в котором Дельгадо купили квартиру. Всякий раз открывая кованную калитку перед входной дверью, я испытываю эстетическое удовольствие.
Потеряв старых друзей, я так и не завела себе новых. У меня не получилось: ни проникнуться доверием, ни желанием делиться радостями и невзгодами с кем-либо из своих однокурсников. Так что большую часть времени я предоставлена самой себе, как и до переезда. После учебы я гуляю по музеям, брожу вокруг Саграды Фамилии и читаю любовные романы на скамейке в парке Гуэль. Сезон еще не начался, а в январе туристов совсем немного.
Я нашла новую студию пилатеса и занимаюсь по утрам перед лекциями, когда воздух на улице еще колкий и свежий после январской ночи. Всем известен и другой приятный способ сжигания калорий: секс. То, чего в моей жизни нет уже… два года. Два! В чистом виде, разумеется. Договор, по которому живем мы с Фабианом, защищает и вредит нам обоим. Изменю я – Фабиан получит мои винодельни, изменит он – мне достанутся его акции «Делинтерпрайзес». Это, пожалуй, самый суровый пункт многостраничного договора, фиксирующего наши отношения. В прежней квартире у меня была пара вспомогательных игрушек, но я не рискнула брать их с собой сюда. Если бы Фабиан случайно нашел их, мне пришлось бы очень постараться, чтобы подобрать на него ответный компромат.
Я веду себя максимально осторожно: мои любовные романы хранятся в тумбочке и под кроватью, когда смотрю мультики или сериалы в гостиной, чищу историю просмотров. Насмешки над моим интеллектом в исполнении Фабиана я не перенесу. Хотя до этого он и не позволял себе ничего подобного, но все впереди, я полагаю. Теперь у нас одна крыша над головой.
Сегодняшнее утро начинается, как и почти все предыдущие. Я просыпаюсь от щелчка в замке входной двери: Фабиан уехал в офис «Делинтерпрайзес».
Но сегодня он оставил для меня завтрак: омлет Пуляр и брускетты с креветками, хамоном и рукколой. Что это за новости? Конечно, я не ем их, пока сижу в одиночестве за кухонным столом, изучая свои домашние конспекты.
На моем курсе в бизнес-школе нет маркетинга, но он нравится мне гораздо больше рынка ценных бумаг и инвестиций. В свободное время я занимаюсь сама, к тому же Фабиан притащил домой пару учебников по рыночным стратегиям, так что я почитываю их, когда его нет дома.
Но сегодня учиться не получается. Напротив меня лежит записка, заботливо оставленная к завтраку Фабианом:
– Сукин сын. – Ворчу я, потягивая воду с лимоном в прикуску с палочкой сельдерея, обнаруженной в холодильнике. Я почти ничего не ем третий день, чтобы хоть как-то минимизировать шквал оскорблений, который неминуемо обрушится на меня через несколько часов.
Сегодня в бизнес-школе – защита проектов по минимизации финансовых рисков. Я придумала довольно неплохую стратегию для «Делинтерпрайзес», но выступить с этим проектом мне не суждено. Потому что первую примерку свадебных платьев нужно было назначить именно на середину учебной недели.
Браслет от Graff на запястье, макияж «без макияжа», вытянутые утюжком волосы, черно-белое платье с юбкой-солнцем, лодочки на высоком каблуке и бежевый тренч. Нацепив всю эту броню, я глотаю валиум и покидаю квартиру с высоко поднятой головой.
– Карла! Дорогая! Отлично выглядишь, тебе бы еще мой цветочный шарф, и была бы, как с картинки! Напомни, я пришлю тебе такой в выходные! – приветствует меня Клеопатра Дельгадо, едва я переступаю порог свадебного салона от Vera Wang.
Мои мама, бабушка, Великая Тетя и бабушка Фабиана уже обсуждают со стилистом мой свадебный образ. И что-то мне подсказывает, это явно не белый топ, брюки палаццо и обруч Prada в волосах. Это бесчисленные слои безусловно красивых органзы, шифона, фатина и атласа, в которых я покорно даю себя утопить.
– Ах, жаль, грудь слишком полная!
– Да, вульгарно смотрится.
– Слишком просто!
– Дорогая, еще хоть один грамм, и платье не сойдется!
– Как жаль, кажется, нам нужно такое же, но на пару размеров больше.
– Ох, милая, а в жизни и не скажешь, что у тебя такая характерная линия бедер.
Я шикарно улыбаюсь и прогладываю все комментарии, ни разу не подавившись. Валиум работает безотказно.
Они решают все за меня: я слишком жирная для Vera Wang. Мы отправляемся в следующий салон. Я засматриваюсь на белые лодочки от Manolo Blahnik с узнаваемой серебряной пряжкой, когда Клео мягко приобнимает меня за плечи.
– Совершенно согласна с тобой, дорогая! Устаревшая вульгарщина, а не туфли! Кстати, я подготовила пригласительные и…
– Но откуда вы узнали, кого пригласить на нашу с Фабианом свадьбу?! Помолвка была две недели назад! – мои слова звучат довольно резко, так что приходится сгладить их удивленной улыбкой.
– Карла, уверена, я никого не забыла.
– Но я же могу увидеть и скорректировать список?
– Дорогая, – наманикюренная пухлая ручка ложится мне на плечо и как будто придавливает к земле еще ниже, – конечно, можешь. Но ты уверена, что у тебя есть на это время? Я слышала от декана Перес, что у кого-то появилось несколько хвостов по учебе. Не лучше ли потратить лишние часы на их исправление?
Если бы вы не дергали меня с учебы своей дурацкой подготовкой к моей же свадьбе, на которую я даже не могу повлиять, никаких проблем бы не было!
Я часто моргаю и с силой проталкиваю комок раздражения обратно в горло.
Они выбирают мне самое отвратительное платье во всей Испании: пышное и такое тяжелое, что я едва могу в нем стоять. Двухметровый шлейф, над которым причитают от восторга наши с Фабианом бабушки, расшит вручную кристаллами Swarovski и выглядит, как привет из двухтысячных. Линия учтивого декольте переходит в смехотворно длинные рукава, очень уместные для свадьбы в тридцатиградусную июньскую жару.