Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Принцесса Виноделия (страница 3)
– Им нужно налаживать совместный быт, – возражает маман.
– Быт? Моя дочь в жизни сковородку в руках не держала! – посмеивается сеньор Аурелио.
– Она и не должна держать сковородку, сеньор, – возражает мой брат. Его слова звучат слишком резко, но Диего уже не замечает этого. Замечает маман. Фабиан свое получит, когда все разъедутся.
Это отвратительно. Все, что происходит здесь, отвратительно. Я подрываюсь с места и спешу со всеми попрощаться. Карла подложила мне свинью, нужно время, чтобы придумать, как все правильно обставить.
Нет никакого смысла надеяться, что маман забудет о моей новой девушке. Весь следующий день она терроризирует меня вопросами. Я упорно игнорирую все до единого, но, когда она сует нос в мою комнату, уже не выдерживаю.
– Маман! Еще один вопрос, и я порву с ней сию же минуту, только бы ты успокоилась! Пожалуйста, не вспугни! Я только начал жить. Дай мне время, прошу тебя. Я обязательно вас познакомлю.
Это именно то, что она хочет услышать.
Вечером я принимаю душ, надеваю новую рубашку и серое пальто от Hugo Boss, подаренное маман. Даже сбриваю щетину. Уже на пороге она перекрещивает меня парфюмом от Tom Ford, и я едва не задыхаюсь от крепкого аромата ванили и табачного дерева.
– Какой же ты у меня красивый. Самый лучший мальчик. Безупречный! – заключает маман, крепко стискивая мои плечи. Я всегда буду ее любимым сыном. Даже несмотря на то, что Фабиан принесет в семью винную империю.
Спиной чувствую, как она провожает меня взглядом до моего Универсала и отмечает в голове, что ее любимому мальчику пора обновить машину. Выруливаю на дорогу и даю по газам. На скорости пролетаю через Холмы Алтеи и по трассе гоню в Бенидорм. «Солнце в ночи» – лучший рыбный ресторан на всем побережье, гордость покойного Андреса Гарсиа. Забираю у бара крафтовый пакет со своим заказом, обмениваюсь парой слов с администратором и шагаю обратно в машину.
Уверен, он позвонил маман еще до того, как я завел двигатель. Теперь она заинтригована моей новой девушкой еще больше. Ведь я забрал нам еду на вынос и лишил маман возможности получить ее словесный портрет из третьих, купленных, уст.
Я снова выезжаю на трассу. Еду до тех пор, пока не добираюсь до общественного пляжа Кап Негрет. Он пуст и брошен: в холодный декабрьский вечер сразу же после Рождества никого не тянет пошататься вдоль воды и вынести с пляжа рот и волосы, полные песка.
Паркуюсь на площадке, откуда сквозь тусклые облысевшие деревья отлично просматривается море: унылое и серое, как ртуть.
Только разжав руль, понимаю, как сильно был напряжен. Вытаскиваю из пакета чек и прячу его в бардачок, точно случайно забытую улику. К еде не притрагиваюсь: просто выставляю ее за порог машины. Хочу, чтобы из моего салона поскорее выветрился запах «лучшего ресторана на всем побережье». Вранье. Лучшим он был два года назад.
Вытаскиваю из кармана телефон, меняю в нем сим-карту и набираю номер, который знаю наизусть.
Пара гудков. Я закрываю глаза, надеясь услышать тот самый голос. Хотя бы сегодня. Только сегодня. Пожалуйста.
– Ола! – звучит привычное раздраженное приветствие. Не сегодня.
– Ты одна?
– Нет.
Я невольно улыбаюсь, прислушиваясь к жизни по ту сторону телефона. Шумит вода, друг о друга стучат тарелки и…
–
Поет нежный веселый голосок, от которого в моем теле лопается огненный шар. Я прикрываю глаза и тихонько подпеваю, пока моя собеседница милостиво молчит. Почти вижу
Она не поняла, кто звонит.
– Все, достаточно, – обрывает меня собеседница, – считай, это мой рождественский подарок.
Игриво напевающий голосок на заднем фоне удаляется, и я понимаю, что меня вместе с телефоном уносят от него подальше.
– Прекрати звонить так часто! У нас не такая насыщенная жизнь, чтобы трепаться о ней по телефону каждый вечер.
– Извини, – вздыхаю я, – все хорошо?
– Да.
– Офелия.
– Да, я получила деньги, все нормально, Каетано, – она начинает злиться, как и всегда, когда речь заходит о деньгах, – спасибо.
– Ладно. Будем прощаться.
– И? Я жду двою коронку. Кстати, хотела тебе сказать. Какую бы игру ты не вел, невозможно на протяжении двух лет звать милой ту, кого ни разу не видела твоя семья. Это подозрительно. Найди себе подменную девчонку в Испании, пока не вернул настоящую.
– Ты права. Но где такую взять? Маман расколет любую.
– Только не ту, кто уже пострадал из-за нее.
– О ком ты?
– Ты помнишь Летицию Ловего?
Я хмурюсь, уставившись на серую полосу горизонта.
– Сеньор Ловего был доверенным лицом Андреса Гарсиа. Моя семья первым делом выперла его из компании.
– Лети – его дочь.
– Хорошо. Дашь мне ее номер?
– Она работает у вас администратором, идиот. Просто спустись на первый этаж.
– Я даже не знал… – растерянно отвечаю я.
– Ты многого не знал, – отрезает Офелия. – Считай это моим вторым рождественским подарком.
Я грустно усмехаюсь и говорю:
– Ладно, милая, до завтра.
– Ладно, милая, до завтра! – передразнивает меня Офелия и вешает трубку.
Ладно, милая до завтра.
Короткая фраза, которой я завершаю каждый наш разговор на случай, если кто-то станет греть уши. Вчера она буквально спасла мою шкуру. От Карлы, которая все неправильно поняла, и мне пришлось разыграть весь этот глупый спектакль о свидании. Но Офелия права. Маман не уймется, пока не удостоверится, что ее ненаглядный сынок отпустил прошлое. Именно это мне и нужно.
Я поговорю с Летицией после праздников.
А пока я нахожу в телефоне нужную песню, и салон Универсала заполняется радостной рождественской мелодией Ho-ho-ho! Но голос Sia я не слышу. В моей голове звучит она.
Я закрываю глаза и устремляюсь к ней в Лондон всем своим существом.
Существом, которое ее не уберегло.
Глава 3. Туманный Альбион
Я знала, что он позвонит. Понимала, что разговоры с ним – это часть моего долга, и в ближайшие два года я от него не отделаюсь. Мне хотелось помочь Каетано, потому что я всю жизнь провела под одной крышей со лжецом и могла распознать ему подобного за метр. Каетано таким не был. Его обманула собственная семья.
Смотрю на входящий звонок и не решаюсь взять трубку. Я стою на руинах разрушенного королевства, невольно втянутая в чужое горе. Люция возится на маленькой кухне с видом на водосточную трубу и кусочек неба, стараясь заглушить грохотом тарелок свои рыдания. Ноэль пытается распаковать чемодан, но у нее неважно получается: она уже полчаса сидит на полу своей новой комнаты и гипнотизирует взглядом деревянный пол. Почему-то я решаю, что хуже уже не будет, и принимаю вызов.
– Привет.
– Вы добрались? Как квартира? – сразу же кидается Каетано с вопросами. Слишком явно, он сильно палится. Он и сам это понимает, быстро замолкая.
– Мы прилетели, разбираем вещи. Тебе следует быть осторожнее. Представь, что говоришь с другом или с каким-нибудь акционером, – пробую подсказать я.
– Сам знаю, прости.
– Хочешь… хочешь я дам ей трубку? – неуверенно интересуюсь я.
– Да! Да, пожалуйста, да.