Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Принцесса Виноделия (страница 2)
Тихий полный нежности смешок. Мое сердце замирает. Три года я его не слышала. Потому что
А потом он говорит:
– Ладно, милая, до завтра.
Я прикрываю глаза. Стало быть, это не она. Каетано Дельгадо снова влюблен. Якорь, удерживающий его в объятиях трехгодичной давности, выпущен из рук. Жизнь продолжается.
Делаю шаг от кухни, и Каетано почти тут же налетает на меня.
– Карла?! Черт, тут темно, прости, я тебя не заметил! – выпаливает он, ловко поймав меня за плечи. – Ты что-то хотела?
– Мне стало душно в гостиной, а у вас под главной лестницей случился всплеск подростковых гормонов, так что пришлось оттуда ускользнуть.
– Понимаю. Надеюсь, обойдется без пятен, – усмехается Каетано, и я вместе с ним.
Мы возвращаемся в столовую как раз вовремя. Гости рассаживаются, а официанты уже выносят горячие блюда, накрытые клошами.
– Вот и ты, дорогая! – приветствует меня Фабиан, когда я опускаюсь на стул рядом с ним. – Я успел соскучиться.
– Да прям, – шепчу я, чтобы никто кроме него не услышал. – Весь вечер облизывал чужие задницы.
Фабиан прищуривается, подбирая ответ подостойнее.
– Я реабилитируюсь, потерпи.
Официант ставит перед нами блюда, но клош снимает лишь с блюда Фабиана. Я в недоумении взираю на аппетитный стейк тунца со спаржей на его тарелке и тянусь к своему клошу, но Фабиан удерживает мою руку и поднимает свой бокал, привлекая всеобщее внимание.
– Дорогие гости! Я прошу у всех вас пару минут внимания, – люди вокруг замолкают, устремляя на него заинтересованные нетерпеливые взоры: всем охота поскорее отведать аппетитно пахнущую рыбу. – Сегодня, в этот прекрасный праздничный вечер, я хочу поднять бокал за своих родителей. Поблагодарить их за ту удивительную жизнь, которую я имею честь и удовольствие проживать. Мама, папа, я вас люблю! Каи, моя дорогая половина, – подмигнув, улыбается брату, чем вызывает одобрительный смешок у собравшихся за столом, – вы прекрасная семья. Но пора мне…
Его пальцы легонько сжимают мои, и я понимаю все.
– Создать свою.
По всей столовой прокатывается единый женский вздох умиления и предвкушения. Клош передо мной взмывает в воздух, оставляя на тарелке бирюзовую коробочку от Tiffany.
– Карла Рейна Аурелио-Лурдес, не окажешь ли ты честь стать моей женой?
Коробочка открывается, обнажая платиновое кольцо с бриллиантом в два с половиной карата.
Роскошнее этого кольца я в жизни ничего не видела.
Мое будущее. Мой статус. Моя новая жизнь, в которой все решили за меня.
– Да! – отвечаю я кольцу под всеобщие одобрительные аплодисменты. Фабиан поднимает меня на ноги и окольцовывает мой безымянный палец. Элегантным жестом подносит к губам мою левую руку, а после привлекает меня к себе.
– Не слишком вычурно, дорогая? – ехидно шепчет он.
Немея от злости, я сжимаю воротничок его рубашки. Со стороны это выглядит, как трудно контролируемый порыв страсти.
– Все это ерунда, – почти рычу я около его приоткрытых губ, – главное, что я всем сердцем, всею душой, каждой клеточкой своего тела…
– Да-да? – Фабиан подается еще немного ближе.
– Тебя ненавижу!
– Это глубоко взаимно, дорогая, – отвечает он и накрывает мои губы своими, оставляя на них ничего не значащий для нас обоих поцелуй.
Когда я обвожу блестящими от слез глазами поздравляющих нас гостей, Каетано всего на короткую секундочку, которую я все же успеваю заметить, закатывает глаза.
Гости поднимают бокалы за нашу пару, и сквозь звон хрусталя я слышу его.
Тихий, но отчетливый щелчок.
Это захлопнулась дверца моей золотой клетки.
Глава 2. Ладно, милая, до завтра!
– Свадьбу сыграем в июне. Нет ничего лучше свадьбы в июне! – мурлычет довольная маман, устраиваясь поудобнее среди диванных подушек с бокалом красного вина. – У нас есть полгода, чтобы все-все подготовить. У вас есть какие-то пожелания по месту? Может быть, Мадрид?
– Клеопатра, при всем уважении, – подает голос отец Карлы. Он уже изрядно нализался виски, и теперь его лицо пылает подобно полосам на испанском флаге, а голос звучит слишком резко. – Мы каталонцы. Члены нашей партии победили на парламентских выборах за отделение от Испании в 2012 году. Да, наша независимость была признана незаконной, как и в 2017 году. Пусть так. Но наш дух не сломлен, и мы никогда не совершим ничего значимого за пределами нашей автономии. Тем более, в Мадриде, – пренебрежение, с которым он выплевывает название города, вызывает у меня улыбку. Я топлю ее в стакане джина.
– Понимаю, понимаю, – кивает ничего не понявшая маман. – Тогда Барселона?
– Идеально, – мяукает мать Карлы.
В столовой слышится звон: похоже, один из официантов уронил приборы. Маман раздраженно закатывает глаза и делает в телефоне заметку: уменьшить при расчете размер чаевых. Она ненавидит неуклюжих неудачников.
Дорогого стоит наблюдать за новоиспеченными женихом и невестой. Они сидят по разным сторонам дивана и даже не смотрят друг на друга. Кольцо Карлы валяется на стеклянном подносе рядом с ее бокалом игристого.
Они давно перестали притворяться перед нами. Сейчас, в этой комнате, находятся те единственные, кто знает: за этим браком не стоит ничего, кроме расчета.
Два года назад не только я потерял свою любовь. Фабиан оказался следующим. Он думает, что все контролирует. Но я-то знаю, его проигрыш будет сокрушительнее моего. И он сам в этом виноват. Он заслужил. Как и эта меркантильная девчонка с воображаемой короной на голове. Жадная до чужих денег, как и вся моя семья.
Фабиан закидывает ногу на ногу и отпивает виски. Он страшно доволен собой. Еще бы. Весь «Делинтерпрайзес» будет гудеть громче пчелиного улья, обсуждая свадьбу года, если не десятилетия. Спустя шесть месяцев Фабиан приведет в семью древнейшие винодельни и статус семейства Лурдес.
– Каетано, а как у тебя на личном фронте? – интересуется сеньора Аурелио-Лурдес. Какое счастье, что у нее только одна дочка.
– Спрашиваете о наболевшем, Каталина, – обреченно вздыхает маман, театрально прикладывая ко лбу руку. Мать Карлы понимающе вздыхает. – Чем больше детей, тем больше от них головных болей. – Пауза. – Ха-ха! Это шутка, мои дорогие, это шутка!
– Каетано обязательно встретит ту самую.
– Или будет тем самым дядей-холостяком, который травит небылицы и балует племянников, – вякает Фабиан.
– Думаешь, у вас и до фиктивных деток дело дойдет? – я невозмутимо поднимаю брови.
Карла вздрагивает и рикошетит мгновенно. Это поразительно, ведь она продолжает его защищать.
– Вообще-то, я думаю, вы напрасно переживаете, Клео, – воркует она, – краем уха я слышала, что у Каетано завтра свидание.
– Что-что?! – маман едва не выпрыгивает из своих подушек. На меня обрушивается шквал вопросов о подноготной моей избранницы, фамилии, внешности, образовании и цвете любимых трусов.
– Маман, сегодня не мой вечер, – я изображаю деликатную улыбку, – не уверен, что будущим родственникам Фабиана интересна моя личная жизнь. Думаю, самое время обсудить переезд.
Получай, принцесса виноделия. Будешь знать, как греть уши там, где тебе не следует. Ее лицо вытягивается, принимая выражение полнейшей растерянности. Карла не знает, на кого смотреть и с кем разделить свое удивление.
Ни с кем.
– Мы купили вам квартиру в самом центре Барселоны, дорогая! – радостно сообщает маман. – Свадебный подарок от семьи Дельгадо.
Купленный на деньги Гарсиа, разумеется. Все об этом знают, но никто и слова не говорит.
– Нам предстоит еще и совместный ремонт? – севшим голосом интересуется Карла.
– Не о чем беспокоиться, дорогая, мы уже обо всем позаботились! – заверяет маман. – Переедете сразу после нового года.
– Святая Дева Мария, да они же друг друга поубивают! – бубнит отец Карлы, но выходит не слишком тихо. Все это слышат, и я не могу сдержать смех.
Было бы славно.
– Диего! – вспыхивает Каталина. Но в нем сейчас достаточно алкоголя, чтобы игнорировать свою жену.
– Почему бы не дать детям возможность еще полгода пожить спокойно? – недоумевает он.