Керриган Берн – Дьявол в ее постели (страница 49)

– Иди к нам, лисичка! И сам я, и любой из этих мощных самцов будет счастлив послужить тебе сегодня!

Но из тьмы не вынырнула лисья маска.

Оттуда показался дракон.

Сердце у Чандлера упало; чувство победы мгновенно испарилось.

Женщина в полупрозрачной алой мантии неторопливо и плавно шла тем же путем, что и Кенуэй чуть раньше. Драконья маска, изготовленная в том же стиле, что и остальные, казалась здесь чужеродной – слишком отличалось от прочих ее выражение. Яростные глаза и оскаленные клыки словно бросали вызов беззаботным искателям наслаждений.

Однако члены Кровавого Совета почтительно расступались перед ней.

Женщина прошла мимо Чандлера, и он пригнулся еще ниже, вжался в дно траншеи, куда не добирался свет от свечей.

Его растущая ярость не требовала визуальных подтверждений. Не нужно было вглядываться в ее спину, чтобы увидеть татуировку, или различать сквозь полупрозрачную ткань нагое тело, столь интимно знакомое ему по прошлой ночи.

Он сразу узнал и изящество ее походки, и гордый разворот плеч, и силу и целеустремленность в каждом движении.

Франческа.

В душе бушевала ярость, и вся сила воли понадобилась, чтобы не прорычать ее имя.

Как она осмелилась его ослушаться? Как осмелилась осквернить себя грязью этого подземелья? Неужели у нее совсем нет инстинкта самосохранения? А может быть, она наслаждается, подвергая себя такой опасности?

Одна. И без оружия.

Твою мать, сквозь эту прозрачную тряпку он видит ее целиком – от лопаток до ложбинки меж ягодиц!

Как и все эти люди.

Пять минут. Еще пять минут – и сюда явятся силы Скотленд-Ярда.

Чандлер перебирал в уме возможные варианты действий, а Франческа тем временем уже всходила на платформу. Здесь она замедлила шаг.

– Где избранный мной «олень»? – вопросила она звучным голосом.

Чандлер дорого бы отдал за то, чтобы увидеть сейчас лицо Кенуэя!

Сильных женщин тот всегда терпеть не мог.

– Он оказался вас недостоин, – ответил граф. – Вместо него служить вам буду я.

«Олени», выстроившись полукругом, окружили Франческу и двинулись вперед, словно подталкивая ее к Кенуэю. Но она осталась на месте.

– Но я вас не выбирала. И что значит «оказался недостойным»? Что вы с ним сделали?

Кенуэй театрально прижал руку к сердцу.

– Что вы, дорогая моя! Ничего. Он просто… исчез. Идите же ко мне!

Она не трогалась с места. Двое «оленей» подошли к ней сзади – слишком близко! Один, казалось, готов был ее подтолкнуть.

От самообладания Чандлера остались жалкие клочья; он потянулся за ножом.

Если эти твари хоть пальцем до нее дотронутся…

– Что значит «исчез»? – настаивала она.

Кенуэй протянул руку, жестом останавливая «оленей», и шагнул вперед – величественно колыхнулась тяжелая алая мантия.

– Вы, графиня, знакомы с этим самцом? – поинтересовался он.

Маска, скрывающая ее лицо, не могла скрыть гнева.

– Думаю, вы и сами это знаете, – отрезала она голосом острым и безжалостным, как кинжал.

– Так не переживайте, моя дорогая! Ему никто не причинил зла. – Кенуэй протянул руку, погладил выбившуюся из-под капюшона огненную прядь.

Взгляд Чандлера заволокла алая пелена, по жилам вместо крови ринулась расплавленная ярость.

– Сегодня ваше место рядом со мной, графиня! – объявил Кенуэй.

Франческа отпрянула.

«Олень», стоящий слева, схватил ее за локоть и подтолкнул вперед.

В этот миг из тьмы выпрыгнул Чандлер.

Руку, посмевшую коснуться Франчески, он сломал прежде, чем хоть один сектант успел закричать. С ревом схватил противника и швырнул во тьму. Звук падения тела на рельсы показался ему сладостной музыкой.

Шестеро оставшихся бросились на него, окружив их с Франческой тесным кругом.

Она сорвала маску и швырнула ее в лицо одному из «оленей», а затем обернулась к Чандлеру. В глазах ее страх и облегчение боролись с гневом.

Чандлер выхватил из-за пояса нож и приготовился к бою. Сейчас он готов был и голыми руками забить любого, кто угрожал его женщине.

Потом увести эту дуреху в безопасное место.

А после этого – разделаться с Кенуэем раз и навсегда.

Глава 23

Всей душой Франческа желала бы остаться на месте и смотреть, как работает Чандлер! Скорость и изящество, с которыми он наносил удары своим врагам, восхищали, словно искусный танец.

Противники бросались на него, но все их атаки словно отклонял невидимый щит его почти демонической ярости.

В последний раз, когда она видела Чандлера, он напоминал айсберг. Такой же холодный. Далекий. Бесчувственный.

Теперь же превратился в вулкан.

Движения его были точны и выверены, решимость абсолютна. Максимальная экономия сил и максимальный ущерб. Просто машина для убийства.

Хрустели кости, хлюпала разорванная плоть, струями лилась кровь.

«Надо ему помочь!» – мелькнуло в голове у Франчески.

Как жаль, что пистолет пришлось оставить дома! Но, увидев предназначенный для нее костюм, Франческа с сожалением поняла, что здесь его совсем негде спрятать.

В этом, поняла она, и состоял замысел Кенуэя. Он хотел, чтобы все они явились на оргию не просто обнаженными – голыми во всех смыслах. Беззащитными. Уязвимыми.

Впрочем, «безоружна» для нее еще не значит «беззащитна».

Пока «олени» сосредоточились на Чандлере, она воспользовалась тем, что женщин обычно недооценивают, и повернулась к Кенуэю. Он спешил в другую сторону от тоннелей, на юг. За ним бежали еще несколько сектантов, но он не обращал на них внимания.

Такие, как этот человек, всегда спасают только себя.

Сомнений нет: хочет сбежать через какой-то другой выход из подземелья. Наверняка здесь имеется водоотвод, сообразила Франческа. Если Кенуэй уйдет по нему – окажется там, где ему самое место.

В канализации.

И там его уже не отыщешь.

Франческа помчалась за ним. От группы сектантов отделился рослый массивный мужчина и бросился ей наперерез, словно желая остановить. Не останавливаясь, она отвела руку назад, чтобы удар вышел сильнее, и врезала ему тыльной стороной ладони по носу. Послышался хруст, и она ощутила, как вдавилась под рукой сломанная кость.

Мужчина немедленно упал, а она снова повернулась туда, где только что видела Кенуэя.

Вокруг творился сущий хаос. К Чандлеру присоединились еще двое мужчин в гражданском – должно быть, представители закона, умеющие брать в плен и убивать.

Они выкрикивали приказы и силой останавливали бегущих, стараясь прекратить анархию.