Кэрри Лейтон – Темнота моей души (страница 2)
Очередной раскат грома, еще более громкий, заставил меня подпрыгнуть. Казалось, небо как бы соглашалось с негласной и мучительной догадкой. Растерянная, пытаясь избавиться от ужасных мыслей в голове, я взяла телефон и позвонила Томасу, но после двух гудков включился автоответчик.
Я в недоумении уставилась на экран.
Он что, сбросил?
Я набрала снова, но голос автоответчика напомнил, как сильно я не люблю общаться по телефону. С расстроенным вздохом я закрыла глаза и начала грызть ноготь. Спокойно, Ванесса. Спокойно. Это не Трэвис. Он не переспит с другой, пока я лью горькие слезы.
Не сделает этого.
… верно?
Я снова схватила телефон, но на этот раз позвонила единственному человеку, который мог дать нужные ответы. По крайней мере, я надеялась на это.
– Несси?
Тиффани ответила после нескольких гудков, голос у нее был встревоженный. Конечно, я бы тоже занервничала, если бы она позвонила мне глубокой ночью. Но на фоне я уловила звуки музыки и гвалт голосов. Так я и думала: она на вечеринке.
– Привет, Тифф, у тебя есть минутка?
– Конечно. Ты в порядке? Что-то случилось?
На секунду мне захотелось все рассказать ей, но я тут же передумала, решив ограничиться самым главным. Остальное можно объяснить завтра.
– На самом деле ничего серьезного. Просто хотела узнать… – Я шмыгнула носом и попыталась собраться с мыслями. – Ты на вечеринке?
– Да, Кэрол устроила киновечер. Все началось спокойно, а теперь здесь хаос, – пожаловалась Тиффани, пытаясь найти тихое местечко. – А что?
– Я… хотела узнать, нет ли там случайно Томаса?
– Томаса? – растерянно переспросила она. – Почему он должен быть здесь, без тебя? – На секунду Тифф замолчала. – Подожди-ка. Только не говори мне, что он опять повел себя как придурок, – фыркнула она. – Я права? Боже, увижу его – убью! Схвачу за дурацкую шевелюру а-ля Джон Траволта и проу…
– Нет, – нерешительно перебила ее я. – На этот раз я повела себя как идиотка.
– В смысле?
– Я натворила глупостей. Правда, – призналась я. – Томас разозлился и молча отвез меня домой. Теперь я не могу дозвониться до него. – Я закрыла глаза рукой и расстроенно опустила голову. – Он разозлился и ушел, больше не отвечает на мои звонки, а ты ведь знаешь, какой он… что он может натворить, когда злится. У него отключается мозг, и он вляпывается в дурацкие ситуации. Я боюсь, что он… – Слова застыли у меня на кончике языка, когда я представила Томаса в постели с другой. Я сделала глубокий вдох, заставив себя выбросить из головы этот ужасный сценарий.
– Ладно, я поняла, – ответила Тиффани. – Слушай, когда я пришла сюда, Томаса не было. Он появился около полуночи, провел здесь пару часов и ушел. Да, он нервничал, но с тех пор я больше его не видела.
Новость о том, что Томаса нет на вечеринке Кэрол, должна была обрадовать, но теперь я забеспокоилась еще больше. Если его там нет, где он? Он точно не вернулся домой – слишком злился, чтобы оставаться в четырех стенах.
– Как думаешь, куда он мог пойти? Просто сегодня понедельник, вряд ли сейчас много вечеринок, верно?
– Возможно, в братство. Я слышала, что Финн собирал всех на свой день рождения.
Только этого не хватало. Если Финн устроил вечеринку, Томас обязательно придет. И не только он. Ужасная мысль закралась в мою голову.
– Тифф, слушай… ты случайно не видела Шану? – спросила я, тут же устыдившись самой себя. Я прикусила щеку изнутри.
– Шану? Нет, не видела. Мы редко пересекаемся.
В этот момент мое сердце едва не перестало биться. Ее там не было. Его тоже. Боже, прошу, пусть это будет ужасное совпадение.
– Ты еще здесь? – спросила Тиффани после долгого молчания.
– Да, – ответила я, сделав глубокий вдох.
– Так, успокойся. Вот увидишь, все утрясется. – Тифф пыталась приободрить меня, но все было впустую, и она знала это. Я попрощалась с подругой и завершила звонок. Шквал мыслей в голове уже сводил с ума.
Томас пошел к ней?
Сейчас они вместе?
Я бы не удивилась этому. Шана ясно сообщила всего несколько часов назад: Томас всегда возвращается к ней. Вот только на этот раз я сама его к ней отправила.
Кусая губы, с дрожащими руками и мокрыми от слез глазами, я снова позвонила Томасу, отказываясь верить своим же мыслям. Но он не ответил.
Вскоре на веранде загорелся свет, и из двери выглянула мама.
– Ванесса, что ты тут делаешь? Уже полтретьего утра, ты вся промокла. Заходи в дом, – сонно произнесла она.
– Нет, я останусь здесь, – сухо ответила я, даже не обернувшись. Мне вовсе не хотелось делать вид, что все в порядке, потому что это было не так. Я еще не забыла о нашей ссоре и абсурдных маминых угрозах в попытке вычеркнуть Томаса из моей жизни. Наверняка она запрыгает от радости, узнав, что произошло.
– На улице холодно, ты заболеешь, – возразила мама, присев рядом и кутаясь во флисовый халат. Я проигнорировала ее и в тысячный раз набрала Томаса. Каждый раз после бесконечной череды гудков включался автоответчик, и меня накрывала новая волна отчаяния.
– Послушай, Ванесса, – сказала мама. – Я знаю, что в последнее время между нами не все гладко. В то утро ты не дала мне ничего объяснить. Поверь, мне действительно жаль, что ты узнала о переезде Виктора от него, а не от меня. Пожалуйста, пойми…
Я невесело рассмеялась и повернулась к ней.
– Не все гладко? Брось, ты просто впустила мужчину в наш дом, даже не подумав обо мне. Сколько вы знакомы? Несколько месяцев? И при этом ты прижала меня к стенке, пригрозила вышвырнуть из дома лишь потому, что тебе не понравился мой парень.
«Или бывший парень», – мысленно добавила я.
– Хочешь снова поговорить о нем? – поинтересовалась мама, нахмурившись.
– И что это даст? Конечно не хочу, ведь ты уже решила, что Томас мне не подходит, и ничто не изменит твоего решения, верно?
– Наверное, я недооценила этого юношу, раз моя дочь сидит в слезах на улице посреди ночи и не желает заходить домой, – презрительно ответила мама. Она говорила со мной как с ребенком.
Я шумно фыркнула.
– Думаешь, ты все знаешь? – спросила я, прищурившись. – Это не так. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о нем!
– Я ничего не знаю о тебе? Не смеши меня. Ты – моя дочь, никто не знает тебя лучше, чем я. Думаешь, Виктор не рассказал о том, кто приходил к тебе прошлой ночью? – добавила она, бросив укоризненный взгляд. Затем закрыла глаза, потерла переносицу и сделала глубокий вдох, словно пытаясь сохранить спокойствие. – Несмотря на все мои предупреждения и наставления, я пытаюсь войти в твое положение, но так дело не пойдет. Ты продолжаешь делать то, что взбредет в голову. Это мой дом, и здесь действуют мои правила. Если ты не будешь их соблюдать…
– Что тогда? – перебила я маму, устав от давления. – Запретишь мне пользоваться телефоном? Смотреть телевизор? Я взрослая и хочу, чтобы ты начала относиться с уважением!
– Взрослая? – насмешливо переспросила мама. – Уж поверь, меньше всего твое поведение похоже на поведение
– Лишь потому что я не слушаюсь тебя?
– Нет, потому что ты еще не научилась отличать хорошее от плохого!
– А ты научилась? Ты решила впустить в наш дом мужчину, которого я видела раз в жизни, а теперь вынуждена жить с ним! Ты делаешь слишком серьезный шаг, хотя почти ничего не знаешь об этом человеке. Это делает тебя взрослее или мудрее меня?
– Если бы я не доверяла Виктору, я бы ни за что не впустила его в наш дом. Он хороший человек.
– Значит, ты можешь так говорить о нем, а я о Томасе – нет? Мое мнение совсем ничего не значит?
– Значит, но мать здесь я, поэтому ты должна слушаться меня. – Мама гордо вскинула подбородок, непреклонная в своем решении.
Я покачала головой, чувствуя, как от гнева к щекам приливает жар.
– Как всегда, я должна отказаться от своих желаний и следовать желаниям других, да?
Ее молчание говорило о многом.
– Если бы ты заботилась обо мне, ты бы никогда так не поступила… Боже, – воскликнула я, раздраженно выдохнув. – Я твоя дочь. Ты должна поддерживать меня, быть опорой, радоваться за меня и желать счастья. Разве это так сложно?
Мама прижала руки к груди, и на секунду в ее глазах промелькнула грусть.
– Я желаю тебе счастья, но ты слишком увлечена, чтобы понять: твое счастье не в нем. Прости, но я не изменю мнение об этом парне, как и свои ожидания от тебя!
Властный тон, с которым она произнесла эти слова, стал последней каплей. Я вздохнула и стиснула зубы.
– Если твоя цель – заставить меня ненавидеть тебя, у тебя прекрасно это получилось. Впрочем, ничего нового, потому что вызывать ненависть в людях – твое призвание. Вспомнить хотя бы папу: он так устал от тебя, от этого бесконтрольного желания управлять жизнью других людей и его жизнью в том числе, что при первой же возможности удрал со всех ног! Папа начал новую жизнь. Жизнь, в которой нет тебя. И знаешь что? Он счастлив! Вдали от тебя любой будет счастлив! Теперь-то ты поймешь, что портишь все, к чему притрагиваешься!
Жестокие слова вырвались, прежде чем я успела остановиться. А через долю секунды получила такую сильную пощечину, что щека словно вспыхнула огнем. От удивления у меня отвисла челюсть. У мамы тоже – наверное, она сама не ожидала от себя такой реакции.