Кэрри Лейтон – Не рань мою душу (страница 1)

Шрифт

Кэрри Лейтон

Не рань мою душу

Published by arrangement with ELKOST International literary agency

Дизайн обложки Виктории Давлетбаевой

Говорят, что глаза – это зеркало души, но не у всех оно есть

Пролог

В детстве мне часто снился один и тот же сон: в небе кружили чайки, я сидела на деревянном пирсе и наблюдала за спокойным морем. Необъятным. Легкий ветерок трепал волосы, по небу плыли облака. Тишину нарушал только шум волн.

Я чувствовала себя свободной, как и чайки, что носились над моей головой, будто играли в салки. Наблюдая за ними, я представляла, что тоже смогу расправить крылья и полететь вместе с ними. Добраться до самой высокой точки мира, любоваться жизнью оттуда. Я верила, что смогу увидеть все что угодно. Каждый конфликт, каждую пролитую слезу, каждый украденный поцелуй. И, возможно, научусь больше ценить каждый день. Смогу принять значимость всех событий и понять, что люди осознают истинную ценность жизни только в тот момент, когда находятся в шаге от того, чтобы ее потерять.

Часть 1

Глава 1

Рев мотоцикла вибрацией отдавался в костях. Будто требовал моего внимания.

Дыши, Ванесса, дыши.

У него больше нет над тобой власти.

У него действительно ее нет.

Атмосфера вокруг накалилась. По кампусу сновали студенты, охваченные безумием от возвращения после зимних каникул, и наполняли двор гомоном. Я кожей почувствовала напряжение, исходящее от двигателя позади меня. Отвела взгляд от внушительного фасада Мемориального союза из красного кирпича и попыталась набраться храбрости.

Горло сдавил спазм, сердце бешено заколотилось. Я сжала кулаки, расправила плечи и повернулась в его сторону, полная решимости доказать прежде всего себе, что его присутствие меня не волнует. Больше не волнует.

Томас сидел на мотоцикле, одной ногой держал его вес, а другой опустил подставку. Мышцы бицепсов под кожаной курткой напряглись. Он снял шлем, встряхнул головой, волосы упали на лоб, и я заметила, что с нашей последней встречи они отросли. Томас выглядел еще привлекательнее, чем раньше. Черт бы его побрал. Он не заслужил такой красоты.

Повесив шлем на руль, Томас слез с мотоцикла, оперся на него и достал из заднего кармана темных джинсов пачку сигарет. Поднес одну к губам, склонил голову набок, татуированной рукой со стальными кольцами на пальцах прикрыл пламя зажигалки и поднял взгляд на меня. Решительный, острый, будто знал, что я здесь, в нескольких метрах от него.

У меня свело желудок, а сердце будто придавило каменной глыбой.

Последний раз мы виделись больше месяца назад, но сейчас мне казалось, что прошло всего несколько часов с тех пор, как я покинула его комнату и обратилась в бегство с разбитым сердцем. Комнату, где все началось и все закончилось. Комнату, где я чувствовала себя желанной и защищенной, а потом отвергнутой и покинутой.

Но за прошедший месяц все изменилось. Я изменилась. Я обнаружила, что в потере всего есть и положительная сторона: ты остаешься одна и понимаешь, что можешь быть самодостаточной. Опустившись на самое дно, я осознала, кто я такая и какова моя ценность. И теперь никому, в первую очередь Томасу, не позволю снова заставить почувствовать себя слабой и обманутой.

Я засунула руки в карманы расстегнутого шерстяного пальто и с вызовом уставилась на Томаса. Он прищурился, зажал сигарету губами, выпустил облако дыма и заскользил своими пронзительными зелеными глазами по моему телу. Я постаралась не обращать внимание на растекающееся по венам тепло и вложила в ответный взгляд все, что хотела бы выкрикнуть словами: гнев, негодование, презрение.

В голове же крутился вопрос: удалось ли Томасу взять себя в руки и избавиться от дерьма, которым он злоупотреблял до нашего расставания?

От мысли, что это не так, сердце сжалось. Пусть для нас двоих не осталось надежды. Но я не смогу успокоиться, пока не буду уверена, что Томас все же обрел покой.

Да, в душе и на сердце бушевала гамма эмоций, часть меня подпитывалась враждебными чувствами, ведь они помогали быть сильной, и все же я напомнила себе, что вернулась в Корваллис, чтобы начать все с правильной ноты, поэтому не позволю Томасу расстраивать меня. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Поэтому я молча развернулась и отправилась к корпусу на занятия. Но не успела сделать и шага, как меня со спины обняли тонкие руки.

– Боже мой, ты вернулась! Ты жива! – Тиффани сжала меня еще крепче. – И цела!

– Да, вернулась, – подтвердила я с улыбкой. – Жива и цела…

Тиффани взяла меня за плечи, повертела, осмотрела с ног до головы, и, прищурившись, спросила:

– Что ты с собой сделала?

Я поморщилась от оценивающего взгляда подруги. На мне джинсовая юбка в обтяжку, черные колготки и того же цвета водолазка – то, что я купила в ларьке в Финиксе накануне отъезда. Из привычного только обувь – мои любимые конверсы.

– Ничего, просто прогулялась по магазинам. Еще, сама того не желая, немного загорела. Это не клише, в Финиксе действительно всегда солнечно.

– Хм, – Тифф скрестила руки на груди. Мои слова явно ее не убедили. – Ты похудела, ты там ела вообще? Я же просила Алекса присматривать за тобой, следить, чтобы ты не голодала. Он это делал?

– Тебе не о чем беспокоиться, мамочка, – я передразнила интонацию подруги. – Я просто много тренировалась со Стеллой.

Я улыбнулась, чтобы успокоить Тиффани. Она покачала головой и убрала прядь русых волнистых волос за плечо.

– Никак не привыкну, что ты занимаешься кикбоксингом.

– Да, для меня это тоже стало открытием. – От мысли, что мне есть чем еще ее удивить, я испытала восторг. – Хочешь увидеть что-то действительно крутое?

На лице Тиффани отразилась неуверенность, но я видела, что заинтриговала ее. Сдержала улыбку, подала знак подойти ближе и задрала водолазку до уровня декольте.

– Несси, мы в саду, окруженные сотнями студентов. Что ты задумала? – Брови Тиффани устремились ко лбу.

– Смотри! – возбужденно прошептала я.

Подруга перевела взгляд на мое декольте, прищурилась и воскликнула:

– Нет!

– Да! – пискнула я, как дурочка, не в силах сдержать волнение.

Тиффани посмотрела на меня, на вытатуированную розу, затем снова на меня.

– У тебя татуировка между сиськами?

– Ш-ш-ш! – Я заткнула ей рот ладонью, оглядываясь по сторонам.

– Прости, я просто в шоке! Ты же боишься иголок, в последний раз, когда врач брал у тебя кровь, ты чуть в обморок не упала.

– Знаю. На самом деле это получилось спонтанно. Пару дней назад я случайно проходила мимо тату-салона и поняла, что желание сделать татуировку пересилило страх.

– Не могу поверить… Почему, черт возьми, ты не сказала мне об этом сразу! Я бы потребовала видео в прямом эфире!

– Я хотела сохранить эффект неожиданности.

– Ну, знаешь ли, теперь точно можно сказать, что ты официально перешла на темную сторону. – Тиффани похлопала меня по плечу. – Боже мой, если бы твоя мать узнала о тату, она бы умерла…

Тифф осеклась, заметив, что я вздрогнула. Она прекрасно знала, что после всего, что мне открылось, я не хотела даже слышать ее имя.

– Мне очень жаль, – поспешно сказала Тифф.

– Все в порядке. – Я пожала плечами, пытаясь изобразить безразличие.

– Ты больше ничего о ней не слышала?

– Нет… – Я вздохнула, чувствуя, как горлу подступает тошнота. – Я заблокировала ее номер, она попыталась связаться со мной с телефона Виктора, но я не ответила.

Тиффани ласково сжала мои руки.

– Ты не представляешь, как сильно я хотела быть там с тобой.

– Знаю.

Мы обнялись и замерли на несколько секунд. Это невольно всколыхнуло воспоминания о том, что я обнаружила в тот день, когда снова увидела отца. Вернее, человека, которого считала отцом. Я снова ощутила себя преданной из-за секретов, которые хранила мама. Снова испытала боль одиночества, потому что не на кого было положиться в момент, когда рушится все, во что ты раньше верил… Я помотала головой, прогоняя беспокойные мысли, заполонившие разум, и именно в этот момент мимо нас прошел Томас вместе с невысокой шатенкой, которую я раньше не видела.

Кажется, он с ней близок: смеется, шутит, обнимает за плечи, прижимает к себе.

Точно так же, как когда-то делал со мной.

От увиденного возникло ощущение, словно из груди вырвали сердце.

1 2 3 4 Вперед

Кэрри Лейтон – Не рань мою душу (страница 1)