Кэрри Лейтон – Не рань мою душу (страница 4)

Его задели мои слова. Кажется. Томас умел скрывать эмоции гораздо лучше меня. Всегда умел. Он прищурился и одарил меня злобной улыбкой.

– Если тебе нужно в это верить, чтобы двигаться дальше, то я разрешаю.

Я выскользнула из его рук и со всем презрением, которое испытывала, выпалила:

– Ты просто идиот, если думаешь, что после всего, что ты со мной сделал, я не испытываю к тебе отвращения на самом деле.

Он насмешливо фыркнул.

– Да? Тогда скажи… – Он снова сократил расстояние между нами. – Если ты так сильно ненавидишь меня, почему звонила, когда была в отъезде?

Щеки вспыхнули, я замерла и задержала дыхание.

Как он догадался, что на другом конце провода была я?

Я помню, как в приступе паники бежала к телефонной будке в Монтане. Помню, как не задумываясь набрала его номер, помню, что он назвал мое имя за мгновение до того, как я повесила трубку. Но я ведь не ответила ему.

Стараясь не выглядеть обескураженной, я стиснула зубы и задрала подбородок.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Томас приоткрыл губы, изогнул уголок рта.

– Нет, понимаешь. Объясни почему, Несс.

Судя по тому, как он смотрел на меня, как говорил со мной, даже как прикасался… Создалось впечатление, что единственное, чего он хотел, – заставить меня потерять контроль над собой и взорваться от ярости. Или от разочарования.

И, черт возьми, ему это удалось.

Я опустила глаза, покачала головой и горько рассмеялась.

– Боже мой, ты совсем не изменился. Ты все такой же высокомерный и самоуверенный.

– А вот ты, похоже, изменилась. – Он внимательно наблюдал за мной, коснулся пряди мелированных волос, игнорируя мои попытки сбросить его руку.

– Да, – подтвердила я решительно. – И ты даже представить себе не можешь, насколько.

На его лице появилась еще одна проклятая ухмылка, прежде чем он наклонился и приблизился к моему уху. Меня окутал неповторимый аромат ветивера и табака, пробуждая множество воспоминаний. Попытки оттолкнуть Томаса оказались тщетны, он лишь сильнее прижал меня к себе, схватив за бедра, коснулся губами мочки уха и медленно прошептал:

– Это будет весело.

Прозвучало как угроза.

К чему он клонит? Решил посмеяться надо мной? Заставить заплатить за Логана? Или ради развлечения попытаться сделать мою жизнь невыносимой?

Неужели он забыл, что сам стал причиной нашего разрыва? Именно его выходки, его неуважение ко мне, его предательство разлучили нас.

Разве я многого прошу? Всего лишь проявить хоть немного печали и раскаяния в том, что со мной сделал?

Я поморгала, облизнула пересохшие губы. То, как отреагировало мое тело на его прикосновения, вызвало еще бо́льшую ярость. И этот гнев я направила в нужное русло, с силой толкнула Томаса в грудь, заставив отшатнуться.

– Неужели ты думаешь, что я соглашусь на твои глупые игры, Томас? Я не забыла, что ты со мной сделал. И все еще помню, что ты сказал. Я ненавижу тебя так же сильно, как и месяц назад, и до сих пор жалею о каждом проведенном с тобой мгновении. Так что если тебе нужна война, клянусь, ты ее получишь, – прошипела я, прекрасно понимая, что Томас может воспринять эти слова как вызов, столь же заманчивый, сколь и опасный.

Потому что каким бы безумным и больным Томас ни был, часть меня хотела, чтобы он проверил меня.

Я хотела бросить ему вызов.

Довести до предела.

Заставить пожалеть, что он меня знал.

В этом желании не было никакой логической подоплеки – только адреналин и азарт, которые бурлили во мне и заставляли чувствовать себя живой. И я прекрасно знала, что вызовы – это хлеб с маслом для Томаса. Что ж…

В какую абсурдную ситуацию я себя втягиваю?

И какого черта я это делаю?

Я вернулась в Корваллис с благими намерениями: оставить позади Томаса, мать, отца, посвятить время учебе, работе, себе. Начать все с нуля, стать более сильной и осознанной, чем раньше. А вместо этого я здесь, в волчьем логове, предлагаю себя на съедение.

Должно быть, я сошла с ума.

– Будь осторожна. – Томас склонил голову набок, на губах застыла опасная улыбка. – Играя с огнем, рискуешь обжечься.

Я почти улыбнулась в ответ. С грустью. Но это чувство принадлежит только мне.

В голове крутился вопрос: как мы дошли до такого? Как перешли от любви… к ненависти?

В глубине души я знала ответ, и от него было дышать тяжело: Томас никогда меня не любил. Я же научилась превращать свою любовь к нему в ненависть. Ведь именно ненависть помогла пережить боль, которую он мне причинил.

В порыве сожаления я погладила Томаса по щеке, наслаждаясь таким знакомым теплом, а внутри образовалась пустота, которая засасывала в пучину. Пустота, которую я заметила в отражении его тусклых радужек.

Но я не отпрянула. Не убрала руку с его щеки, посмотрела прямо в глаза и сказала:

– Я не боюсь огня, Томас. Потому что уже прошла через это с тобой.

Надменная улыбка, которую он только что демонстрировал, исчезла.

Чтобы не дать ему ответить, я отвернулась и почувствовала, как его взгляд обжег мою спину.

Если Томас действительно хочет войны, я готова ее устроить.

Глава 2

После дневных занятий я зашла в кафешку во внутреннем дворе кампуса, чтобы выпить заслуженный кофе.

– Я должен был догадаться. – Знакомый голос раздался за спиной, пока я ждала заказ.

Винс обнял меня за плечи. Он ехидно улыбался, ясные глаза блестели в свете закатного солнца, белокурые локоны шевелил легкий ветерок. Я посмотрела на него с недоумением.

– Привет. Рада видеть. О чем ты должен был догадаться?

– Почему вдруг татуированный примат снова в хорошем настроении.

– Ты о Томасе?

– Сколько еще татуированных обезьян ты знаешь?

Я фыркнула про себя.

– Не думаю, что это моя заслуга, скорее наоборот.

– Тогда как ты объяснишь то, что он был невыносим несколько недель, а теперь, когда ты вернулась, волшебным образом стал спокойнее?

Я пожала плечами.

– Совпадение.

Винс положил на стойку несколько долларов, заплатив за кофе – двойной без сахара – и глазированный пончик в бумажном пакете.

– Полагаю, я должна поблагодарить тебя, – заявила я с улыбкой.

– Отплатишь ужином из морепродуктов с видом на море в шикарном ресторане.

– Ага. И на меньшее ты не согласен.

Теперь уже Винс пожал плечами.

– Скромность не мой конек.