Кэрри Лейтон – Не рань мою душу (страница 6)

– Хотя некоторым было не так весело, – добавил Винс, насмешливо глядя на меня.

Я пожала плечами, уловив намек, решительно повторила:

– Мне все равно.

Винс поднял руки в знак капитуляции и улыбнулся.

– Как скажешь, – убедить его мне явно не удалось, но мы оставили эту тему.

Прежде чем мы попрощались, я допила кофе под рассказ Винса о девушках, на которых он положил глаз на вечеринке.

Оставшись одна, я поняла, что больше не могу откладывать эту встречу и отправилась в мужское общежитие в кампусе. Вызвала лифт, поднялась на четвертый этаж. Проходя мимо комнаты Томаса, заставила себя не поворачивать голову. Дошла до конца коридора, до двери D42. Встряхнула плечами, постучала и глубоко выдохнула.

В последнюю нашу встречу с Логаном ситуация вышла из-под контроля. Мы оба зашли слишком далеко. И мне до сих пор трудно было забыть шок, который я испытала, когда Логан потерял над собой контроль на моем диване.

До этого он был добр и внимателен ко мне. Приехал за мной по первому зову, несколько часов возил по городу, заботливо доставил домой… пока я вела себя как эгоистка. И в той ситуации поступила так же – использовала его. Не задумалась о его чувствах ни на секунду. Я позволила неверно трактовать мои действия и, что еще хуже, на следующий день, в присутствии Томаса, обвинила в том, чего не было, заставила страдать от ужасных последствий моей лжи.

Мне было стыдно. Логан этого не заслужил. Хоть и с запозданием, но я должна перед ним извиниться. А еще обсудить вопрос репетиторства. В начале декабря я от него отказалась, закрывшись в квартире и отдавшись хандре. Логан справился и без меня, сдал экзамены, но попросил позаниматься с ним в новом семестре. Вот только я не готова.

Спустя, казалось бы, вечность донесся звук приближающихся шагов и прозвучал напряженный голос:

– Кто там?

– Это я… Ванесса, – я запнулась, неуверенная, что Логан захочет меня видеть.

Логан приоткрыл дверь: на нем темно-синие брюки и шерстяной джемпер того же цвета поверх белой рубашки, волосы медового цвета уложены назад. Он застыл, уставившись на меня.

– Не ожидал тебя увидеть, – промямлил он.

Я не могла понять, почему Логан покраснел: смутился, удивился или… его что-то беспокоило. Я заправила волосы за уши, пытаясь скрыть дискомфорт.

– Да, вот… Надеюсь, не помешаю.

Мы смотрели друг на друга и молчали, я все ждала ответа, но Логан ничего не говорил. Он ерзал, бросал нервные взгляды через плечо, и я догадалась, что выбрала неподходящее время, чтобы прийти. Возможно, у него там девушка, и я помешала. Появилась в самый неудачный момент.

Вот идиотка.

– О боже, Логан. – Я приложила руку ко лбу. – Прошу прощения, мне следовало позвонить заранее. Если у тебя гости, я могу зайти в другое время. Без проблем…

– Нет, – перебил он. – У меня никого, я один. Но видишь ли… – Он почесал затылок, оставляя дверь приоткрытой. – Там такой свинарник. Вчера вечером к соседу приходили друзья и устроили ужасный беспорядок. До сих пор не могу его убрать.

Я расслабила плечи.

– О, если дело только в этом, не волнуйся. После вечеринок братства, клянусь, меня ничем не удивишь, – попыталась я пошутить.

Но Логан не засмеялся. Даже не улыбнулся. Он стоял в напряжении, как восковая фигура.

– Я серьезно, Ванесса. Я бы предпочел, чтобы ты не входила.

Строгость его тона поставила в тупик – я не привыкла к такому Логану. Но настаивать не стала. Видимо, у него выработалось недоверие ко мне, поэтому нежелание впустить меня – вполне объяснимая реакция.

Я шагнула назад, чтобы дать понять, что не намерена вторгаться в его личное пространство.

– Хорошо. Мы можем встретиться… не знаю, завтра? Например, в баре или где ты предложишь. Тебя не было сегодня на занятиях, а я хотела поговорить.

Он кивнул.

– Завтра можно. Я свободен в обед.

– Отлично, увидимся.

В ответ на мою улыбку я получила лишь намек на нее, и Логан исчез за дверью. Я скептически смотрела на нее несколько секунд, пока не пришла к выводу, что Логан, скорее всего, злился на меня за синяки, которые получил от Томаса.

Я развернулась и пошла к лифту. А когда проходила мимо комнаты Томаса второй раз – дверь открылась и оттуда вышла девушка.

Одного взгляда на нее хватило, чтобы впасть в замешательство. Все вокруг замедлилось как во сне. Вернее… в кошмаре. Кошмаре, который я пережила.

Шана.

Ладони вспотели, легкие сжались, но я заставила себя продолжать идти. Когда мы встретились взглядами, на лице Шаны промелькнуло удивление. На мгновение. Но Шана быстро с ним справилась, злобно ухмыльнулась и провела указательным и средним пальцами по уголкам губ. Губ, накрашенных алой помадой, которую я никогда не забуду. Поправила бретельки черного платья в обтяжку.

Усилием воли я сохранила спокойствие, хотя тело обдало жаром, глаза защипало, а горло сжалось в болезненном спазме.

Не сдавайся, Ванесса. Не сдавайся. Продолжай идти. Прямо вперед. Подними голову. Ты сильнее ее. Ты сильнее их всех. Ты сможешь это сделать.

Я ответила на вызывающий взгляд Шаны таким же взглядом и задержала дыхание, пока двери лифта не открылись. Невозмутимо зашла в него, и только когда двери закрылись, прижалась к металлической стене, чувствуя себя беспомощным муравьишкой.

После всего, что произошло, они вдвоем… снова? Шана не лгала: он всегда возвращается к ней.

Первым порывом было разреветься и плакать до тех пор, пока не останется слез, но я заставила себя этого не делать. Я не дам им такой власти. Они уже однажды разорвали меня на части, и я не позволю этому случиться снова.

Вспомнился совет Стеллы о том, как можно выплеснуть гнев и разочарование. Я забежала в свою квартиру в Халселл-Холле, собрала волосы в высокий хвост, запихнула в сумку черные легинсы с высокой талией, спортивный бюстгальтер и отправилась в спортзал в Центре отдыха Диксона.

В зале занимались с гирями и подтягивались студенты из футбольной команды, перед зеркалом сосредоточено приседали две девушки. Я встала на беговую дорожку и побежала со средней скоростью, постепенно ее увеличивая. После разминки перешла к боксерской груше, висевшей на кольце посреди зала, и начала бить по ней, представляя лицо Шаны. И лицо Томаса. Я била изо всех сил, видя картинки, как они вдвоем веселятся, а я корчусь от боли.

Иди к черту, Томас.

Удар со всего маху.

Я поддержала тебя в самый неподходящий момент.

Еще один удар.

А ты…

Еще один.

Ты уничтожил меня.

Я нанесла серию резких, быстрых ударов, как бы уничтожая грушу. По спине потек пот. Дыхание сбилось. Ярость затуманила рассудок. Рядом приглушенным голосом кто-то что-то сказал, но я продолжила бить грушу, пока меня не схватили за плечо – по инерции кулак вместо груши впечатался в лицо.

– Ой! – вскрикнули мы оба от боли.

Я зажмурилась и стиснула зубы, сгибаясь пополам. Прижала кулак к животу, пытаясь заглушить боль в костяшках – не помогло. Когда открыла глаза, то едва успела увидеть, как веки Винса сомкнулись и он рухнул на пол.

– О боже! – крикнула я в ужасе. – Винс!

Я опустилась на колени рядом с ним, заметила струйку крови под носом.

– Боже, прости меня, клянусь, я не хотела тебя ударить! Сработал рефлекс!

– Он сломан, да? Мой нос обречен навсегда? – Винс ощупывал место удара.

– Нет! Он не сломан, – я неуклюже попыталась его успокоить.

– Ты маленькая и тщедушная, объясни, как ты умудрилась меня вырубить! Ты что, на стероидах? – буркнул он.

К нам подошли парни из баскетбольной команды и едва сдерживали смех.

В дверном проеме, опираясь плечом о косяк, стоял Томас и настороженно смотрел на меня. Он был в форме: видимо, его восстановили в команде. Мне бы стоило порадоваться за него, но я не могла. Потому что единственное, о чем сейчас думала, – что еще несколько минут назад он был в своей комнате с Шаной.

Как он может? Как может прикасаться, целовать и желать других женщин, если меня тошнит от одной лишь мысли о прикосновениях другого мужчины.

С той же яростью, которая заставила меня атаковать боксерскую грушу и нос Винса, я бросила на Томаса мрачный взгляд и вернула внимание к словам друга, все еще лежащего на полу. Он что-то бормотал о возможном употреблении стероидов?

Что? Нет! Я просто… я задумалась. И очень злилась!

Ребята помогли Винсу подняться, усадили на мягкое ограждение ринга.