Кэрри Лейтон – Не рань мою душу (страница 7)

– Чувак, ты понимаешь, что тебя нокаутировала девочка-второкурсница? – Мэтт дружески похлопал Винса по плечу. – Как себя чувствуешь? Цел?

– До сих пор вижу, как над головой проносятся чертовы звезды, – Винс наклонил голову, вытер кровь платком, который протянул Мэтт.

Мэтт с недоверием посмотрел на меня, кажется, хотел что-то сказать, но медлил. Последний раз мы разговаривали, когда я была в его братстве и попросила не говорить об этом Томасу. Конечно, он меня не послушал.

Пришлось свести счеты с колесами его машины.

– Мне очень стыдно, Винс, правда. Давай отведем тебя в медпункт, ты можешь встать на ноги? – Я попыталась взять его за руку, но как только дотронулась до него, почувствовала такую сильную боль, что не сдержала крик.

– Тебе стоит приложить лед, если не хочешь, чтобы стало хуже, – с опаской посоветовал Мэтт.

– Обязательно, – сухо ответила я. – Ты пришел мне что-то сказать, Винс?

– Хотел похвалить твои левые хуки, пока один из них не прилетел мне в лицо, – объяснил он, пока несколько парней лили ему на нос воду из бутылочки.

Я покачала головой и с сожалением вздохнула.

– Я принесу тебе бинт, хорошо?

– Не беспокойся обо мне, Жемчужинка, я выживу, – он вытер рукой капли воды, стекающие по шее. – Лучше побеспокойся о своей руке, она опухает.

Я посмотрела на кулак и поняла, что он прав. Я так испугалась за Винса, что боль отошла на второй план, а сейчас начала возвращаться.

Мы оба поднялись с пола, и, убедившись в сотый раз, что Винсу не нужны бинты и повязки, я пошла в медпункт за льдом для себя. Томас по-прежнему стоял, прислонившись к двери, во всем своем величии, неподвижно, скрестив мускулистые татуированные руки на груди. Взглядом дюйм за дюймом он пробежался по изгибам моего тела, подчеркнутым спортивными легинсами и топом, который обтягивал грудь и оставлял неприкрытым живот.

Оказавшись перед ним, я раздраженно выгнула бровь.

– Уйди с дороги.

Он поколебался мгновение, стиснул челюсть, но все же сдвинулся в сторону и позволил мне пройти, не проронив ни слова.

Я миновала коридор, спустилась по лестнице в подвал, вошла в медпункт, там увидела сотрудника, который стоял спиной к двери и листал какие-то бумаги.

– Здравствуйте, со мной произошел несчастный случай во время тренировки в спортзале, можно мне немного льда?

Постукивая пальцами здоровой руки по стойке, я ждала, когда мужчина повернется и обратит на меня внимание. Но он продолжал заниматься своими делами, будто меня не существовало.

Я прочистила горло и повторила:

– Простите? Мне бы не помешало немного льда.

Ноль реакции. Он снова проигнорировал мою просьбу, поднял с пола несколько коробок и понес их на склад, оставляя меня в оцепенении.

– Ты говоришь слишком тихо. – Глубокий голос Томаса заставил вздрогнуть. – Старина Чарли плохо слышит, а доктор Аллен в этот час не дежурит.

Какого черта… он что, следит за мной?

Томас перегнулся через стойку и, незаметно для сотрудника, достал из шкафчика пакет с сухим льдом и марлевую повязку. И с невозмутимым видом протянул мне.

– Не помню, чтобы я просила тебя о помощи, – сказала я, прижимая пакет к тыльной стороне ладони.

– Если не станет лучше, стоит сходить в больницу, это может быть растяжение.

Томас попытался взять своей рукой мою пострадавшую руку, чтобы оценить травму, но я отшатнулась, словно контакт с его кожей обжег. Я была не в силах думать о том, где эти руки находились совсем недавно.

– Не знаю, с чего ты взял, что твой жалкий интерес ко мне допустим. Мне казалось, я ясно выразилась сегодня утром: я не хочу видеть тебя рядом с собой.

Томас нахмурил брови.

– Не самая лучшая идея прийти в спортзал, если не хочешь видеть меня. Я провожу здесь много времени.

– Я могу пользоваться общими зонами, Томас, – ответила я сдержанно, – не имея при этом желания пересекаться с тобой.

Он ничего не ответил, не выказал никаких эмоций, просто посмотрел на меня.

– Ты ведешь себя так, будто ненавидишь меня, но мы оба знаем, что это фарс.

– Да что ты. Я тебя очень даже ненавижу.

– И все же ты здесь.

– Это ты преследовал меня.

– Кажется, я не удерживаю тебя силой. И утром не заставлял подойти ко мне в саду.

Я раздраженно фыркнула из-за его намеков, хотя понимала – Томас прав.

– Хочешь верь, хочешь нет, но ты больше ничего для меня не значишь. Я двигаюсь дальше. И ушла настолько далеко, что не могу понять, как могла проводить время с таким подавленным, неуравновешенным алкоголиком, как ты.

Томас напрягся, и через секунду я поняла, какую гадость сказала. Гнев – разрушительное чувство, оно затуманивает логику. Я воспользовалась слабостью Томаса, не удержала язык за зубами. С другой стороны, он постоянно нарушал рамки и границы по отношению ко мне. Почему я должна о нем заботиться после всего, что он сделал и продолжал делать? Это единственное оправдание, которое я смогла придумать, чтобы очистить совесть. Гнусное оправдание. Трусливое.

Томас застыл, даже не моргал. Я почувствовала его боль сквозь тяжелое дыхание. Боль, которую причинила я. Осознанно. Второй раз за день. Это должно было принести удовлетворение, верно? Это и было целью. Причинить ему боль. Дать понять, что отныне он будет получать от меня только гадости.

Но почему же тогда, чем больше я на него смотрела, тем сильнее разрывалось сердце, заставляя задыхаться?

Не в силах больше выносить его уничижительный взгляд, я шагнула к выходу, но Томас сжал кулаки и встал передо мной, преграждая путь. Пристально пробежался по мне глазами, приблизился к уху, заставляя отступать все дальше и дальше.

– Позволь кое-что тебе сказать, – прорычал он сквозь стиснутые зубы, возвышаясь надо мной. – Твой образ сильной, несокрушимой девушки не выдерживает критики. Мы оба знаем, что если бы я захотел, то мог бы довести тебя здесь до слез.

Он прервался, когда я прижалась спиной к стене, попав в ловушку. С угрожающей ухмылкой прикоснулся пальцем к моей щеке – по телу пробежала дрожь.

– Я делаю это не потому, что это ты…

Томас оперся рукой о стену, рядом с моей головой, и опустил глаза на декольте. На мгновение что-то сбило его с толку, он нахмурился, и я заметила, что радужные оболочки глаз потемнели.

Черт. Татуировка. Заметил ли он ее?

Он снова поднял взгляд к моим глазам и впился в них с такой яростью, что задрожали колени и побежали мурашки по коже.

– Если ты и дальше будешь вести себя как сучка и относиться ко мне как к ублюдку, то рано или поздно лишишься ног. А это будет очень обидно, поскольку они – единственное, ради чего на тебя стоит смотреть.

Звук пощечины раздался в коридоре оглушительным эхом. Правую ладонь закололо иголками.

О. Боже.

Я ударила его.

Почему? Я никогда не заходила с ним так далеко, даже в то утро, когда застала с Шаной. О чем я только думала?

Томас посмотрел на меня искоса, потер щеку, в глазах вспыхнуло пламя.

– Полегчало?

Нет, не полегчало. Меня трясло от гнева.

– Ни капельки, – выплюнула я сквозь зубы ему в лицо и ушла.

Глава 3

– Эти двое все еще трахаются, – прорычала я в трубку, с яростью захлопнув дверь в квартиру. – Представляешь? Я целую неделю лежала в комнате и хандрила. Не спала, не ела, не мылась! Я даже чуть не попала в аварию! А эти двое все еще трахаются!

Я бросила спортивную сумку на диван, порывисто развязала хвост, все еще чувствуя покалывание в ладони, которой отвесила Томасу пощечину.

– Милая, я знаю, ты в шоке, но постарайся успокоиться, иначе рискуешь…

– Успокоиться? – перебила я Тиффани. – Как мне успокоиться? Господи, этот парень привел меня к себе домой! Усадил за стол с его матерью. Он рассказал…

О брате, об отце…