Кэролайн Невилл – Сломанные титры любви (страница 2)
Теперь я совсем другой человек. Не тот, про кого говорили на каждом углу в СМИ. Не преступник и не герой.
Новая фамилия. Новый паспорт. Новое место.
Я взглянул в окно, где виднелась приветственная табличка «Добро пожаловать в Сидней!». Город, укутавший меня в свои объятия, притворялся новым домом.
Из меня словно вырвали часть сердца и отбросили на несколько десятков тысяч километров глубоко в даль. Дни тишины сменились годами. Моё прошлое стерлось. Оставалось только настоящее. Оно казалось таким размазанным даже сейчас.
Только отголоски старой жизни постоянно кричали внутри меня:
Из всех криков, последний бил по открытой ране сильнее всего.
Моя семья осталась там, в Чикаго, где мне больше нельзя было появляться даже под пушечным выстрелом. Уютный очаг навечно погряз под тяжелыми серыми тучами, затмив солнце.
Наверное, поэтому я решил стать им сам, чтобы сохранить ту прежнюю видимость внутри себя.
Так странно было продолжать листать ленту прошедших событий в телефоне и в вечной лихорадке постоянно искать своё имя, от которого больше ничего не осталось. О котором никто не знал кроме тебя и потерянных близких.
За последние несколько дней я сумел написать только несколько ключевых сцен в свой блокнот. Не знаю на что я надеялся, когда решил, что выдуманные истории на бумаге смогут отвлечь меня от собственной жизни.
Сценарии всех моих работ отличилась друг от друга, но всегда имели что-то общее — правильный и счастливый конец. Если я не заслуживал своего счастья, то мог написать его для других.
Я переписывал свою историю множество раз, но каждая из них заканчивалась одинаково: я терял всё, что мне было дорого.
Сейчас же во мне случайно загорелась последняя искра веры. Я осознал, что невозможно написать что-то новое для чего-то старого. И тогда я стер все прошлые упоминания о том, из чего состоял раньше. Стоило попытаться изменить ход событий с самого начала.
Я оставил купюры на столе за простой кофе. Его аромат ещё витал над моим столиком, когда я уходил из кафе. Ноги несли меня вперёд, к уже знакомому легкому бризу. Вперёд по ярким пятнам из солнечных лучей.
Остановившись на Сиднейском мосту, я едва отдышался. В груди словно не осталось воздуха. Я чувствовал, что должен был оказаться здесь.
Сердце странно забилось в груди, заставляя тепло разлиться по всему телу. Я сделал шаг назад и развернулся в сторону темноты. Здесь заканчивался день и начинался закат. Распутье.
Не придав этому никакого значения, я собирался вернуться обратно, но совсем незаметный силуэт на другом конце моста заставил меня замереть на месте.
Я видел девушку с черными как ночь и длинными волосами. Они развивались на ветру. А её платье подрожало цвету волны.
Между нами стояли громкие гудки автомобилей и шум океанских судов. Какова вероятность, что мы могли увидеть и понять друг друга? Шанс никогда не равнялся нулю, поэтому наши взгляды всё же пересеклись.
Если бы я только знал, что именно с этого момента начнется моя история.
Глава 1. Кейтлин
Очередное прикосновение скользнуло по моей коже. Чьи-то смелые руки оставляли везде отпечатки, пока я не позволяла им остановиться. Это казалось таким простым: поддаваться навстречу тому, в чем я так нуждалась, и ничего больше.
Никаких бабочек в животе. Обязательств. Противоречий.
Я находила себя в приятных ощущениях среди разных и чужих объятий. Это действительно делало меня нужной. Всего пару встреч каждую неделю и мой запас одиночества снова исчезал на несколько мгновений.
Многие сравнивали секс с ярким и трепещущим огнём, готовым заставить тебя пылать от каждого простого вздоха. Дьявольский пожар, что мог истерзать до изнеможения и вернуть обратно к жизни. Искры в глазах от влечения и желания продолжать столь приятную тираду.
Ничего из перечисленного мне так и не удалось почувствовать. Моё тело испытывало только страсть. Простую. Изжитую.
Собиралась ли я что-то менять? Определённо, нет. Мне казалось достаточно того, что я не до конца мертва.
Поцелуи, пытающиеся удержаться на моих губах хотя бы на пару секунд, ничего не значили. В груди не загоралось. Через вечную мерзлоту не проходил ни один никчемный уголёк.
Легкое нажатие на ягодицу прошлось новой волной обманчивого возбуждения.
— Ты очень горячая. Чёрт, я больше не продержусь.
Парень перестал медлить и принялся с грубой силой входить в меня до самого основания. Я издавала стоны. Не знаю, были ли из них какие-то фальшивыми, если часть удовольствия всё же проливались по моим венам.
Снизу пульсировало. Я растекалась по стволу незнакомца, пока тот удерживал меня за волосы во время своих утех. Он жадно водил своим взглядом, ощущая превосходство. Всем парням нравились подчинение и контроль, но только я была не из таких девушек, что полностью готовы остаться в тени. Я отстранилась, а затем перехватила инициативу, чтобы закончить начатое. Это не позволило бы мне казаться использованной дурой.
— Ну же, покажи, как ты меня хочешь.
Стоны стали громче и резче. Я видела множество раз, как каждый начинал теряться, приближаясь к исступлению. У меня получалось сводить их с ума. Только пока моё тело было для всех открытым, что-то глубоко внутри всё равно оставалось неприступным.
— Я кончу для тебя детка, если ты так умоляешь об этом.
Ещё один толчок стал последним. Он содрогнулся и упал рядом, пытаясь отдышаться. А затем его взгляд остановился на мне. Ему хотелось услышать о том, какой он Бог в постели. Самолюбие таких эгоистов никогда не сможет насытиться полностью.
— Ты неплохо постарался.
На его лице застыло недоумение вперемешку с опустошением.
— И это всё? Я рассчитывал на большее.
— Я не из таких девушек.
Как только ноги коснулись пола, я тут же подобрала своё черное бельё и принялась натягивать его на себя обратно.
Я получила то, что хотела. Теперь во мне поселилось отвращение к тому, кто сидел сейчас напротив меня, и чем быстрее я уйду отсюда, тем быстрее забуду ничего не значащую плотскую близость.
Возле кровати ещё лежала моя сумка, но, потянувшись за ней, парень опередил меня. Он успел перехватить её и принялся доставать всё содержимое. В его руках оказалось то, что мне было дорого.
— Это что детские — рисунки?
— Отдай немедленно!
Я никому не доверяла свои эскизы. Пусть вся я буду испятнана, но только не они.
Взгляд парня изменился. Он поднял свертки вверх так, чтобы я не могла до них дотянуться.
— Знаешь, я не терплю, когда меня ни во что не ставят.
Послышался звук рванной бумаги. Часть набросков уже витала в воздухе кусками. Тени от карандаша смазывались по паркету.
— Ты чертов идиот!
Я упала на колени, собирая что-то сокровенное по осколкам.
— Пошла ты.
В спешке надев оставшуюся одежду, я показала ему средний палец.
Гостевой дом, в котором я провела сегодняшнюю ночь, выглядел намного лучше всех предыдущих, где я останавливалась: высокие потолки, узорчатая деревянная мебель, настоящая библиотека, несколько спальных мест и кабинетов. Похоже, что у этого придурка было много денег, чтобы потратить их всего на одну ночь с первой попавшейся девушкой.
Телефон завибрировал в кармане джинс. Это было напоминание о том, что меньше, чем через полчаса мне нужно быть на работе. После окончания колледжа среди всех неудачных попыток мне повезло устроиться в одну из престижных дизайнерских студий «HURD». Они разрабатывали и выпускали свою линию одежду. Сюда мог попасть далеко не каждый и для меня это был лишь удачный случай.
Всё могло сложиться слишком хорошо, если бы не вечные замечания Лорэнс Буш — управляющей бренда. Ей всегда казалось, что моих знаний недостаточно, чтобы двигаться дальше.
Остановившись около своей любимой кофейни «CoolMac» по пути к парку Милсон, я на автомате сделала заказ.
Голова отвратительно раскалывалась. Единственным моим спасением сейчас могла стать чашка двойного эспрессо. Я предпочитала чёрный и горький кофе. Строгость и безразличие даже в таких мелочах.
Пока лёгкие вдыхали запах свежеиспечённых круасанов, а звуки работающей машинки для напитков разносились по всему помещению, я случайно остановила свой взгляд на двух непохожих друг на друга парах по разные стороны зала. Одна из них мило целовалась и разговаривала, а другая громко ссорилась, выясняя отношения. Я смотрела между ними прямо посередине, пытаясь понять, какого это — влюбиться и заботиться о ком-то.
За все свои двадцать три я совершила всего одну такую ошибку, доверив всю себя. Сейчас же всё было по-другому. Привязанность стала моим врагом, поэтому я больше не позволяла себе испытывать её. Так глупо терять себя в другом человеке.
Я потянулась к вискам, протирая их, чтобы отогнать прочь любые мысли о любви. Когда бариста нажал на звонок, мой напиток уже стоял на стойке выдачи.
Оставив улыбку вместо чаевых, я захлопнула за собой дверь.