Кэролайн Дунер – За*бан, но не сломлен. Как побороть весь мир, но при этом остаться собой (страница 19)

Это был 2006-й год. На телефонах Nokia не было приложений Google Maps. На полпути мы пожалели, что не поймали такси у кабинета врача, но… как же теперь быть? Здесь не было Uber или Lyft. Как и интернета на телефонах. Мы не знали номера службы такси. Мы, конечно, могли остановиться на углу, чтобы позвонить оператору, но чем дольше мы стояли на месте, тем вероятнее становились мишенью. Мы должны были продолжать катить чемоданы и идти вперёд к своей цели.

Мы выжили, и через неделю после нашей поездки в Финикс и всего за три недели до моего отъезда в Нью-Йоркский университет я тоже стала сыроедом. Я была убеждена, что сок из ростков пшеницы и смузи, а также ферменты, которые я буду потреблять, воздерживаясь от варёной пищи, повысят гемоглобин и исцелят от проблем со здоровьем, анемии, печали, усталости, земных бед и уродства.

Когда перед самым отъездом в колледж, после нескольких недель сыроедения, врачи перепроверили анализы, выяснилось, что гемоглобин намного повысился. Переливание крови мне не потребовалось. Ожидания оправдались. Я думала, что всё дело в новом образе жизни. ЯГОДЫ ГОДЖИ МЕНЯ ИСЦЕЛИЛИ!!! Хотя я принимала железосодержащие добавки, ежедневно пила сок из ростков пшеницы и прочее, я решила, что помогла именно экстремальная диета. И я сразу же обратилась в веру. Так начиналась самая культовая из всех моих диет. Прощайте низкоуглеводные диеты, здравствуйте энзимы и «живые продукты». Я пришла, чтобы ИСЦЕЛИТЬСЯ.

В том году, пока я училась в колледже, мама прошла курс химиотерапии. Мой отец не хотел терять жену из-за причудливой диеты. К счастью, во время химиотерапии её тело сопротивлялось диете. Ей очень хотелось лосося, мяса и картофеля, она прислушалась к телу и больше не оглядывалась назад. Сейчас у неё ремиссия, и она больше не придерживается сыроедения.

Как присоединиться к культу веганства

Я придерживалась веганства (сыроедения) в течение всего первого года обучения в колледже. И если верить всему, что я читала о веганской диете, это был лишь вопрос времени, когда я наконец себя исцелю.

Большая разница между веганством и школьными диетами заключалась в том, что сыроедение не было низкоуглеводным. У этой диеты совершенно другая предпосылка. Фруктоза полезна. Даже целебна! А если ваша пища не на 100 % сырая, тогда и проблемы себя ждать не заставят! Разве вы не знали?! Приготовленная пища – зло! Вот почему мы больны! Если вы нагреваете пищу свыше 118 градусов, энзимы разрушаются. Сырая пища – это живая пища, а приготовление делает её «мёртвой». А мёртвая пища равносильна (в скором будущем) мёртвому телу. Но если вы будете придерживаться сыроедения, как и предназначено вашему телу, то вы чудесным образом исцелитесь. А это, как вы знаете, являлось моей главной целью в течение долгого времени.

В первую ночь в общежитии мне пришлось рано отправиться в свою комнату, потому что у меня сильно поднялась температура. Я легла в новую кровать и всю ночь корчилась и галлюцинировала. Моя новая соседка Эмили спала в пяти футах от меня. Это было ужасно, но я помню, что думала: «Да! Наверное, это моя последняя детоксикация перед тем, как я стану здоровой». Но это было не так. На следующий день проблемы никуда не делись. Я по-прежнему неважно себя чувствовала. Кожа так и оставалась… плохой. Но я продолжала, потому что исцеление – это лишь вопрос времени.

Большая часть предпосылок сыроедения (и многих других диет, основанных на чистоте) – это детоксикация. Идея заключается в том, что вам часто становится хуже, прежде чем станет лучше. Так что, если верить форумам, кожа, которая стала ужасно выглядеть, всего лишь проходила процесс детоксикации и в скором времени должна была исцелиться.

Эта концепция подействовала на меня потому, что была основана на чём-то, что находило во мне отклик. Детоксикация организма – это реальная вещь (вспомните похмелье). В процессе исцеления существует много ситуаций, когда кажется, что становится хуже, а потом наблюдаются улучшения. Например, когда вы прекращаете сидеть на диете, вы чувствуете себя более неуправляемым в отношении еды, и только потом возникает ощущение баланса. Люди, возвращающиеся к питанию после крайних ограничений или пищевого расстройства, нередко испытывают неприятные физические симптомы, из-за которых кажется, что становится хуже, хотя организм всего лишь приспосабливается к новым условиям. Всё это нормально и подтверждено документально. Доверие к своему телу – очень важная часть процесса. Другой пример – наши эмоции. Многие люди чувствуют себя гораздо более эмоциональными, когда начинают терапию и работают над проблемами, с которыми пока что не разобрались. И только потом они чувствуют себя лучше и уравновешеннее.

Итак, концепция детоксикации на сыроедении показалась мне вполне приемлемой. Однако… идея чистоты ошибочна. Не существует «чистого» состояния, к которому можно прийти. Организм постоянно проводит детоксикацию, что иногда проявляется в виде головной боли. Статичного состояния чистоты не бывает. Я бы сказала, что хорошим практическим правилом являются следующие вопросы: «Насколько вы одержимы идеей детоксикации?», «Насколько вас пугает окружающий мир?», «Насколько несчастными вы себя чувствуете?», «Списываете ли вы своё состояние на детоксикацию?»

Весь свой дискомфорт, высыпания на коже и диарею я называла детоксикацией. И я тратила энергию на то, чтобы моя диета была на 100 % сырой. Всё это приводило к голоду, поэтому я налегала на любую высококалорийную пищу, которую могла достать усталыми и голодными маленькими ручками (а это были коробки с финиками или обезвоженные фрукты из магазинов здорового питания).

Но если верить гуру сыроедения и блогерам, я находилась очень близко к здоровью. Да, моя кожа была поистине ужасной. Хуже, чем когда-либо. Но здоровье и красота были уже на подходе! Они обязательно придут, как только закончится детоксикация!

Мало того, что я жила в Нью-Йорке, где было множество странных вариантов питания, так ещё и моё общежитие оказалось в трёх кварталах от одного из самых шикарных ресторанов сырой пищи в мире. Им владела прекрасная пара: Сарма и Мэтью. Летом я прочитала их «поваренную книгу», где были напечатаны фотографии их горячих тел и полезного на кухне блендера, а рядом размещались рецепты смузи с голубыми водорослями. Именно их книга убедила меня перейти на стопроцентное сыроедение. Они были прекрасны. Они были влюблены. Они были шеф-поварами со специализацией на сырой пище, и их девиз гласил: «Сияй». Переход на сыроедение научил бы меня сиять – а это то, чего я так хотела.

Сарма продавала стиль жизни. Она продавала ощущение абсолютного здоровья, красоты, чистоты и нью-йоркской… шикарности. Вам позволялось тусоваться в мерцающем, тускло освещённом баре в самом дорогом городе мира, пить сырой веганский саке-мартини в платье на бретельках и при этом следовать идеальной диете и с каждым днём становиться здоровее. Глянцевые фотографии в их книге были тем, чего я хотела. Я хотела быть здоровой. Я хотела быть худой. Я хотела быть красивой. Я хотела сидеть в их шикарном баре, быть влюблённой в горячего шеф-повара и пить чистое органическое вино! Да что угодно! Просто дайте мне это! Я хочу красивую жизнь!

Я прочитала их книгу ещё в августе, после нашей поездки в Финикс. Когда я увидела, что у них есть ресторан в Нью-Йорке, я тут же посмотрела адрес… и, к своему изумлению, поняла, что он находился в трёх кварталах от общежития, куда я переезжала через две недели. Вы что, шутите? Я решила, что это судьба. Привет, Господь, это ты? Неужели каждый шаг на этом пути привёл меня сюда? Неужели всё это время ты слушал и отвечал на мои молитвы? Твоя ли это воля, что я должна питаться только сырыми, живыми продуктами? Да будет воля твоя. Пожалуйста, сделай меня сексуальнее! Спасибо. Я помню, как сидела на кровати моей мамы, пока она лежала там, измученная раком, и говорила ей, что это судьба. Меня поставили на путь исцеления тела и души через сыроедение.

В ресторан Pure Food and Wine я ходила только однажды, когда мама приезжала на мой девятнадцатый день рождения, потому что это было чрезвычайно дорогое место для знаменитостей и идиотов. Но было заведение, которое я посещала почти на ежедневной основе, и называлось оно Pure Juice and Takeaway (маленькая дыра в стене за углом). Позвольте напомнить, что никто в Америке не говорит «takeaway», а говорят «takeout». Так что их бар был попыткой стать шикарным европейским местечком. Всё та же еда на вынос, только очень модная.

Takeaway был крошечным местом и пах петрушкой, но при этом изобиловал дорогими сушёными лакомствами и вмещал три маленьких столика, где можно было поесть. Модель Жизель Бюндхен заходила туда за овощным соком. Обычная студенческая тусовка. Я покупала салаты, обезвоженные крекеры, кокосовое печенье и мороженое на основе орехов кешью. Я тратила на еду целое состояние. Состояние родителей, спускать которое на странные предпочтения в еде я считала своим исключительным правом. Интересно, что многие из экстремальных диет доступны только состоятельным людям. Вы платите непомерно высокую цену за низкокалорийную пищу, которую даже не можете переварить, при этом вам кажется, что вы вообще ничего не ели. И хотя я уверена, что мой отец был совсем не рад этому, в Пенсильвании он заботился о двух младших детях и о маме, которая проходила курс химиотерапии. На тот момент у него хватало проблем, и он даже не пытался преподать мне столь необходимый финансовый урок, чтобы я не тратила все свои деньги на культ диеты.