Кеннет Робсон – Морской волшебник (страница 25)

Монк схватил качающийся подбородок, приподнял его так, что рот парня оказался закрытым; затем, прежде чем тот успел понять, что сейчас произойдет, Монк нанес один удар, как будто хотел одним ударом вбить большой гвоздь.

Мужчина издал всхлипывающий звук, и его глазные яблоки закатились, как будто пытаясь снова и снова провернуться в своих глазницах.

— Одиннадцать! — Монк ухмыльнулся.

Четвертый дом от входа в деревню, представлял собой беспорядочное строение с необычно крутой крышей и большими дымовыми трубами на каждом конце. С архитектурной точки зрения это было, пожалуй, самое внушительное сооружение в деревне — за одним исключением, каменного здания школы, стоявшей немного в стороне на небольшом холме.

Перед дверью стоял толстый мужчина с винтовкой в одной руке, другую приложив к уху. Поскольку все его внимание было сосредоточено на улавливании любого звука, доносившегося со стороны завода, он не услышал, как Монк скользнул к нему сзади. При случае Монк мог двигаться с удивительной легкостью для своего роста.

Монк взмахнул огромной рукой, сбив винтовку мужчины на землю. Затем Монк схватил парня за горло, держа на расстоянии вытянутой руки, и использовал его как дубинку, чтобы выбить дверь.

Монк не ожидал найти в доме еще людей. Он рассудил, что все они будут охотиться за ним.

Его ждал сюрприз.

Внутри находилось несколько мужчин. В центре комнаты стоял стол, а на нем - ящик, вокруг которого они и собрались. Они были заняты тем, что открывали коробку и раздавали находившиеся в ней винтовки.

Мужчины резко повернулись, когда Монк зашел со своей извивающейся, покрытой синяками жертве. На их лицах застыло выражение удивления.

Монк поднял свой пистолет-пулемет и нажал на спусковой рычаг, его идея заключалась в том, чтобы скосить банду пулями милосердия до того, как они смогут вступить в бой.

Пленник Монка испортил план. Он схватил пистолет обеими руками и держался за него так, словно был утопающим, а пистолет был единственным спасательным кругом в огромном океане.

Комок кости и твердых как кость хрящей, свободный кулак Монка отскочил от головы парня. Мужчина закричал, но продолжал держаться. Монк зарычал, затем опустился на колени, пытаясь направить дуло пистолета на своих врагов.

Один из врагов подпрыгнул с разбегу и приземлился ногами вперед на поясницу Монка. Удар сломал бы обычный позвоночник. Монк только фыркнул, протянул руку и сильным ударом сбил противника с ног.

Затем Монк нанес мужчине, державшему пистолет, еще один удар, более сильный, чем те, что наносились до этого. Парень задрожал всем телом.

— Двенадцать! — Взревел Монк.

Он попытался высвободить свой суперпистолет из судорожных объятий потерявшего сознание человека, но не смог этого сделать до того, как был вынужден встать и встретить натиск двух врагов. У этой пары не было ничего, кроме кулаков, что было прискорбно, потому что один из них сел с невыразимо страдальческим выражением лица и обхватил себя обеими руками за талию, где на мгновение покоился кулак Монка.

Другой мужчина пропустил удар. Затем он настороженно отскочил назад, наткнулся на стул, чуть не упал через него, затем поднял стул. Он швырнул его в Монка.

У невзрачного химика было достаточно времени, чтобы увернуться от стула, потому что он предвидел его приближение. Но он не увернулся; он протянул руку и с ловкостью, из-за которой этот подвиг казался легким, поймал стул. Держа его за одну ногу, он взмахнул им на манер дубинки и бросился в атаку.

Мужчины отступали перед ним. Один достал револьвер, но потерял его и получил перелом запястья, когда Монк ударил его стулом.

Наружная дверь потемнела, когда вошли люди. Группа, спускавшаяся по тропе, услышала шум и бросилась назад.

— Взять обезьяну живой! — крикнул кто-то. — Мы должны заставить его рассказать, как много Док Сэвидж знает о нас!

Двое мужчин подняли стол, опрокинув коробку с винтовками. Они бросились на Монка, подняв стол достаточно высоко, чтобы гориллоподобный химик не смог достать их стулом. Они прижали его к стене.

Монк уронил стул и с ревом выбрался из промежутка между столом и стеной. Его кулаки были как ветряная мельница. Люди присосались к его ногам, животу и, наконец, к рукам. Его повалили вниз.

Свалка напоминала стаю возбуждённых мух, слетающихся на кусочек сахара. Несколько раз Монк, крича во весь голос, выскакивал из кучи, но его тут же утаскивали вниз и подминали.

Чем ожесточеннее становился бой, тем громче выл Монк. Уровень шума, который производил Монк, всегда оценивал ожесточенность боя. Он обычно едва слышно шептал своим детским тоном, а в особенно ожесточенной драке орал до хрипоты.

Теперь Монк кричал так громко, что грозил лишиться голоса. Он был далеко под грудой людей, и поскольку места для ударов не было, он щипал, колол и выворачивал, получая пригоршни ткани и, нередко, фрагменты плоти. Титаническим усилием он высунул голову из кучи, чтобы отдышаться.

Кто-то начал бить его по голове. Монк попытался по-черепашьи отступить в груду тел, но не смог. Снова и снова бьющая нога ударяла Монка в висок. Удары были слишком сильными даже для огромной выносливости невзрачного химика.

— Тринадцать! — простонал он и вырубился.

Менее чем через час большой гидросамолет поднялся в воздух, легко оторвавшись от полосы сравнительно спокойной воды между мысами, которые с неба напоминали растопыренные ноги огромной зеленой лягушки-быка.

В салоне самолета газетные корреспонденты переговаривались между собой — те, кто еще не склонился над своими портативными пишущими машинками, набрасывая статьи, которые будут немедленно отправлены в печать, как только они доберутся до своих газет.

Им рассказали историю, в которой рассказывалось о неприятностях, постигших Монка и Хэма, и они поверили каждому ее слову, что не могло полностью их дискредитировать, поскольку это была чрезвычайно бойкая и правдоподобная выдумка.

Монк и Хэм, как было объяснено, вовсе не журналисты, а заговорщики, намеревавшиеся выкрасть секрет процесса извлечения желтого золота из соленого моря.

Монка и Хэма в самолете не было. Писцов заверили, что они пленники, и такими они и останутся, ожидая суда правителей острова Магна.

Газетчиков попросили не забывать, что остров Магна - независимая держава, такая же отдельная нация, как сама Англия, Франция или Соединенные Штаты.

Джентльмены из прессы вряд ли это забудут. На самом деле, пройдет немало времени, прежде чем они забудут что-либо об этом замечательном острове и о том, что там произошло. И газеты Англии, Континента или Америки еще какое-то время не забудут об этом. Эта история достойна была быть опубликованной на первых страницах даже самого консервативного лондонского журнала.

Бенджамин Гилтштейн, обходительный поставщик рекламы, не возвращался на самолете. Репортеры все еще думали, что Гилтштейн мертв, поскольку последний еще не очнулся от последствий пули милосердия Монка.

В качестве сувенира каждый репортер получил свой маленький золотой кирпичик стоимостью примерно в тысячу долларов.

Глава 15. НАПАДЕНИЕ В ЛОНДОНЕ

Газеты подняли шумиху. Те газеты, репортеры которых были настолько легкомысленны, что не взяли с собой камеры на остров Магна, воспроизводили эскизы, наспех нарисованные их художниками.

Только две газеты, самые консервативные, не публиковали дополнительные материалы, но одна из них не опубликовала дополнительный выпуск, даже когда закончилась мировая война, так что это не означало, что они не сочли историю с островом Магна хорошей историей.

Служащий отеля доставил Доку Сэвиджу в его лондонский отель последние выпуски дополнительных материалов. Замечательный бронзовый человек был один, и он просматривал листы без малейших изменений в его необычных металлических чертах лица.

Однако странная трель бронзового человека, странно экзотический звук, который был частью его самого, действительно появился на свет и пробежал свой туманный путь вверх и вниз по музыкальной гамме, не придерживаясь определенной мелодии, но, тем не менее, явно музыкальный в своем волнообразном качестве.

В газетных статьях рассказывалось о процессе извлечения золота из морской воды - мечте человечества на протяжении многих лет. Более уравновешенные журналисты придавали этому главное значение, а попытке двух преступников завладеть секретом отводили второстепенные заголовки. Более напыщенные газеты обыгрывали попытку кражи.

В одной газете было опубликовано мнение юриста-международника о том, что остров Магна определенно является независимым государством, свободным от налогообложения. Этот адвокат также выразил мнение, что власти острова Магна имели право делать все, что им заблагорассудится, с двумя мошенниками, которые были настолько неразумны, что попытались похитить секрет добычи золота из океана.

Док Сэвидж отложил газкту в сторону, снял телефонную трубку и позвонил по межгороду в тюрьму в Саутгемптоне, где содержался Уолл-Сэмюэлс, человек, выдававший себя за частного детектива.

Он был прав. Умному адвокату удалось добиться освобождения Уолл-Сэмюэлса под залог. Это произошло несколькими часами ранее, и Уолл-Сэмюэлс, не теряя времени, очистил свои ноги от пыли Саутгемптона. Никто не знал, где он сейчас находится.