Кеннет Дун – Синий дом (страница 2)
Женщина обожала плавать, причем именно в холодной воде, заставлявшей грести быстрее, изгоняя из головы все посторонние мысли, кроме радости движения. Она представила, как будет спускаться к озеру по утрам, плавать до завтрака, а теплыми летними вечерами еще и ходить окунаться на закате, и настроение у нее мгновенно улучшилось.
Крис Росински, видимо, был успешным маклером по недвижимости, поскольку он дал Лидии самостоятельно насладиться прогулкой по пляжу, ожидая ее около невысокой дамбы из камней, сложенной на середине холма для защиты домов от разлива озера во время паводков и шторма. Заборов на пляже уже не было, так что жители Бьюли-Пойнт могли запросто ходить друг к другу в гости через задние дворы.
У многих были привязаны к берегу лодки или моторные катера, вдалеке можно было разглядеть даже что-то вроде лодочного пирса. У ее дома (и когда она стала называть ее своим?) тоже был сооружен разрекламированный в буклете эллинг, правда, он скорее походил на ветхий лодочный сарай.
Лидия повернулась, чтобы идти обратно к дому, и ее хорошее настроение снова улетучилось. Стекла на знаменитой веранде отсутствовали, выбитые, возможно и не вандалами, а осенними штормами, краска с задней стороны дома была еще более облупившейся, и теперь уже хорошо был виден черный брезент, закрывающий значительный кусок крыши.
– Я хочу зайти в дом, – сказала она маклеру.
– Что ж, – широко улыбнулся Росински, доставая связку ключей. – Это от задней двери, которая ведет в кухню, это от центрального входа, а вот ключ от навесного замка двери на веранду. Мы повесили навесной замок, потому что дверь перекосило, но это же пустяки. Давайте вернемся и зайдем через главную дверь.
– Как видите, электричество работает! – радостно воскликнул маклер, щелкая выключателем.
Лучше бы он этого не делал. Темное помещение с забитыми окнами озарилось тусклым светом пыльных лампочек, и Лидия увидела обои, клочьями свисающие со стен, трещины на потолке, растрескавшиеся доски пола и толстый слой грязи, покрывающий все поверхности. Мебели в доме почти не было.
– Тут наверняка есть грибок, – сказала она, заглянув в ванную комнату на первом этаже.
– Нет, это просто сырость, – Росински был настроен оптимистично. – Достаточно просто покрасить или положить плитку. Зато, как видите, у здания прочные несущие конструкции и надежные опоры. Подвала тут нет, иначе его бы затапливало, но пол не сгнил, – в доказательство агент несколько раз топнул по доскам так, что они жалобно заскрипели, поднимая в воздух облака пыли.
– Крыша протекает.
– Зато центральный камин в рабочем состоянии.
– В общем, я отказываюсь от покупки, – наконец решилась Лидия.
– Простите, что?
– Я не буду покупать этот дом. Он в гораздо худшем состоянии, чем я предполагала, а у меня нет средств и возможностей приводить его в порядок… Так что, извините, мистер Росински…
– Но это невозможно, – молодой человек по-прежнему улыбался, но взгляд его стал жестким. И черты лица слегка окаменели из-за чего улыбка начала походить на оскал. – Вы подписали договор и внесли предоплату.
– Да, я хотела вас попросить вернуть мне деньги.
– Повторяю, это невозможно. В договоре четко прописано, что задаток не возвращается за исключением некоторых форс-мажорных обстоятельств.
– Каких, например?
– Например, в случае вашей смерти ваши наследники могли бы аннулировать сделку. Или если бы недвижимость была бы уничтожена природной стихией или иной силой, делающей ее непригодной для проживания. Или выяснились бы некие обстоятельства, мешающие ее продаже. Посмотрите соответствующей раздел в контракте, мэм.
– Но… тут невозможно жить! Вы меня обманули.
– Вовсе нет. Все соответствует описанию, кроме, разве что немного устаревшей фотографии. И у нас есть заключение жилищной комиссии, что дом пригоден для жизни. Вы уже подписали договор о его покупке. Вам осталось только завершить последние формальности и внести окончательный платеж.
– Я… я не могу. Мне надо посоветоваться с адвокатом.
– Конечно, мэм, – на лице Росински снова расцвела благожелательная улыбка. – Не думаю, что он скажет вам что-то новое.
Раньше надо было советоваться с адвокатом, обругала себя Лидия.
– Знаете, наше агентство лишь совсем недавно стало работать за пределами Миннесоты, – доверительно поделился с женщиной Росински. – Дулут уже не только промышленный город, здешняя природа пользуется все большим спросом у жителей других штатов. Сюда переезжают даже из Калифорнии, представляете. Но пока что дело идет медленно. Не многие решаются приобретать дом лишь по описанию в каталоге.
11 марта 1952 года. Вторник
Мудрость дня:
Мистер С принес фунт бекона за 32 цента. Отказалась. КК отдала полфунта сала говорит это ничем не хуже бекона. Дети ели сало с яйцами хотя Рис и Поппи куксились. Ездили в больницу. Я встретила Г! Он работает там доктором кто бы мог подумать. Вначале я испугалась но потом обрадовалась когда увидела как он мил со мной и детьми. Доктор Г сказал что у Поппи бронхит с зимы и его надо лечить пока он не стал хроническим. Выписал лекарства подожду возвращения К.
Джеку надо давать твердую пищу чтобы перестал срыгивать. Брайан и Рис здоровы.
Счет доктора: 2 доллара 50 центов за первый визит (показать К)
Глава 2
Лидия пыталась понять, как она в свои почти пятьдесят лет могла вляпаться в такую глупую авантюру. А ведь она всегда считала себя как раз исключительно умной и предусмотрительной.
Последние тридцать лет Лидия Сойер прожила в Новом Ханаане в штате Коннектикут, респектабельном курортном городке, откуда ходила прямая электричка до Манхэттена. В ее жизни было все, что большинство американцев вкладывают в понятие счастья: любящий и успешный муж Джордж, уютный дом с садом, двое здоровых сыновей, которые без проблем закончили учебу и устремились каждый по своей дороге американского успеха. Старший Пол занялся бизнесом, а младший Брендан поступил в интернатуру, намереваясь стать кардиохирургом. У Лидии тоже была работа, приносившая ей заслуженное удовлетворение – в еженедельной газете Нового Ханаана.
Все разрушилось в один миг, когда Джордж Сойер внезапно скончался от сердечного приступа по дороге на работу. Оказалось, что их финансовое положение не столь прочное, как Лидия привыкла считать. У газеты появились новые владельцы, и женщине ясно дали понять, что не особо ждут ее возвращения на прежнее место по окончании траура.
Собственно, главная проблема заключалась как раз с самим трауром. Поведение Лидии совершенно не вписывалось представления о приличиях в общине Нового Ханаана. Она не ходила в церковь, не участвовала в благотворительности и не состояла ни в одном комитете. Без особой благодарности принимала соседское участие и вообще старалась избегать сентиментальных разговоров о Джордже. Лидию раздражало, что в Новом Ханаане ей все постоянно норовили напомнить о ее вдовьем статусе. Как будто о таком можно забыть.
Она и не забыла о покойном муже, с которым прожила тридцать счастливых лет, но не видела повода превращать его смерть в бесконечную трагедию. Лидия знала точно, что Джордж умер, знала, как именно он умер, и не верила, что он ждет ее где-то на небесах. Сама же она хотела продолжать жить. Упорно продолжать – до самого последнего вздоха.
Спустя полгода Лидия осознала, что в Новом Ханаане этого не получится. Ей пришлось бы минимум лет пять проходить со скорбно поджатыми губами, прежде чем кто-то из местных мужчин решил бы, что приличия допускают пригласить ее на свидание. К тому же деньги, оставшиеся после смерти мужа стремительно таяли, их семейный дом на Смит-Ридж был заложен, достойной работы в таком возрасте она явно бы не нашла. Она была благодарна уже за то, что ее сыновья стали финансово независимыми, чтобы обременять их еще и своими проблемами.
Так Лидия и решилась на эту странную авантюру, прочитав в какой-то газете о строительном буме в Ист-Энде Дулута. Она продала все, что можно, и внесла задаток за старый дом на Бьюли-Пойнт, думая, что может привести его в порядок своими руками, а потом с выгодой перепродать. Обращаться со строительным инструментом Лидия прекрасно умела, как и чинить водопровод, красить стены и клеить обои – еще с детства ее этому обучил отец.
Наконец она приобрела у соседа подержанный пикап, куда сложила самые дорогие вещи, посадила персидскую кошку Поршу в специальную корзинку и отправилась в долгое путешествие из Коннектикута в Миннесоту.
И вот чем оно завершилось.
Весь оставшийся день Лидия ходила по дому и тщательно записывала в тетрадь все, что требуется починить или заменить, чтобы он хоть как-то походил на человеческое жилище. Объем работ предстоял чудовищный. Возможно, какая-то квалифицированная бригада месяца за три смогла бы тут все привести в божеский вид. Но у нее не было денег на профессиональных рабочих, хорошо если еще хватит на материалы. Кровельщика все равно придется звать, благо погода сейчас стояла хорошая, лето только начиналось, но что будет, когда зарядят ливни?