Кеннет Дун – Синий дом (страница 4)
– Вы что, мэм, совсем умом тронулись? Какое уединение? Вам тут не Новая Англия, это Миннесота. Слышали, как называют эту местность? «Железный пояс». Тут везде идет добыча, в гавань постоянно свозят руду, грузят многотонные баржи. Конечно, в городе из-за этого водятся деньжата, есть пара приличных ресторанов и зал для бинго, полиция честно тратит свой бюджет на охрану спокойствия граждан, вообще крупных беспорядков в Дулуте отродясь не было. Но никому, кроме местных, и не придет в голову ехать сюда отдыхать. Ребята из Миннеаполиса имеют обыкновение тут снимать коттеджи на лето, благо до города ведет прямая дорога, да и винтовые самолеты частенько летают. Но жить тут постоянно, да еще и с яхтой… Вы представляете, что такое плавать по Верхнему, мэм? Не зная фарватера. Это вам не Эри. Если попадете в шторм или на сухогруз наткнетесь, скорее всего, в живых не останетесь. Даже опытные моряки тут постоянно мрут.
– Я думала об этом, – серьезно кивнула Лидия. – Чтобы сдавать дом, если не получится найти покупателя. Приведу все в порядок и дам объявление в газетах. Причем, не только в Миннесоте. Вы заблуждаетесь насчет репутации здешних мест. Сейчас Северо-Запад входит в моду. Многие мои знакомые отказываются от домов на Кейпе или в Хэмптонсе, потому что там стало очень людно и почти не осталось дикой природы. А Бьюли-Пойнт, по-моему, идеальное место. Даже зимой, если обставить там все с уютом и удобствами. С одной стороны, ты живешь вроде сам по себе, каждый вечер можно любоваться озером, утром встречать рассвет… А с другой, до цивилизации рукой подать, и как вы сами сказали, в Дулуте жизнь безопасная. Сейчас это очень ценится.
Лидия говорила с таким убеждением, что ее энтузиазм пробил брешь в скептицизме собеседника. На минуту она и сама отчетливо вообразила себе картину: ее обновленный дом, покрашенный в небесно-синий цвет с белыми ставнями и каркасными балками, дорожка к пляжу замощена и украшена чугунными фонариками, везде лежит чистый белый снег, но в застекленной гостиной с видом на серебристое ледяное озеро ярко горит камин… Кто же не захочет приобрести себе такой кусочек идеальной Миннесоты?
– А что за дом вы купили? – задумчиво скривившись спросил Фелпс, продолжая глядеть на банку краски. – Синий…
– Ну да, он раньше был синим, судя по рекламному проспекту от агентства. Двести двадцать, дробь один по Уотербери-лейн. Он получается четвертый по счету, если повернуть направо с 23-ей авеню. И последний на этом конце улицы.
– Синий дом, – ее собеседник неожиданно переменился в лице. Теперь выражение снисходительной жалости опытного жителя Дулута к наивному новичку сменилось неприкрытым страхом. – Бросьте вы эту затею, мэм.
– С синей краской?
– С этим домом. Совсем бросьте. Собирайте свои вещи и уезжайте как можно скорее.
– Но я…
Однако мужчина ее больше не слушал. Он довольно резко дернул свою корзинку, едва не ударив ею Лидию, и устремился к выходу.
***
– На Уотербери-лейн? – уточнил мистер Гекко, записывая адрес, куда доставить краску. – То есть на Бьюли-Пойнт живете?
– Да. Я только что встретила своего соседа Джонатана Фелпса.
– А, Джонни. Наболтал вам небось с три короба. Очень он лясы точить любит. Правда сейчас пулей из магазина вылетел, обычно он часа два у прилавка стоит, пока не выскажет свое мнение обо всем на свете от нового плана прокладки водопровода до китайских коммунистов.
– Странно. Не заметила, чтобы жители Бьюли-Пойнт горели желанием общаться. За две недели, что я тут, мистер Фелпс стал первым, кто со мной заговорил. На улице не здороваются, в гости не заходят. У вас так принято?
– Вообще-то мы тут на севере довольно дружелюбные. Конечно, не сразу принимаем чужаков, но в наших краях трудно без соседской помощи. Тем более в таких местах, как Бьюли-Пойнт, где люди сообща и дамбу строят и берег от солярки очищают. Странно, что соседи вас не приняли. Община там всегда была маленькая, огороженная от основного Ист-Энда.
– Я вроде никому не мешаю. Не шумлю по ночам, дорогу не перегораживаю. Да я и живу на отшибе.
– Это где?
– В самом начале Уотербери-лейн, вот у вас адрес.
– Синий дом? – мистер Гекко задумчиво посмотрел на листок с заказом, потом резко побледнел.
– С вами все в порядке? – обеспокоилась Лидия.
– Эээ… да. Извините. Завтра, максимум послезавтра я пришлю кого-нибудь с краской.
– А насчет ребят поспрашиваете?
– Что?
– Вы обещали узнать, поможет ли мне кто-то покрасить дом.
– Да… я спрошу. Хотя… не стал бы особо рассчитывать. Извините, мэм. Мне надо обслуживать клиентов. Хорошего дня.
– Хорошего дня, – удивленно ответила Лидия и вышла из совершенно пустого магазина.
В дверях она обернулась. Мистер Гекко так и стоял за кассой, уставившись в листок с ее заказом.
***
Совершив еще несколько покупок и набив почти под завязку багажник пикапа, Лидия вернулась домой, размышляя о том, что ей очень пригодилась бы соседская помощь, чтобы донести все многочисленные коробки с инструментами, плиткой, трубами, моющими средствами, посудой, шторами и прочими приобретениями. Отрывать доски от оконных рам тоже оказалось довольно трудоемкой задачей.
Стоило Лидии взяться за первую коробку, как она увидела, что по улице к ней спешит женщина, кажется, та самая, которую она видела пару дней назад на пляже. «Как по заказу», – мысленно поздравила себя она. – «Наверняка это Фелпс рассказал соседям, что я тут делаю ремонт, и теперь кто-то хочет предложить мне свою помощь».
– Эй, вы, – женщина остановилась в паре футов от машины. – Вы тут живете что ли?
– Да. Меня зовут Лидия Сойер. Я купила этот дом.
– Купили?!
– Вот, ремонт делаю. Скоро он будет, как новенький. Неприятно, наверное, было терпеть эту развалюху на вашей улице.
Женщина пялилась на Лидию во все глаза, словно не верила в ее существование.
– Мы же с вами виделись недавно на пляже, – продолжала болтать Лидия, все больше недоумевая. – Вы были с мужем, так?
– Да. Я Катерина. Катерина Коваленко. Мой муж Тарас сейчас на работе в рудном карьере.
Казалось, что это признание далось женщине с большим трудом, будто она выдала новой соседке какую-то страшную тайну.
– Вы русские?
– Я американка. Родилась уже здесь. Наши с мужем родители приехали в Америку после коммунистического переворота.
– Может, зайдем в дом? Там, конечно, сейчас полная разруха, но мы можем выпить по коктейлю на лужайке. Я как раз купила столик и новые садовые кресла, мы их и опробуем.
– Нет! – выкрикнула Катерина, отпрыгнув на шаг назад.
– Я вас… чем-то обидела?
– Нет. Просто… я хочу вас предупредить. Ничего у вас не выйдет с этим домом. Уезжайте отсюда как можно скорее.
– Да что вы все повторяете одно и то же. Что не так с этим домом? Грибок, плесень? Гнилой фундамент? Или, может, над ним тяготеет какое-то древнее проклятие? – с иронией спросила Лидия.
– Не проклятие. Намного хуже. В этом доме произошла резня, вот в чем дело. Ужасная резня. Двенадцать лет назад здесь убили шестерых человек. Хозяин дома вырезал всю свою семью, включая четверых детей.
После чего миссис Коваленко круто развернулась и размашисто зашагала обратно.
1 апреля 1952 года. Вторник
Мудрость дня:
Наконец удалось уговорить К сходить к зубному. Отказался от рейда всю ночь ворочался из-за боли ушел спать на диван.
Доктор М – 87 центов и доллар за пломбу.
Счет от мясника:
Свиной окорок 53 цента
Четыре фунта курятины 1 доллар 20 центов
Говяжий стейк 95 центов
Итого 2 доллара 68 центов
Остаток 32 цента
Взяла 5 долларов из отложенных на газ и купила новое платье. Скажу К что газ летом не нужен. Ура! На купоны получилось взять две пары нейлоновых чулок. Жду-не дождусь среды когда К уйдет в рейд. Поппи опять вернулась сегодня из школы рано. Доктор Г говорит что в доме сыро надо чаще проветривать. Брайан прогуливает школу мистер М сказал что видел его днем в районе доков. К сказал что летом возьмет его на баржу.
Глава 4
– Что значит, вы не знали?!
Лидия стояла в кабинете Криса Росински в конторе «Иден Эстейтс Миннесота», тыкая пальцем в фотокопию с микрофиши газеты, которую она получила в местной библиотеке.
– «Кровавая бойня»! «Дом ужасов»! «Глава семьи сошел с ума, убил жену, детей и покончил с собой». Как можно было не знать, что это произошло в том самом доме, который вы мне продали!