Кеннет Дун – Пунцовый шелк (страница 4)
– А где сейчас будет жить Питер Блейк-Чесни? – насторожилась Лидия.
– Не беспокойтесь, он не будет вам докучать. Он арендует комнату над автомастерской, в которой работает. Между прочим, – тут Данби задумался и внимательно посмотрел на Лидию. – Скажите, миссис Сойер, каковы ваши истинные намерения относительно фамильного дома?
– Намерения? Я просто хочу прожить в нем эту осень и зиму. Видите ли… год назад у меня умер муж.
– Примите мои соболезнования! – искренне воскликнул Данби. – Да, кажется, я вас понимаю. Во времена тяжелых потрясений иногда полезно вернуться к корням. В места, где все знакомо, где мы были счастливы, где остались только хорошие воспоминания.
«Да он ас в своем деле», – подумала Лидия. – «И необыкновенно ловко выуживает из клиентов самую подноготную. Не удивлюсь, если именно Данби является главным источником местных сплетен».
– Если вы вдруг решите, что хотите снова пустить здесь корни, то до меня дошла информация, что… ситуация может в ближайшее время измениться, – заговорщицки продолжил агент, подтверждая ее догадку.
– Как это?
– Я слышал, что Питер Блейк-Чесни получил предложение о работе инженером на крупном предприятии в другом штате. Чуть ли не где-то на Юге. Это вполне может оказаться правдой, поскольку в свое время молодой человек с отличием закончил технологический институт Рочестера, а потом еще и получил диплом инженера в Массачусетсе. Он был вынужден вернуться домой, чтобы ухаживать за больным отцом после смерти матери, вот и устроился работать в местную автомастерскую. Она и расположена неподалеку и у него там достаточно свободный график.
– Очень похвально, – сказала Лидия, хотя внутренне была с этим не согласна. Если юноша и правда был настолько многообещающим инженером, то почему бы не найти работу с хорошей зарплатой, чтобы нанять отцу сиделку.
– Теперь, когда отца не стало, Питер нашел возможность продолжить карьеру. И если он действительно уедет из Рочестера, то… проблема продажи дома решится.
– Что значит «решится»? – нахмурилась Лидия. – Вы намекаете, что дом могут продать до того, как истечет срок моей аренды?
– Нет, нет, – захрустел Данби пальцами. – Вы неправильно меня поняли. Договор об аренде составлен по всем правилам, тут специально оговорены пункты, что владельцы не смогут его расторгнуть в одностороннем порядке, если не возникнет… Ох, миссис Сойер, вы вообще читали договор, который я вам выслал в Миннесоту?
– Мой поверенный прочитал. Сказал, что все в порядке.
– Вот и замечательно. Однако если у вас появится желание, хм, хм, приобрести этот дом в постоянную собственность… стоит иметь в виду, что такой вариант тоже возможен. Подумайте об этом, Лидия. Думаю, жители Айлсборо будут счастливы, что дочь Иена и Анны Боннар вернулась в наши края.
***
Из конторы Реджи Данби Лидия вышла с небольшим головокружением. Она не помнила, как завела машину и без раздумий доехала до Тара-лейн по знакомому с детства маршруту, автоматически сворачивая с широких авеню на уютные кривоватые улочки, уже начинавшие покрываться разноцветным ковром. Бросив машину прямо на подъездной дорожке, Лидия, открыла парадную дверь ключами, полученными от агента, выпустила Поршу из корзинки и стала неспешно обходить свое временное владение. Которое может стать ее навсегда, мысленно поправила себя Лидия.
Дом был в весьма удовлетворительном состоянии. Видимо, Питер Блейк-Чесни за ним хорошо присматривал, а недавно сделал какой-то косметический ремонт, чтобы сдавать дачникам. Естественно, особняк предоставлялся со всей обстановкой, что Лидию вполне устраивало, ведь собственной мебели у нее почти не было – в импульсивном порыве она продала их с Джорджем дом в Коннектикуте вместе со всем содержимым, а перед этим устроила гаражную распродажу, чтобы получить как можно больше наличных на то, что теперь она называла «миннесотской авантюрой».
«Если брат и сестра Блейк-Чесни захотят избавиться от особняка, наверняка им тоже будет неохота возиться с этими тяжелыми шкафами и шифоньерами», – рассуждала Лидия. – «Боже мой, неужели я всерьез рассматриваю возможность этой покупки?».
Она вновь вспомнила разговор с Кейтлин. Вначале сестра очень обрадовалась тому, что Лидия возвращается в штат Нью-Йорк, пусть и в Рочестер.
– Это не так далеко от Нью-Йорка, всего три часа езды. Ты можешь часто навещать нас с Обри, да и ребята будут рады. Я даже пришлю за тобой лимузин с шофером, чтобы тебе не пришлось проделать весь этот путь одной за рулем, – защебетала она в трубку.
Лидия заметила, что Кейтлин ни разу не допустила мысли, что она сама может приехать к сестре в Рочестер даже на этом персональном лимузине. Поэтому набралась смелости и выложила самое главное.
– Ты знаешь, я сняла не просто дом в Рочестере. А наш дом.
– Что значит, наш?
– То и значит. Наш старый дом на Тара-лейн в Айлсборо, в котором мы выросли.
– О, господи, как тебе пришла в голову подобная глупость?! – вскричала Кейти.
– Ну, он был среди предложений от агентства. А на зимний сезон за аренду запросили вполне приемлемую цену.
– Еще бы! Ты же помнишь, что он огромный? И старый? Когда ты сказала, что хочешь провести зиму в Рочестере, я подумала о каком-то маленьком уютном коттедже, который подходит…
– Одинокой вдове с кошкой?
– Так ты и есть одинокая вдова с кошкой! – взвизгнула Кейти. – А это огромный дом для большой семьи. Что ты будешь там делать одна? Наверняка центральное отопление там так и не провели, тебе придется топить камины, греть воду, разжигать плиту. Ты даже не знаешь, в каком он теперь состоянии… Подожди. Или ты опять подумываешь о том, чтобы купить развалюху и отремонтировать ее своими силами? – с подозрением спросила сестра.
– Никакая это не развалюха, – устало ответила Лидия.
– Ну, не знаю, – недовольно пробурчала Кэйтлин. – С тех пор, как Джордж умер, тебя шарахает от одной странной идеи к другой. Пожалуй, я не буду говорить маме, что ты теперь живешь в Айлсборо. Она не любит вспоминать этот пригород, и я, если честно, тоже.
– Как там мама? – спросила Лидия, радуясь возможности сменить тему.
– Неплохо. Хотя… сдает все сильнее. Все чаще забывает даже самые простые вещи, я рада, что удалось найти ей место в этом доме престарелых. Маме там нравится, а персонал очень внимательный.
Лидия почувствовала укол совести, что ни разу не навестила мать с тех пор как овдовела. Впрочем, у них всегда были натянутые отношения. Лидию раздражала манерность, сентиментальность и тщательно культивируемая беспомощность матери, которая постоянно смотрела на мир кроткими распахнутыми глазами, ища, на кого бы свалить свои заботы. В свою очередь Анна Боннар не скрывала того, что считала старшую дочь неудачным ребенком, который вырос в проблемную девушку – слишком высокую и нескладную, как отец, недостаточно красивую, чересчур язвительную. Она считала, что единственное, что Лидии удалось в жизни хорошо – выйти замуж за Джорджа Сойера. Хотя в этом Лидия была согласна с матерью.
Зато Кейтлин всегда была маминой любимицей. Анна гордилась изящной, покладистой, хорошо воспитанной младшей дочерью и стала еще больше ею гордиться, когда Кейти, перебрав всех подходящих ухажеров, вышла замуж за Обри Леспера-Грамона, отпрыска одной из старейших семей нью-йоркской элиты, влиятельной и богатой. Благодаря щедрости дочери и деньгам Лесперов-Грамонов она вдоволь вкусила роскошной жизни, а последние несколько лет проживала в элитном пансионе в Мэриленде.
«Может, Кейти и меня отправит в этот пансион, когда я тоже начну сходить с ума», – подумала Лидия.
10 января 1934 года