Кеннет Дун – Пунцовый шелк (страница 6)

– Реджи Данби сказал, что ты приехала еще на прошлой неделе. Однако почему-то я не видела тебя на воскресной службе. Ты поменяла веру?

– Нет, тетя Элис, – улыбнулась Лидия. – Я вообще не хожу в церковь. Я атеистка. Мы много обсуждали вопрос существования высшей силы с отцом, и он всегда призывал меня полагаться на науку, а не на догматы.

Элис Стокли немного возмущенно попыхтела, перекусив еще двумя булочками, потом подхватила на буксир двух верных подруг и отчалила.

***

Лидия не особо беспокоилась, что старые дамы во главе с ее теткой разнесут по округе весть о ее нигилистических воззрениях. В конце концов, на дворе были шестидесятые, все газеты и журналы кричали о времени перемен. Себя Лидия уже давно причислила к уходящему поколению, а таких, как Элис Стокли считала рептилиями, по инерции цепляющимися за жизнь теплокровных.

Максимум, что ей грозило – отсутствие приглашений на чай и ужины от других обитателей Айлсборо, таких же скучных и консервативных динозавров, чему Лидия была только рада. И правда, все местные пенсионеры быстро утратили к ней интерес, они неизменно вежливо здоровались на улице, но не делали попыток заговорить ни о чем, кроме погоды.

Лидия охотно занялась подготовкой сада к зиме, часто гуляла в лесу и у озера, иногда вечерами выбиралась в центр Рочестера, переехав через залив. Город действительно изменился – теперь тут были неплохие рестораны и бары, где можно было завязать ни к чему не обязывающее знакомство, хотя у Лидии пока что не получилось ничего путного: либо одинокие мужчины вовсе не обращали на нее внимание, выискивая девчонок помоложе, либо те, кто все-таки проявлял знаки внимания, внушали Лидии безотчетное опасение, и она сама быстро заканчивала разговор, заявляя, что ждет мужа или подругу.

Просидев несколько вечеров в шумном баре, выпив всего по одному коктейлю, Лидия чувствовала усталость и мечтала только о том, чтобы вернуться домой в Айлсборо и залезть под пуховое одеяло.

«Мое время прошло», – с грустью констатировала Лидия, когда дождливым вечером заруливала в гараж, понимая что клетчатая косынка, надетая, чтобы защитить прическу от капель, ее вовсе не молодит.

В ту ночь она была даже рада, что ей после долгого перерыва приснился Джордж, который привычным движением просунул руку ей под грудь и прижался к ее спине. Сон был настолько простым и реальным, что Лидия едва не расплакалась от досады, когда открыла глаза.

17 января 1934 года

Дорогой Гленн,

Наконец-то к нам пришла настоящая зима. Хотя она не пришла, а буквально обрушилась, ворвалась в Айлсборо словно толпа домохозяек в универсальный магазин в дни рождественских распродаж. Хотя ты бы наверное сравнил резкое наступление холодов с кавалерийской атакой. Причем кажется будто зиму что-то надолго задержало в пути и теперь она стремится наверстать упущенное. Два дня в городе бушевал ураган, сорвало линии электропередач, потом начал валить снег с метелью, так что все дороги засыпало.

Температура упада до четырнадцати градусов3, и говорят, что будет еще холоднее. Мистер Боннар выписывает много журналов из Нью-Йорка и Бостона, он говорит, что в этом году ожидается рекордно холодный февраль. Как будто мне мало всех прочих напастей!

Конечно, сейчас и речи быть не может о том, чтобы отвезти маму к какому-то другому доктору в Рочестер, тем более в Бостон, как предлагает мистер Боннар. Дороги полностью замело, нет возможности выехать на шоссе, хотя шеф полиции Вудторп и его сын Джуд организовали добровольную дружину, чтобы расчистить проезжие улицы. Хорошо, что Фими Макманус и ее брат Фергюс помогли мне убрать сугробы с крыльца и ступеней, иначе мы с мамой оказались бы заперты в собственном доме.

Маме стало немного получше, она уже не так стонет и жалуется, даже встает с постели и сидит у камина, завернувшись в шерстяной плед. Наверное дело и правда было в погоде: пока было сыро, у нее ныли суставы, а теперь, когда воздух стал сухим и холодным, боль отпустила и голова прояснилась.

Элли говорит, что это нормально для пожилых людей, а ее зять зря поднимает панику и дурит мне мозги, потому что это в своем Нью-Йорке они привыкли почем зря сразу же бежать к какому-нибудь новомодному специалисту, чтобы тот поставил диагноз с непроизносимым названием.

Вот и мама говорит, что никуда она не поедет, доктор Оливер лечил ее много лет, он лечил и моего отца, так что ему она доверяет уж точно больше, чем какому-то неизвестному шарлатану. Боли она почти не чувствует, особенно когда сидит, а то, что у нее нет аппетита, так это потому, по ее словам, что я за все эти годы так и не научилась нормально готовить.

Дорогой Гленн, как же мне не хватает твоей поддержки. Хотя я ее, конечно, чувствую, я знаю, что ты молчаливо смотришь на меня с Небес и хотя бы немножечко переживаешь за меня.

Надо признать, что мистер Боннар проявил себя с хорошей стороны. Уже второй раз он приходил к нам в дом, приносил запасы продуктов, которые остались у них в кладовке, чтобы мне не пришлось выходить на улицу в метель, потому что у юного Кита Орсона, доставщика из бакалейной и мясной лавки уже второй день не заводится мотор автомобиля. Конечно, я не глупа, ты же знаешь, и подозреваю, что тут у него есть и собственная корысть. Под предлогом того, что он навещает мою больную матушку, Иен Боннар наведывается в «Сигнальщик», один раз я уже уловила от него запах дешевого виски, да и мама тоже заметила, но она сказала, что все равно Иен Боннар – очень порядочный молодой человек, а мужчины всегда были слабее женщин.

И еще она сказала, что мистер Боннар ей почему-то напомнил тебя. Это было так неожиданно, что мне стало холодно, несмотря на натопленную комнату. Столько лет мама даже не упоминала твоего имени, а теперь почему-то решила его произнести. И для меня это прозвучало так, словно она наступила на твою могилу.

Глава 4

Лидия как раз занималась расчисткой клумб от опавших листьев, когда заметила мужскую фигуру, скрывшуюся в роще недалеко от дома. Вооружившись секатором, она с некоторым недоумением последовала за ним. Заборы в Айлсборо не слишком жаловали – маленький белый штакетник служил скорее декоративным элементом, чем реально разграничивал участки, поэтому некоторые дачники по незнанию могли случайно забрести на чужую территорию, чтобы срезать путь к озеру или главной дороге.

Однако молодой человек вовсе не заблудился. Он возился с навесным замком странного фахтверкового строения, возникшего на месте старой мастерской отца. Поначалу Лидия очень расстроилась, обнаружив, что мастерскую снесли, ведь с этим местом у нее было связано столько воспоминаний. Но, подумав, решила, что никто не стал бы тридцать лет терпеть самодельный сарай из разномастных бревен и досок, который отец соорудил в одиночку. А воздвигнутое на его месте здание было по-своему красиво и удачно вписывалось в пейзаж, вот только пока что Лидия не выяснила его назначения, потому что тяжелая дверь была всегда заперта.

– Простите, – Лидия выставила вперед секатор. – Что вам здесь надо?

– Ох, – незнакомец втянул голову в плечи, затем пошел навстречу Лидии. Женщина нервно попятилась.

– Некрасиво получилось, миссис Сойер. Я же правильно понимаю, что вы миссис Сойер? Я – Питер Блейк, вы арендуете у меня дом.

– Ааа, – успокоилась Лидия. – Приятно познакомиться.

– На самом деле мне надо было сразу к вам зайти представиться. Да все как-то времени не было, к тому же не хотелось вас беспокоить. Не все арендаторы любят, когда владельцы ломятся к ним в дом.

Лидия разглядывала Питера. На вид ему можно было дать от двадцати пяти до тридцати пяти, хотя про тридцать пять Лидия даже не подумала, если бы не набрякшие мешки, выступающие двумя запятыми на скулах юноши. Вид у него был, как у неприкаянного бунтующего подростка с едва пробивающейся щетиной. Он был одет в поношенный джинсовый комбинезон, поверх которого была накинута кожаная куртка. Когда парень снял кепку, Лидия увидела криво подстриженные волосы, цвет которых было трудно определить то ли из-за бриолина, то ли из-за грязи и машинного масла.

– Ну а сейчас что вы тут делаете? – повторила она вопрос.

– Хм, это… наш сарай. Что-то вроде того. Вначале отец планировал построить что-то вроде сухого лодочного дока, чтобы держать зимой катер. Отсюда же совсем близко к берегу. Точнее, к дороге, по которой можно лодку довезти прямо к пристани.

– Я знаю. Я сама тут выросла. И мы с отцом тоже волокли новую лодку на прицепе до берега. На этом месте как раз стояла наша мастерская.

– Ах, точно! Мистер Данби мне рассказывал, что вы раньше жили в этом доме. Надо же, какой интересный поворот судьбы.

– Вы можете все-таки сказать, что вы тут делаете? – Лидия начала раздражаться.

– Ох, так я и пытаюсь объяснить. Катера давно никакого нет. И я использую этот сарай как склад. Тут хранятся все мои вещи, которые я вынес, чтобы они не мешали арендаторам. Ничего особенного, просто я живу сейчас в маленькой квартирке, куда не могу перевезти все. Вещи родителей, картины, фотографии, мои работы из университета… Хотите посмотреть? – Питер наконец повернул ключ, снял замок и распахнул скрипучую дверь, потом дернул за шнур выключателя. Под потолком зажглась лампочка.