Кеннет Дун – Пунцовый шелк (страница 7)

Лидия мельком оглядела сложенные у стены коробки, старинные сундуки, картинные рамы, завернутые в белые полотнища. Места внутри было предостаточно для моторного катера, однако казалось, что склад забит барахлом под завязку.

– Мне надо кое-что забрать, – пояснил Питер.

– И часто вы будете это делать? – сварливо спросила Лидия. – Послушайте, мистер Блейк-Чесни, я понимаю, что это ваш дом и ваш сарай, вы можете посещать его в любое удобное время. Однако я тут живу одна и не слишком рада незваным визитам. Сегодня вы меня порядочно напугали. Не могли бы вы в следующий раз заранее предупредить, что явитесь за своим имуществом, или хотя бы позвонить в парадную дверь прежде чем красться через кусты?

– Я не хотел вас беспокоить… – смутился Питер. – Простите, если вас напугал. Кстати, вот, возьмите, – он залез в нагрудный карман комбинезона и извлек кусочек картона. – Это карточка гаража, где я работаю. Тут указан номер телефона. По большей части я там или в комнате наверху, ребята мне передадут, что вы звонили. Если вам что-то понадобится… например, трубы засорятся или выключатель закоротит, просто позвоните мне. Я приеду и все отремонтирую.

«Да что со мной происходит?» – недоумевала Лидия, возвращаясь к дому и щелкая от злости секатором. – «Милый и вежливый парень, пришел за своими вещами, потом извинился, предложил свою помощь, а я наорала на него, как какая-то сварливая перечница. Неужели в Айлсборо все такие? Самодовольные вдовы и злобные старые девы. И я сама не замечаю, как становлюсь на них похожей».

***

Поскольку Лидия все еще корила себя за то, как обошлась с Питером Блейк-Чесни, то следующий встреченный ею в тот же день молодой человек получил максимум дружелюбия, на которое она была способна.

Отдохнув после ленча Лидия отправилась погулять на озеро и там увидела одинокого рыбака, ловившего рыбу с мостков. Впрочем, называть этого незнакомца «молодым человеком» было бы преувеличением. Ему точно не меньше тридцати пяти, определила Лидия. И он определенно весьма красив.

Прямой римский нос, волевой подбородок, отливающий синевой, темные волосы, уложенные в модную прическу. И великолепные синие глаза, не серо-голубые, а настоящего глубокого кобальтового оттенка. «Такой мог бы стать кинозвездой или телеведущим», – с интересом подумала Лидия. «Или уже стал, может, это какая-то знаменитость, скрывающаяся от внимания поклонников в лесах Рочестера. Хотя, конечно, странно он скрывается. Если бы хотел не привлекать внимания, то не надел бы эту кричащую лиловую куртку». Куртка и впрямь была впечатляющей, она навевала мысли то ли об одеяниях восточного паши, то ли о домашней пижаме.

– Добрый день, – Лидия подошла поближе поинтересоваться, как клев. Увиденное заставило ее вздрогнуть.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся мужчина, обнажив белоснежные зубы.

Точно кинозвезда, уверилась Лидия. В Рочестере так никто не улыбается. К тому же, когда он галантно поднялся, оказалось, что он на дюйм ниже Лидии, чей рост составлял 5 футов 10 дюймов4. А она слышала, что многие актеры невысокие.

– Что, так заметно, что я не рыбак? – спросил он, увидев выражение лица Лидии.

– Да, – кивнула она с облегчением. – А то я боялась вас расстроить. Вы все перепутали: поплавок, крючок, грузило. И эта наживка совсем не подходит. Она для спиннинга.

– Наверное. Я просто зашел в местный хозяйственный магазин и купил все рыболовные снасти. Продавец предложил мне собрать удочку и подобрать подходящую наживку, но я не хотел перед ним позориться. В итоге опозорился перед вами. Кстати, меня зовут Перегрин О’Тул.

– А меня Лидия Сойер. Вы специально приехали сюда на рыбалку?

– Судя по вашему тону, я что-то опять сделал не так.

– Ну… просто в этом месте озера никогда особо не клевало. Вам нужно дальше по берегу, там хорошее место под утесом. Или в заливе. А еще лучше взять лодку.

– Подождите-подождите, не так быстро! Я и удочку в руки взял первый раз в жизни. Вообще-то мне вполне достаточно того, что я тут сижу на берегу, но местные начали на меня косо смотреть, как будто я какой-то псих, вот я и решил, что парень с удочкой будет вызывать меньше вопросов.

– О. Так вы здесь живете?

– Снял дом на год. А вы?

– Я тоже арендую. На Тара-лейн.

– А я живу на пересечении Атлантик и Эмери-роуд.

– Я знаю, где это! Подождите, там рядом живет одна моя знакомая, Летиция Берк. И еще Ефимия Макманус.

– Мисс Сойер, – неприязненно поморщился О’Тул. – Вы дружите с этой старой мегерой Берк? И этой… как ее… Макманус, но та хоть потише. Честно говоря, все, чего они заслуживают – чтобы кто-то наконец заткнул им рот.

Лидия была удивлена столь резкой реакцией.

– Я бы не сказала, что они мои подруги. Скорее они дружат с моей тетушкой.

– Так вы живете с теткой?

– Нет… это долгая история. Я тут жила раньше. До войны. А теперь снова вернулась и арендовала старый дом, который мы давно продали. Я же говорю, долго рассказывать.

– А я обожаю долгие истории. Вы замужем?

– Нет… то есть… нет.

– Ага, мисс «нет, то есть, нет». Или миссис?

– Миссис. Но это не то, что вы подумали.

– А что я мог подумать?

– Как будто я разошлась с мужем. Но это не так. Я вдова.

– Ох, сколько пафоса. Как будто это что-то меняет. Значит, вы сюда приехали скорбеть?

– Нет… то есть… нет.

– Уже лучше. Мне нравится ваше постоянство в выражении мыслей.

– Ну, а вы? Что вы тут делаете?

– Я писатель. Пишу книгу.

– Да что вы говорите! – заинтересовалась Лидия. – А вы уже печатаетесь?

– Эм… пока нет. Если честно, это мое первое большое произведение. Так, было несколько эссе, издателям понравилось.

– Ну, понятно.

– Что вам понятно, миссис «нет, то есть, нет»?

– Что вы совсем не похожи на писателя!

– Правда? И как должен выглядеть писатель? С бородой и трубкой?

– Ну, вы выглядите… несерьезно. Как будто вам место не здесь, а где-нибудь на Бродвее или в Голливуде.

– Ха-ха. Я одеваюсь так, как хочу, и плевать мне на чужое мнение. Вообще-то я и правда раньше работал в рекламе. Сделал неплохую карьеру. Но потом решил попробовать себя в новом жанре. Поэтому и снял тут дом, чтобы мне никто не мешал.

– Наверное вы избрали плохую тактику, если все время скандалите с соседями.

– А вам палец в рот не клади, Лидия. Кстати, не хотите ли выпить по стаканчику, чтобы отметить знакомство. Тут не так много людей, с которыми вообще можно разговаривать.

– Выпить?

– Ну, да. Коктейль, шампанское, шерри или что вы там пьете.

– Шам… где?

– У меня дома, конечно. Мне недавно привезли целый ящик «Боллинджера» из Нью-Йорка. Ради бога, не делайте такое лицо. Сейчас вы скажете, что это неприлично, а если мегера Берк застукает, как вы входите в мой дом, она донесет вашей тетке, и та устроит вам скандал. Вас и правда это беспокоит, Лидия? Ну, ладно, не буду вас смущать. Заеду сегодня за вами в восемь, если объясните, где находится эта ваша Тара-лейн. Я знаю неплохой ресторанчик в Рочестере, а при нем есть бар. Конечно, не «Лафайет», но выбирать особо не приходится.

«Что это было?», – ошеломленно спрашивала себя Лидия по дороге домой. – «Меня действительно только что пригласили на свидание или этот якобы писатель не знает, чем занять себя от скуки. И что это за имя такое – Перегрин?».

***

На следующий день тетка Элис с возмущенным видом водрузила свои телеса в гостиной у Лидии.

– Говорят, тебя видели с этим ирландским прощелыгой, – сурово возвестила она. – Ты разъезжала в его автомобиле поздним вечером.

Лидия прыснула.

– Гляжу, новости тут разносятся быстро.

– Да, потому что у нас тихий богобоязненный район, где люди твердо стоят на пути праведности, зарабатывая свой хлеб, и не поддаются греху.

– Какой грех, тетя? Мы просто поужинали вместе. К тому же мы взрослые свободные люди.

– Вот именно. Ты уже не глупая девчонка, чтобы вешаться на первого встречного.

– Я и не вешалась на мистера О’Тула. Мы отлично провели время, беседовали. Перегрин довольно остроумный, с ним интересно разговаривать. Он много путешествовал. Кстати, ты знаешь, что он воевал в Корее?

– По его словам.