Кеннет Дун – Что случилось с Дейзи Уайльд? (страница 6)

– Спасибо. Кофе не повредит. Но я, наверное, поеду домой. Хочу принять душ и сменить рубашку.

– Прими душ здесь. Ванная комната это левая дверь рядом со спальней, я повесил тебе на сушилку новое полотенце. Что касается рубашки, ты можешь взять одну из моих. И заодно костюм тоже.

– Зачем мне брать твой костюм? – опешил я.

– Потому что твой выглядит… не слишком презентабельно, – доброжелательно объяснил Арт. – Ты спал, укрывшись пиджаком. Оставь его в корзине с грязной одеждой, в десять утра сюда придет домработница, она отнесет его в химчистку вместе с моими вещами. Хотя, не хочу осуждать твои вкусы, но я бы положил его в мешок для Армии Спасения.

– Арт, мне не нужен твой костюм, – вспылил я. – Меня вполне устраивает собственный. Так что спасибо за кофе…

– А ты по-прежнему такой же обидчивый гордец. Хотя я не имел в виду ничего обидного. Просто я думал, что тебе стоит одеться поприличнее, чтобы поехать на ленч к моему отцу.

– Поехать куда?

– По утрам ты совершенно невозможен. Вчера ты намного быстрее соображал. На ленч. К отцу. На его ранчо. Я уже звонил, они ждут нас. Мои братья тоже там будут.

– На какое ранчо?

– На ранчо в Сономе, – терпеливо разъяснил Арт. – Кстати, нам стоит поторопиться.

– Ты правда сказал, что это в Сономе? – протер я глаза. – Туда же шесть часов езды. Или ты имеешь в виду какую-то другую Соному?

– Нет, тут самую, – засмеялся Арт. – Отец купил это ранчо в 47-м году после того, как развелся с Фей, своей второй женой. Хотел там прятаться от внимания прессы. Ну, а в последние лет пять совсем туда переселился. Не волнуйся, я обо всем договорился. В аэропорту нас заберет папин пилот и доставит прямо на лужайку к его дому. Останемся на ужин, переночуем в поместье, а завтра вернемся в город на том же самолете.

– Но… но как ты решил, что я с тобой непременно поеду? В конце концов, у меня могут быть другие дела.

– А у тебя они есть? В субботу утром? Тем более, что твоя девушка укатила в Лондон.

– Как ты знаешь, я работаю на себя. У меня нет графика, но могут быть клиенты даже в выходные. Мне надо позвонить в свою секретарскую службу, узнать…

– Я – твой клиент в эти выходные, – решительно прервал меня Арт. – Я же сказал, что готов лично заплатить тебе, если ты проведешь… деликатное частное расследование. Побеседуешь с Дейрдре и моими братьями, чтобы не полагаться только на мои слова, ведь я лично ничего не видел. Пока ты тут дрых, я размышлял, как бы половчее это все устроить. Отец в последнее время живет… ммм… несколько замкнуто. Так что я не мог придумать благовидного повода, как тебе появиться в поместье. Ну, вряд ли бы ты стал наниматься туда садовником или конюхом, – хохотнул он. – И наверное не захочешь выдавать себя за журналиста, мечтающего взять интервью у великого Норманна Баттлера и его домочадцев. Хотя с журналистом сценарий бы наверняка сработал. Отец в последнее время стал излишне тщеславен. С одной стороны, он ведет жизнь отшельника, а с другой, просто ядом исходит, считая, что его стали забывать. Он постоянно названивает своему издателю и агенту, требуя к себе внимания.

– Подожди, я ничего не понимаю. И до чего ты все-таки додумался?

– Ни до чего! – торжествующе изрек Арт. – Я решил, а зачем вообще что-то придумывать? Я просто привезу тебя с собой на ленч и скажу, что ты мой старый армейский приятель. Правда – самый верняк, я считаю. Отец может перевозбудиться, узнав, что ты служил в полиции. Он вечно жалуется на нехватку свежих сюжетов.

– Да я сам ушел из полиции уже довольно давно. А что мне сказать ему о нынешнем роде занятий?

– Правду, мой друг, только правду. Скажи, что ты частный детектив, но не уточняй детали. Сейчас это уважаемая профессия, не все же такие луддиты, как ты. Среди вас попадаются матерые киты, возглавляющие службу безопасности серьезных компаний или занимающиеся частными расследованиями для студий. Ты бы видел этих ребят… у них есть тачки с телефоном прямо в машине, маленькие «жучки», которые можно спрятать в зажиме для галстука, самое современное оружие…

– Я встречал таких ребят, поверь мне.

– Ну, вот опять я что-то не то брякнул, извини. В общем, ты не обязан подробно описывать свои дела и называть клиентов. Я уверен, что отец в любом случае заинтересуется. Он обожает все, связанное с криминалом. Так решено? Назови свои расценки и я тут же выпишу тебе чек. И давай скорее в душ, пока я подберу тебе одежду. Какого-нибудь приличного костюма будет достаточно, у отца там все по-простому, он не требует надевать смокинг к ужину. На всякий случай я просто захвачу тебе запасной темный галстук.

– Не уверен, что мне подойдет твоя одежда, – вяло попытался возразить я, сраженный неожиданным натиском Арта.

– Ерунда. Роста мы примерно одинакового. Когда Дейрдре меня бросила, я одно время так переживал, что похудел почти на тридцать фунтов10, мне пришлось заказывать новую одежду. Думаю, что-то из того периода тебе вполне сгодится.

Глава 6

Облаченный в один из костюмов Арта «того периода» я снова следовал за юрким «ситроеном» по улицам Лос-Анджелеса до аэропорта. Интересно, догадается ли Дейрдре, что я ношу одежду ее бывшего жениха.

Я поймал себя на том, что вновь пытаюсь заранее представить ее облик. Из оборотистой светловолосой старлетки со Среднего Запада она превратилась в рыжеволосую красотку с веснушками на бледной коже и зелеными глазами, национальной гордостью Ирландии. Девушка выросла на ферме, умеет управляться с лошадьми, с овцами, с трактором, со старым грузовичком отца. При этом умна и за словом в карман не лезет, судя по рассказам Арта. Вздернутый носик, алый чувственный рот – постепенно в моей голове образ Дейрдре отчетливо принял черты Анджелы Лэнсбери11, только времен ее ранних ролей вроде служанки в «Газовом свете»12, а не величавой матроны в «Маньчжурском кандидате13».

Как оказалось, я снова ошибся. Дейрдре Баттлер (или Хилл, я не знал, сменил ли отец Арта фамилию официально) оказалась невысокого роста, темноволосой и голубоглазой, худенькой и гибкой, но в целом довольно обычной девушкой. Безусловно у нее был хороший цвет лица, крепкая грудь и твердый внимательный взгляд, но я не мог понять, что мой приятель, каждодневно имевший дело с самыми страстными красотками, штурмующими Голливуд, нашел в Дейрдре такого особенного, что притащил ее с собой из самой Ирландии и до сих пор сох по ней.

Зато я быстро понял, что нашла сама Дейрдре в Норманне Баттлере, и это были не только деньги.

Если Арт сейчас напоминал породистого кота, наконец распробовавшего вкус свежеснятых сливок, то его отец демонстрировал, как мой друг будет выглядеть лет через двадцать, если не утратит вкус к жизни.

Арт несомненно унаследовал глаза, нос и брови отца. Его широкий лоб и решительный подбородок. А также склонность к полноте, которая у Норманна Баттлера была уже не наметившейся, а окончательно победившей. Но ему это только пошло на пользу. Этот человек был по-настоящему красив и величав. Седые волосы и аккуратная седая бородка подчеркивали аристократически правильные черты, которые на его располневшем и разгладившимся лице смотрелись намного лучше, чем на худощавом лице Арта, местами изрытого глубокими морщинами, как у шарпея. Зрелой красоте Баттлера не мешали даже явные мешки под глазами и слегка красноватый цвет лица, как у алкоголиков или гипертоников.

Хотя Норманн и был на полголовы ниже сына, он буквально подавлял всех присутствующих одним своим появлением, казалось, что только его глаза сверкают в комнате. Это был уже не кот, а лев или тигр, сытый, ухоженный, обманчиво спокойный и полный ленивой мужественности, которой он походя одаривал окружающих.

Я помнил таких актеров, которые не смогли добиться эффектных ролей в молодости, особенно в ранней эре звукового кино, но расцвели после войны, когда им уже пошел шестой, а то и седьмой десяток. Мне пришлось возвращать домой не одну старшеклассницу, которая специально приехала в Лос-Анджелес, чтобы пробраться в особняк кого-нибудь вроде Спенсера Трейси14, хотя он по возрасту годился ей в дедушки. У некоторых мужчин было такое свойство к старости становиться благообразнее и благороднее, будто бы получая золотой выигрышный билет за выслугу лет.

К тому же Норманн Баттлер прекрасно вжился в образ хозяина ранчо. Под расстегнутым пиджаком с кожаными вставками виднелась серая клетчатая рубаха, внушительное пузо обхватывал широкий ремень с массивной серебряной пряжкой. Правда, у него хватило вкуса не надевать черный стетсон прямо во время трапезы, но оглядевшись, я обнаружил означенную шляпу на одном из свободных стульев.

Да и само ранчо производило впечатление. Пилот посадил четырехместную «сессну» прямо на ровную лужайку, специально расчищенную среди холмов, а оттуда к дому нас отвез один из работников, так что я успел насладиться и виноградниками и загонами для лошадей.

Если бы я не знал, что Норманн известный писатель, а в прошлом был не менее известным адвокатом, я бы принял его за потомственного фермера. Впрочем, наверное, он таковым и был всегда, пришло мне в голову. Человек, родившийся в горах Западной Виргинии, с детства мечтавший о собственном наделе земли. Теперь наконец его мечта стала явью как раз в то время, когда он достиг финансового успеха и собрался на покой. Хотя на лице его молодой жены нельзя было увидеть такого же удовлетворения от образа жизни состоятельной фермерши. Девушка действительно выглядела измотанной и встревоженной.