Кеннет Дун – Что случилось с Дейзи Уайльд? (страница 7)

– Артур нечасто привозит друзей к нам на уикенд, – выдавила она. – И мне кажется, мы раньше не встречались?

– Нет, мэм. В последние годы мы редко общались с Артом. И, надо сказать, приглашение к вам стало для меня сюрпризом. Давно мечтал познакомиться со знаменитым советником Хиллом. Я изучал многие ваши дела в Гарварде, – решил я польстить старику.

Однако он не клюнул на лесть, продолжая пялиться на меня своими блестящими глазами навыкате.

– Значит, вы… – Норманн вдруг замолчал.

– Ты что-то хотел сказать, папа? – спросил через полминуты его второй сын Люк.

– Нет. Я ошибся.

Норманн впился вилкой в свой бифштекс.

За столом снова повисло угрюмое молчание.

– А вы тоже прилетели сегодня из Лос-Анжелеса? – обратился я к третьему брату Шону.

– Нет, – пробурчал он, обгладывая ребрышко. – Я выехал из Сан-Франциско еще вчера вечером после работы и переночевал здесь.

– Шон работает штатным журналистом в «Сан-Франциско Кроникл», – с гордостью пояснила Дейрдре, словно действительно говорила о собственном сыне, хотя пасынок был старшее ее лет на семь или восемь.

Я заметил, что Норманн метнул на младшего отпрыска молниеносный ненавидящий взгляд.

– Как интересно. У меня есть много знакомых среди журналистов, – подхватил я. – Правда, в основном в Лос-Анджелесе, но и в «Сан-Франциско Кроникл» я знаю одного, хотя он уже давно на пенсии.

Шон безразлично взглянул на меня, потянувшись за следующим ребрышком. Казалось, никто за этим столом не горел желанием поддерживать светскую беседу, даже обычно многословный Арт сейчас скис под подозрительным взглядом отца.

Мне это показалось странным. У меня тоже были напряженные отношения с отцом и братьями, именно поэтому нам уже много лет не приходило в голову собираться вместе. Но эти странные родственники продолжали поддерживать видимость семьи. Предположим, толстокожий художник Люк предпочитал жить где-то в своей отдельной студии в отцовском поместье. Но что остальных заставляло преодолевать многие мили и тратить выходные на эти унылые сборища? Вряд ли любовь к бесплатным ребрышкам.

– Кстати, Шон тоже приехал не один, – очнулась Дейрдре. – Где твоя спутница?

– Это просто… хорошая знакомая, – промямлил Шон. – Наверное, спит еще, я не заглядывал в ее комнату.

– Знакомая, значит, – отчеканил Номанн. – И давно вы знакомы?

– Нет. Всего пару недель. Девушка работает у нас в редакции ассистенткой. Она…

– Извините! – раздался зычный голос. – Никто мне не сказал, во сколько тут подают ленч. Я проснулась и отправилась на прогулку.

В столовую зашла высокая девушка в оранжевом костюме, в которой я с содроганием узнал Берди Слокам.

Глава 7

– Вы должны были спросить разрешения у меня, если хотели осмотреть ранчо, – напряженно произнес Норманн, разглядывая девушку.

– Правда? А ваш секретарь сказал, что вы работаете, и вас нельзя беспокоить, – Берди засмеялась своим привычным смехом, похожим на конское ржание, и плюхнулась на стул, который ей любезно отодвинул Шон.

– Секретарь. Ну-ну.

– Наверное мисс Слокам имеет в виду твоего агента, Ната Фельдмана, дорогой, – любезно подсказала Дейрдре. – Он уехал по делам сразу после завтрака, но сказал, что вернется на ужин.

Норманн Баттлер помолчал несколько минут, ковыряя вилкой в гарнире. Потом рассеянно обернулся к жене.

– Повтори, что ты сейчас сказала.

– Я говорила, что Нат Фельдман уехал и вернется к ужину.

– Чертов Фельдман. И все?

– Да, дорогой.

Выражение лица у Баттлера стало немного глуповатым и сосредоточенным, словно у человека, который пытается расслышать собеседника. Что за чертовщина, неужели старик глохнет и стесняется в этом признаться?

– У вас великолепное ранчо, – с энтузиазмом подхватила разговор Берди. – Шон обещал мне конную прогулку перед обедом, но так и не явился.

– Проспал, – хладнокровно пояснил младший брат.

– Ничего, я сама справилась.

Наконец Берди заметила мое присутствие.

– Приятно снова вас увидеть, мистер Стин, – равнодушно бросила она мне через стол и снова уставилась на Шона.

– Вы знакомы? – удивился тот.

– Да, – замялся я. – Мисс Слокам участвовала в одном моем… расследовании.

– Финансовых махинаций! – торжествующе возвестила Берди. – Фактически я и раскрыла все дело15. Именно поэтому Хопи посоветовал мне попробовать свои силы в газете и помог устроиться в «Кроникл». Он сказал, что я прирожденная ищейка.

Вспомнив предыдущие подвиги Берди, я бы скорее сравнил ее с бультерьером или даже волкодавом.

– Значит, вы переехали в Сан-Франциско? – поинтересовался я.

– Да, уже полтора месяца живу на Русских холмах.

А я-то гадал, почему эта невозможная девушка так стремительно исчезла из моей жизни. Спасибо старине Хопи, он направил ее энтузиазм в новое русло.

Только тут я заметил, что лицо Норманна Баттлера исказилось будто при изжоге.

– Прошу меня простить, – он встал из-за стола и деревянной походкой направился к выходу. – Мне надо принять лекарства и немного отдохнуть после обеда прежде, чем снова садиться за работу.

Когда писатель уже почти покинул столовую, я отчетливо услышал, как он пробормотал шепотом слово «ищейка».

Ленч скомкано завершился. Шон сообщил, что ему надо закончить статью, Люк удалился в свою студию, Арт подчеркнуто избегал общества Дейрдре, поэтому предложил Берди съездить на озеро. Сама хозяйка поместья заявила, что у нее еще множество дел.

Я не думал, что эти дела касаются прополки грядок, чистки стойл в конюшне или приготовления еды на ужин, поэтому смело вызвался составить ей компанию, рассудив, что это идеальный предлог поговорить наедине, начав отрабатывать гонорар Арта.

Глава 8

– Ну, и что вы о нас обо всех думаете? – спросила Дейрдре, когда мы вышли на улицу и расположились в на длинной бревенчатой террасе, щедро заставленной креслами-качалками.

Я замешкался, в то время как девушка продолжала внимательно смотреть на меня своими синими глазами. Ирландский акцент в ее речи был почти незаметен, но звучал очень симпатично. Мне казалось, я начал понимать ее притягательность. Лицо Дейрдре было пропорциональным, хоть и слегка тяжеловатым, но на него было в равной степени приятно смотреть как издали, так и вблизи. В отличие от большинства калифорниек, у миссис Баттлер была свежая, будто светящаяся кожа. Интересно, как ей удавалось поддерживать ее в таком состоянии после года жизни в долине Сономы. Тут я обратил внимание на слегка припухшие веки и розоватые белки глаз. Наверное, девушка частенько плакала, что способствовало естественному увлажнению ее лица.

– Тут довольно странная… атмосфера, – медленно ответил я. – Все предельно вежливы друг с другом, но ни один разговор не клеится… Довольно странно для семейного обеда. Мне кажется, что мы с мисс Слокам были единственными, кто пытался поддерживать беседу.

– А вы правда работали раньше с мисс Слокам? Или продолжаете работать?

– Вовсе нет. У Берди… мисс Слокам есть склонность все преувеличивать и подавать в собственной интерпретации. Просто мы случайно пересеклись в одном деле. А теперь снова встретились и опять совершенно случайно.

– Я понимаю, – нервно улыбнулась Дейрдре. – Кажется, вы не просто старый друг Арта, не так ли, мистер Стин? Арт обещал помочь, пригласить… специалиста. Вы он и есть? Тот самый специалист?

– Арт сказал… что вам нужна помощь.

– Не знаю, – равнодушно пожала она плечами. – Я и про себя толком ничего не знаю, как оказалось, а что я могу сказать о других. Вы упомянули, что мы не выглядим семьей, собравшейся на обед, но ведь так и есть! Кроме непрочных уз, что нас связывает? Все мы – незнакомцы, одинокие незнакомцы, оказавшиеся за одним столом.

Я слегка опешил. Если бы передо мной стояла обычная американская девушка, то, узнав, что я и есть тот самый «специалист», призванный бывшим женихом решить ее проблемы, уже вываливала бы на меня без перерыва на вдох все обиды, которые причинил ей нынешний муж. Но я забыл, что имею дело с представительницей европейской культуры, к тому же ирландкой, а ведь недаром говорят, что все ирландцы немного поэты. Не знаю, какое образование Дейрдре получила там на своей ферме, но она явно где-то набралась склонности к экзистенциальным размышлениям и туманным метафорам.

– Вы заявили Арту, что муж уже несколько раз пытался вас убить, – довольно грубо вернул я ее в реальность. – Поскольку считает, что вы изменяете ему с бывшим женихом.

– Между мной и Артом ничего нет, – махнула Дейрдре своей белой рукой. – И никогда не будет после всего… что я наделала. А Норманн… в последнее время он не в себе. Он не рассказывает мне, что ему говорит лечащий врач, доктор Уэллс, тот уверяет, что у Норманна отменное здоровье для его возраста, но мне кажется, что Норманн… сходит с ума. Он слышит голоса…

– Голоса?

– Мне так кажется, – прошептала Дейрдре. – Несколько раз я шла мимо двери и слышала, как он говорит сам с собой в пустой комнате. О… мистер Стин. Я не знаю, что мне делать. Все так запуталось.

– А что насчет тех случаев, когда Норманн пытался вас убить?

– Теперь я уже не уверена, если честно. Просто эти несчастные случаи… их было слишком много. Вначале я выпала из лодки, когда мы с Норманном катались на озере. Он уверял, что не раскачивал ее, когда я встала, чтобы взять зонт от солнца, просто перегнулся к борту, чтобы поймать весло. И потом он меня вытащил. Ведь я не умею плавать.