Кеннет Дун – Что случилось с Дейзи Уайльд? (страница 3)

– Дело в том, что Дейрдре считает, что ее муж… то есть мой отец… хочет ее убить. Черт возьми, Дуг, давай переберемся в какое-то более уютное место. Тут постоянно ходят люди. Ты не против если мы поедем ко мне?

Глава 3

Важных дел на вечер у меня не было, к тому же я не мог отказать старому другу. Поэтому мы вышли на стоянку, где Арт завел свой пижонистый европейский «Ситроен» и направился к выезду, чтобы показывать мне дорогу. Увидев его автомобиль, я сразу понял, что друг надолго распрощался с мыслями о том, чтобы остепениться и стать респектабельным семьянином. Французы специально придумали эту машинку для того, чтобы в нее помещалась только недокормленная семнадцатилетняя девчонка, да и та постоянно терлась о водителя бедром или грудью.

Арт посигналил мне задними фарами перед выездом, а потом повел свою малолитражку очень аккуратно, заранее предупреждая о поворотах, впрочем, потерять его на проспектах Лос-Анджелеса и так было проблематично. Мелкий дождь, моросивший почти весь день, наконец прекратился, поэтому Арт откинул брезентовый верх и теперь неспешно ехал, как я предположил, озаряя окружающих своей ироничной улыбкой.

Как оказалось, Арт жил в Венисе5, всего в двадцати минутах езды от аэропорта. В итоге мы припарковались у двухэтажного П-образного кондоминиума, расположенного почти у самого пляжа, к тому же оснащенного собственным внутренним бассейном. Я не удивился, увидев, что из окон студии Арта с единственной спальней открывается вид на океан.

Едва мы вошли, Арт сразу направился к бару и налил нам по стакану виски с содовой. Меня начало слегка подташнивать. Устрицы, съеденные с Амандой в аэропорту, рвались наружу, мне отчаянно хотелось протолкнуть их назад чем-то привычным, например, хорошо прожаренным гамбургером или бифштексом с омлетом.

– Ты не ужинал? – Арт всегда отличался тонкой эмпатией, верно истолковав выражение моего лица. – Я могу что-то заказать. Тут в двух кварталах есть ресторан, который работает допоздна. Хозяин мой друг. Давай я позвоню, через двадцать минут нам принесут отличные хрустящие ребрышки и домашний картофель. В жизни холостяка есть и свои преимущества, впрочем, тебе ли не знать.

В жизни богатого холостяка, подумал я. Не так давно у меня бывали дни, когда я растягивал банку тушеной фасоли на несколько суток.

Арт тем временем взял трубку и начал диктовать заказ. Я сделал над собою усилие и глотнул виски, которое на время приглушило бунт устриц. Оглядев студию Арта, я заметил вход в уборную. Если сейчас я побегу туда опорожнять содержимое желудка, мой друг наверняка это услышит. Впрочем, это же Арт, чего мне стесняться. Сколько раз мы блевали по очереди в тесном гальюне, перегнувшись через борт на нижней палубе, да и просто в ведро на кубрике. Решив больше не сражаться с революцией моллюсков, я устремился к унитазу, извергнув из себя их почти нетронутые склизкие тельца в соусе из недавнего скотча и большей части шампанского.

– Ты здоров? – обеспокоенно спросил меня Арт, когда я вернулся.

– Более чем. Аманда… моя невеста… настаивала на устрицах, а я совсем их не перевариваю. Она их обожает, потому что наполовину француженка.

– Это же была Аманда Хэйр? – неожиданно спросил Арт. – Твоя невеста, которую ты провожал в Лондон.

Я чуть не поперхнулся скотчем, который потягивал в ожидании настоящей еды. Взглянул на Арта. Его лицо было безмятежным и доброжелательным.

– Извини, я не знал, что это какой-то секрет. Просто вначале я узнал ее, а уже потом увидел тебя, когда ты обернулся. У нас с партнером актерское агентство, так что естественно я знаю в лицо всех влиятельных продюсеров. В какой-то момент мне показалось, что леди Хэйр тоже смотрит на меня и что она меня узнала.

– Прости, приятель. Она приняла тебя за Реймонда Берра.

Арт хохотнул.

– Да, мне многие говорят, что мы похожи. Только я выше ростом и не такой обрюзгший, во всяком случае, убеждаю себя в этом каждое утро, глядя в зеркало. Хотя, конечно, странно. Всем известно, что у леди Аманды фотографическая память на лица. Мы с ней встречались пару раз на приемах. Неужели я настолько незначителен, что она перепутала меня с Берром.

Мне захотелось защитить Аманду и не обидеть Арта. Но что я мог сказать? Что наверняка на эти самые приемы она не надевала очки, поэтому просто не разглядела лицо случайного собеседника? Чертов Голливуд, здесь рта нельзя раскрывать, даже поболтать со старым армейским приятелем, чтобы не ступить на тонкий лед, грозящий испортить карьеру женщине твоей жизни. Я чувствовал, что уже и так сболтнул лишнего.

– Не знал, что ты теперь занимаешься подбором актеров, – заявил я.

– Ну, конечно, не я сам, – улыбнулся Арт. – Так получилось. Я представлял интересы одного парня в гражданском иске. Дело мы выиграли и как-то подружились. Я узнал, сколько он зарабатывает, а он, в свою очередь, сказал, что ему не помешает партнер. Честно говоря, мне к тому времени до чертиков надоела адвокатура, так что я продал свою долю в практике и вложился в агентство. Делать почти ничего не нужно, всем заправляет Тони, мой партнер. Конечно, дела у него были крайне запутаны, когда я пришел, потому что он доверял каким-то шарлатанам с дипломом муниципального колледжа, но с этим я быстро разобрался. Но теперь у нас все на мази. Можешь спросить свою подружку.

Он заметил, что мое лицо на дюйм вытянулось.

– Прости, друг. Как всегда ляпнул, не подумав. Я уже понял, что у вас все непросто. Нет, ты не подумай, никакие слухи про вас в Голливуде не ходят. Не то, чтобы я был в курсе прямо всех слухов, – Арт выделил слово «всех», – но леди Аманда фигура известная, а о том, что вы встречаетесь и даже помолвлены, я услышал только сегодня от тебя. Конечно, я никому не скажу, даже не сомневайся.

Раздался звонок в дверь, разносчик из ресторана доставил еду. Я впился зубами в восхитительно хрустящий сэндвич с говядиной и солеными огурцами и после второго укуса пришел к выводу, что даже если Арт разболтает о нашей встрече в аэропорту по всем голливудским студиям, ничего страшного и непоправимого не произойдет.

– А эта Дейрдре, – прочавкал я, заглотив еще кусок мяса с хлебом, огурчиком и латуком, – ты с ней познакомился на работе? Она актриса?

– Нет. С чего ты взял? Мы познакомились в Ирландии два года назад. Я ездил в отпуск в Ирландию, всегда было интересно, вроде бы у нашей семьи там какие-то корни. В целом было довольно уныло, но на одном постоялом дворе я встретил дочку хозяев. Дейрдре О’Брайан, ей было девятнадцать лет.

Арт обглодал ребрышко и мечтательно затянулся сигаретой.

– Ее родители были немногим старше меня, но выглядели уже, как глубокие старики. Вначале мне было просто интересно проводить с ней время, ну и слегка ее жаль. Какая участь ожидала бы девчонку в этом забытом богом краю? Все парни ее боялись, потому что Дейрдре была умной и смелой. Да, смелой. Ее мать была забитой молью, а отец вовсю шпынял дочь, когда мог оторвать нос от кружки. Местные парни ее задирали, но Дейрдре не тушевалась, она каждому могла дать отпор. Меня тянуло к ней все больше и больше. Я продлил отпуск еще на неделю, оставался в этой глуши, хотя ничего там не было хорошего, кроме Дейрдре. Но не мог же я торчать там вечно. И в какой-то момент я понял, что просто не могу оставить ее там. Чтобы… она в итоге вышла замуж за какого-то идиота и всю жизнь чистила ему ботинки и терпела побои. Поэтому я официально сделал предложение, спросил ее отца, который просто мечтал сплавить подальше проблемную девицу. Дейрдре согласилась поехать со мной в Америку.

– То есть изначально тобою двигала жалость к несчастной девушке?

– Я думаю, да. Ну, а кому не нравится почувствовать себя Пигмалионом? Мы отправились вначале в Лондон, чтобы приобрести ей новый гардероб и всякие побрякушки. Поселились в Мэйфейре6, я водил ее по ресторанам и театрам. Дейрдре уже от этой поездки была в полном восторге, ведь она никогда не выбиралась никуда дальше Корка. Она все схватывала на лету. Книги, музеи, научилась одеваться, прихорашиваться, правильно вести себя в ресторане. Потом мы прилетели в Лос-Анжелес, я снял виллу на Голливудских холмах, она официально жила там как моя невеста. Как ни странно, Дейрдре быстро привыкла к жизни в Лос-Анжелесе. Она с двенадцати лет водила грузовичок отца, поэтому через месяц получила права, и я купил ей машину. Куда только делась застенчивая девчонка с фермы? Она стала разъезжать по Сансет и Уилшир, уже сама покупать себе наряды и украшения, легко знакомиться с людьми… завела новых подруг. Клянусь, я не возражал. Прошло всего полгода, а Дейрдре стала уверенной в себе молодой женщиной, настоящей американкой. Даже ее ирландский акцент практически исчез.

– Почему вы сразу не поженились?

– Вначале я так и хотел. Но эти О’Брайаны были католиками и Дейрдре тоже. Для меня это не было проблемой, я ходил даже консультироваться с местным католическим падре, как бы мне побыстрее перейти в их веру. Они полировали мне мозги пару месяцев своим катехизисом, а потом я как-то сболтнул, что уже был женат. Оказывается, католики не признают разводов. Я спросил у Дейрдре, что она об этом думает, она сказала, что ей плевать, она готова поехать со мной хоть завтра в Вегас. Я же говорю, девчонка стала настоящей американкой. Ну, тогда мы решили, что Вегас это перебор, почему бы нам не пожениться летом, позвать пастора какой-нибудь Свободной Церкви, чтобы он провел настоящую церемонию по всем правилам, пригласить родственников и друзей, устроить большую свадьбу в поместье отца… Вот это и было большой ошибкой. Дейрдре стала постоянно ездить к отцу в Соному7 готовить свадьбу. Хотя, может, и не ошибкой, как посмотреть… Может, она никогда и не любила меня, а просто воспользовалась шансом, чтобы выбраться из Ирландии.