Кения Райт – Жестокий трон (страница 31)

Смогу ли я победить?

Каждое движение в бою должно было быть безупречным, но с каждой минутой вдали от Моник я даже думать не мог о возможных ударах и атаках.

Настоящая битва шла не только там, на улицах, или в тенях, где прятался мой отец, — она разгоралась внутри меня.

Мне нужно было сохранять ясность ума, сосредоточенность и беспощадность, но сердце упорно тянуло в другую сторону.

Как я мог продумывать стратегии, если моя душа выла по ней?

Как мне было мыслить рационально, если все, чего я хотел, — это почувствовать ее тепло рядом, прижать к себе, услышать, как она шепчет мое имя?

В голове разрасталась философская противоречивость, необходимость холодной логики в момент, когда всем правит чувство.

Как Хозяин Горы, я должен был быть расчетливым, отстраненным и беспощадным.

Но как мужчина, как ее мужчина, я не мог избавиться от этой боли, сжигавшей меня изнутри.

Это сводило с ума.

Разум требовал точности, ясности, четкости, а сердце — это предательское, чертово сердце — снова и снова вытаскивало из памяти моменты с ней, захлестывая меня тем, что мы пережили вместе.

Моник, как же мне тебя не хватает. Блять, ты в порядке? Ты в безопасности? Мой отец не довел тебя до грани?

Я вспомнил, как она прижималась ко мне по ночам, идеально укладываясь в изгиб моей руки, будто была создана, чтобы лежать именно там.

Я все еще слышал, как она тихо напевала, когда погружалась в свои мысли, и как ее пальцы рассеянно рисовали узоры на моей коже.

Каждая деталь, связанная с ней, даже самая незначительная, навсегда отпечаталась у меня в голове.

Никогда, слышишь, никогда я не позволю себе воспринимать ее как должное. И всегда, всегда я буду благодарен за тот момент, когда она снова окажется рядом.

За это короткое время она стала для меня и прицелом, и якорем, и единственным, что удерживало меня на поверхности в этом извращенном мире.

С каждой минутой, проведенной без Мони, я все острее скучал по ней, по запаху ее волос, по тому, как она прикусывала губу, когда сосредотачивалась, по искре в глазах, когда она бросала мне вызов.

Соберись. Мне нужно сосредоточиться.

И все же я тосковал по огню в ее душе, по тому, как она вставала передо мной, не отступая ни на шаг, даже когда весь мир кричал, что ей стоит сдаться.

Это была жестокая ирония — именно то, что было мне необходимо, чтобы выиграть эту битву, одновременно ослабляло меня.

Любовь делала меня уязвимым.

Мони делала меня уязвимым.

И все же… где-то глубоко внутри я знал, что без нее я никогда больше не стану целым.

Я не просто хотел, чтобы она вернулась, — я нуждался в этом.

Она была не просто частью моей жизни, она была ее сердцем, пульсом, который заставлял меня идти дальше.

Ты этого хотел, отец? Хотел, чтобы я понял еще и это? Что без моей Хозяйки Горы… я вовсе не Хозяин Горы… я просто человек.

Я остановился и закрыл глаза, глубоко вдохнув.

Представил, что она рядом.

Я понимал, насколько это глупо — цепляться за воспоминания, когда нужно было готовиться к битве, — но не мог иначе.

Я был тем, кто привык брать все, что захочет, и подчинять себе этот гребаный мир.

Она — не просто любовь, не просто моя. Вот чего ты добивался, отец? Ты больной, жестокий ублюдок.

Я скривился.

В этот момент я понял сильнее, чем когда-либо: Мони — это не трофей, который я выиграл, и не вещь, которую нужно удержать.

Она была моей равной.

Моей партнершей.

Моей второй половиной.

Без нее я был нецелым.

Как это произошло так быстро?

Я провел руками по волосам, пока раздражение всплывало под кожей, словно яд.

Я не могу править без нее. Я… только что это понял… но… как? Как, черт возьми, это вообще произошло?

Чтобы быть лучшим Хозяином Горы для Востока, мне нужна была она.

Мне нужен был ее смех, ее сила, ее тепло — все, что делало ее Мони.

Блять!

Я бы на все пошел, чтобы вернуть ее.

Сжег бы к хуям весь мир.

Убил бы любого, кто встанет у меня на пути.

Предал бы даже свою кровь.

Мне было плевать, лишь бы она снова была рядом.

Вот он, парадокс, с которым я жил, — натянутая до предела веревка между яростью и разумом, между долгом лидера и отчаянием влюбленного.

Так. Все. Хватит слез. Хватит молитв. Ты получил свою минутку слабости. Соберись. Возвращай свою чертову голову в игру.

Я не мог позволить себе сорваться. Не тогда, когда на кону стояла жизнь Мони.

Я выдохнул и заставил себя выпрямиться.

Она сказала, что я должен отдохнуть, а потом утром начать тренировку, так что… именно так я и поступлю.

Завтрашний день все изменит.

Так или иначе, я верну ее. И когда верну, уже никогда не отпущу.

Ни за что.

Потому что Мони была не просто любовью всей моей жизни — она была всей моей жизнью.

А без нее не существовало ни одной версии этого мира, в которой я хотел бы остаться.

Когда этот кошмар закончится, я буду баловать ее каждый день — ее любимое вино, теплая ванна, шелковые простыни. Поездка в любую точку планеты, куда бы она ни захотела. Все, что она пожелает. Все, что напомнит ей, что она не просто выжила. Она — моя Хозяйка Горы. Моя королева. И я заставлю ее чувствовать это… постоянно, блять.

Телефон завибрировал у меня в кармане, выдернув из затуманенного горем состояния.

Я молниеносно выхватил телефон, надеясь увидеть имя Мони, но на экране ярко вспыхнуло имя Димы.

Может быть, он нашел ее.

Я ответил на первом же гудке:

— Дима?